Чтение онлайн

– Я был бы счастлив пойти на одном из этих кораблей!
– взволнованно сказал Хвостов, уже испытывая смутную надежду.

– Нет, друг мой, - ответил камергер.
– Крузенштерн отправится в плавание не ранее, чем через год. Зачем вам ждать? Ведь за это время вы сможете даже возвратиться из Америки на Камчатку!

– Да что я слышу?!
– вскакивая, воскликнул Хвостов.
– Или быть может, вы шутите со мной, господин Резанов?..

Вельможа улыбнулся. Этот бравый лейтенант, как видно, не часто бывал в гостиных и утонченным манерам не обучен. Но ведь ему и нужен был такой вот обветренный малый, знающий свое дело и готовый на риск.

– Вы можете отправиться в Охотск даже завтра, - неторопливо продолжал сановник, с удовольствием наблюдая за возбужденным и взволнованным лейтенантом.
– В Охотске примете командование кораблем. Там же, по своему усмотрению, наберете экипаж и отправитесь в русские владения на Аляске.

– Сказать по правде, - признался Хвостов, - я слушаю вас будто во сне!.. Какие-нибудь полчаса назад я и мечтать об этом не посмел бы. А вы говорите об этом так просто, словно Аляска тут же, где-то на Мойке или на Васильевском...

Камергер засмеялся. Лейтенант и сам не заметил, как сказал ему комплимент.

– Я управляю нашими заокеанскими владениями, господин лейтенант, и потому-то все мои помысли устремлены туда, Аляска действительно не представляется мне далекой. Но посмотрите на карту: как эти владения велики!

Он раскрыл атлас.

– От Берингова пролива до форта Росс и Калифорнии... Алеутские, Командорские и Курильские острова! На этой территории могло бы поместиться несколько европейских государств. А ведь возможно, что подвластные мне земли занимают еще большие площади, так как не все открыто и исследовано в тех краях. Его императорское величество повелел...
– Приняв торжественную позу, Резанов прочитал наизусть: - "...отдать той компании право делать открытия не только выше 55 градусов, но и далее к югу, и занимать открываемую землю в Российское владение"... Надеюсь, вы понимаете, господин лейтенант, что я даю вам возможности совершить новые географические открытия?..

Хвостов стремительно встал и щелкнул каблуками.

– Я готов немедленно отправиться в путь!.. Мне нужно только пять дней, чтобы съездить в деревню и проститься с родными.

– Кого вы хотели бы взять своим помощником?
– спросил Резанов.
– Здесь, в Петербурге, выбор, конечно, больший, чем в Охотске...

– Я предложил бы мичмана Гаврилу Ивановича Давыдова, - подумав, сказал Хвостов.
– Правда, он еще очень молод, - ему семнадцать лет, однако молодость - не беда: это решительный человек и отличный товарищ.

Давая понять, что разговор закончен, Резанов тоже встал.

– Оспаривать ваше предложение не хочу. Вам с ним служить, и выбор - это ваша воля. Сегодня вечером вы можете подписать контракт.

Хвостов выходил из дома вельможи, не чувствуя под ногами ступеней, даже забыв надеть фуражку. Только на Невском он пришел в себя и удивленно осмотрелся. Неужели он покидает Петербург?.. Надтреснутый голос Резанова еще звучал в его ушах: "В Охотске примете командование кораблем..." Вот счастье! Перед ним - та настоящая морская служба, о которой он мечтал целые годы, которая открывала дорогу к подвигам и, возможно, открытиям. Ну что же, значит, не медлить, - в путь! Но что еще скажет Давыдов? Вдруг устрашится? Нет? Не таков его друг! Давыдов согласится - ведь это и его мечта!

Хвостов не ошибся в друге. Давыдов молча выслушал лейтенанта и, силясь скрыть волнение, улыбнулся:

– Спасибо, Коля... Я готов...

Весной 1802 года два молодых моряка покинули Петербург. Впереди лежала далекая и трудная дорога через Урал и всю Сибирь. Какие приключения ждали их в дикой тайге, на стремнинах сибирских рек, на студеном Охотском море?..

В минуты, когда родной удалявшийся город медленно окутывала вечерняя мгла, оба они думали об одном. Словно отвечая самому себе, Давыдов молвил весело и беззаботно:

– А ведь с приключениями, Коля, жизнь веселей! Значит, навстречу бурям?..

– Навстречу жизни!
– уверенно ответил Хвостов и крепко пожал руку друга.

...Таких путешественников еще, пожалуй, не знали на сибирских постоялых дворах. Они не устраивались на ночлег, не раскрывали тюков с постелями и провизией, не чаевали по нескольку часов. В ночь, в непогоду они упрямо требовали лошадей и мчались дальше, будто боясь куда-то опоздать. Путь, занимавший у других не меньше года, эти два моряка одолели за три месяца. Уже в июле они прибыли в Охотск и, не спрашивая о гостинице, поспешили на берег бухты.

Обрадованный прибытием опытных моряков, начальник порта повел их на корабль, предназначенный для рейса к берегам Америки. Старенькая шхуна "Св. Елизавета", беспомощно накренившись, почти черпая бортом воду, стояла у причала, заброшенная и безлюдная. Кое-как скроенная из свежеспиленных бревен и грубых досок, она была похожа скорее на баржу. Только высокая мачта напоминала, что эта посудина могла ходить и под парусами.

Обветренные бородатые шкиперы, сопровождавшие начальника порта, молча смотрели на корабль, недоверчиво покачивали головами и хмурили брови.

– Сказать вам по правде, господин Хвостов, - смущенно заключил начальник, - на таком ненадежном судне в Америку, конечно, не уйдешь...

– Так что же прикажете делать?
– спросил Хвостов озабоченно. Других-то судов нет? А на Аляске уже три года ждут корабля.

– Видно, придется и еще подождать. Нужно построить новый корабль, чтобы идти без опаски. К следующему лету, я думаю, судно может быть готовым.

– Ну нет, господин начальник!
– вмешался Давыдов.
– Мы мчались из Петербурга не для того, чтобы здесь казенные деньги проедать. Уйдем и на этом корабле.

– Дело!
– согласился Хвостов.
– Сегодня я объявляю набор матросов...

...В дальнее плавание "Св. Елизавету" провожал весь Охотск. Новый парус медленно расправился под ветром, и тяжелая, неповоротливая шхуна вышла на рейд. Окруженный старыми шкиперами, начальник порта с грустью смотрел вслед удалявшемуся судну.

– Неужели дойдут? Отчаянные!.. Но ведь они еще не знают, каков океан...

– Вернутся, - уверенно молвил кто-то из шкиперов.
– Только тряхнет волна - и вернутся.

Однако в Охотск "Св. Елизавета" не возвратилась. Моряки, прибывшие с Камчатки и с Курильских островов, в пути нигде не встречали знакомого им ветхого судна. В маленьком поселении на берегу долго еще гадали о судьбе "Св. Елизаветы", но с дальних морских дорог не приходило никаких вестей.

Промышленники, плававшие из Охотска на Аляску на таких же ненадежных судах, обычно зимовали у Алеутских островов. Рейс занимал иногда и два и три года...

Хвостов и Давыдов прибыли на Аляску ровно через два месяца после выхода из Охотска. Это действительно был отчаянный рейс. Многие опытные мореходы изумились необыкновенной удаче двух молодых балтийцев. В течение пяти лет в далекой бухте на острове Кадьяке не побывал ни один корабль. А старая изношенная шхуна, которой кончать бы свой век у причала, одолела самые страшные ноябрьские штормы и привезла русским поселенцам в Северной Америке долгожданные грузы.