Морские досуги №7 (Женские)
Шрифт:
Стучу пяткой о палубу изо всех сил – Жееенькаааа!..
…О господи, помоги…Ой, Вов, смотри…Невероятно. Среди черных лохмотьев с неба четко вырисовываются смерчи – никогда ничего подобного в Балтике не видели… Три штуки. Один большой и два маленьких. Далеко. Милях в трех. Спасибо, Посейдон, что далеко… Жееенькаааа!!! Смерчи…
По щелчку выключилось солнце. Всё. В полной тишине и внезапном безветрии, в темноте, в осознании могущества и величия зарождается небесный гул. Мы замерли – чего ждать? только нога моя по инерции бьет по палубе SOS…
… и вот наконец прорывается этот черный небесный мешок, и градины с черешню размером мощно и громко высыпаются лавиной, засыпают все вокруг – и море, и лодку нашу, и нас…
Мы стоим рядом, прикрывая головы руками, напяливая друг другу оранжевые резиновые капюшоны… За пять минут море прибито как асфальт. Мы не верим, что нам посчастливилось такое увидеть – море действительно каменеет! Лежит недвижно, ни малейшего намека на живую воду…
Кокпит завален льдом. В мои резиновые штаны, так и не стянутые ничем, тоже немало залетело, холодно… На лбу у Вовы кровь.
…всё кончилось, рассосалось… как и не было. На востоке солнце и кучевые облака. Библейская картинка. Смешанное чувство, странное: вроде видели настоящие смерчи, черные соски тучи смертельной, в радужной юбке поднимающейся пыли морской… и где они?
– Ай молодца, Максимка! – мой муж улыбается. – Кароший матрос Максимка…
Похвалил. Я счастлива.
Кончается наша вахта, и мятая физиономия боцмана высовывается в люк. – Благость-то какая, – зевает Женька. – Ой, дождик был? А чё вы так орали- то? Чуть Ваньку не разбудили. Потише надо всё-таки, господа, вы тут не одни. Дома надо отношения свои выяснять… Ставить чайничек?
– Дааа, боцманюга… Тебе хоть артобстрел. Хотя, может, ты и прав, извини, разорались… Это я Маше объяснял, что нельзя неодетой на вахту выходить… И кофе ставить на штурманский стол с картами нельзя, пролиться может. Всех, кстати, касается! И ни одного спасжилета под рукой, в отца и сына и святую деву в райских кущах… в прежние б времена в каторгу тебя за это! И вахта наша кончилась – где Ванька?!. Давай буди его, дармоеда!.. И не чайничек ставить, а завтрак нормальный делать!..
И так далее. Чистый Посейдон.
Ученик
– Знакомьтесь, – сказал Толик, добровольный спонсор наших плаваний в дальние страны, превратившийся за пять лет в друга. – Это Сергей, моя правая рука, зам, так сказать… Второй год просит взять его в моря. Возьмём?
– А что ж не взять? Возьмём… – мой муж не против. Сергей выглядит убедительно – взрослый, крепкий. Не так уж много на лодке мужиков c мускулами. И глаза у него умные. – Давай вкратце, что умеешь. Опыт-то хоть какой-нибудь был? Морской, речной…
– Ничего не умею, и опыта никакого, – улыбается Сергей, – но я хорошо обучаемый, есть это во мне… И всю жизнь мечтал… в море побродить. За пятнадцать минут толково рассказывает о себе, вернее, отвечает на наши вопросы – бывший военный, руководит в Толиковой строительной компании тремя десятками очень разных людей, воспитывает двоих пацанов – одного родного, другого приёмного. В прошлом – альпинист, и детей даже в горы брал. Про жену не поняла – по-моему, что-то там не совсем безоблачно… Не курит. Рюмку держит, когда надо, но не очень любит. Хорошо готовит – и главное, с удовольствием это делает…
– То есть подходит он нам, правда, Вов? Правда, ребята? – перебиваю я. Как- то сразу понравился мне этот Сергей… и вообще, новая кровь вливается в организм всегда на пользу организму. За редким исключением.
В этот раз идем коротко – только в Стокгольм и обратно, даже в Хельсинки не пойдем: хоть финская виза у нас всегда открыта, но там уже всё излазано и изучено…
– Да и правильно, что там делать? – говорит Ванька, юнга наш, будто его спрашивали. – Надоело уже…
Надоело ему. Наглый мальчик.
Стокгольм у нас впервые, и нас это очень радует и вдохновляет – мы любознательные все как один. Планируем на два-три дня там задержаться, познакомиться с местным культурным колоритом. У нас есть две недели на всё про всё, но это даже много для такого точечного похода. “Ничего не много, – говорит мой муж, – прогноз плохой… Дутье сильное обещают, причем в морду, чистый вест”.
– Не боись, кэп, у нас теперь всё есть для полного счастья, – говорит боцман Женька. – Ничего нам теперь не страшно, йо-хо-хо…
Женька намекает на новую парусину – это и правда чудесная парусина! Штормовой комплект – грот и стаксель! – сшиты лучшим парусным мастером в мире, нашим любимым другом и классным гонщиком Степанычем в нашей клубной мастерской. Сшиты из шестисотого дакрона, то есть квадратный метр такой ткани весит ни много ни мало шестьсот граммов! Фанера. Но это не всё. Раксы – ползунки такие для крепления паруса, – сделаны из бронзы! У нас никогда не было ничего подобного, поэтому все очень счастливы, особенно боцман – что естественно.
Выходим в ночь, как любим. Первый час не делимся на вахты, никто не хочет уходить спать, тем более новый человек на борту… Новый человек из Сергея превращается в Серёгу минут через десять, нам всем так намного удобнее и привычнее. Он интересуется всеми тросами и веревками, что откуда тянется и где заканчивается, что на что влияет, как крепится и почему так называется…
Руль он чувствует сразу, чем очень радует капитана…
– Будешь с нами в вахте, – говорит Вова, – Машка тебя научит рулить, она в этом деле очень даже… Эти-то охламоны ничему не научат, им только пожрать побольше да поспать подольше… ладно, ладно, шучу… С нами будешь, Серёга, – и тебе польза, и мне спокойней…
Раздувает на глазах. Западный ветер усиливается до двадцати пяти узлов и тащит за собой дождь, сначала небольшой, а через час уже совсем серьёзный. – Всё, Жень, ставьте с Ванькой парусину штормовую, берите Толяна и спать валите, нечего всем тут толкаться и мокнуть. Делимся. Устраиваем крещение Серёге. Да, Серёга?
Счастливый Серёга, облаченный в непромоканец, по-детски улыбаясь, кивает несколько раз в знак согласия…
– Слушайте внимательно, – мой муж делает паузы, хочет по-настоящему разбудить нашу бдительность. Меня он включил в список адресатов, чтобы Сергею было покомфортней… ну, что не его одного обучают. – Раздувает так, что мама не горюй, и это, пардон, мордотык. В смысле дует нам в лицо. Придется поработать, покрутиться… Галсами пойдем, Серёга, ёлочкой…