Чтение онлайн

Я перегнулся через ограждение и увидел своего командира, который корабкался на стену. В воде, прямо под ним, два американских «тюленя», выставив из воды руки, целились в моего друга из реактивных пистолетов. Выстрелить прицельно, балансируя ногами в воде, очень трудно. Но Стаса от «тюленей» отделяло всего каких-нибудь пять метров, а в руках у них блестели пятизарядные «хеклер-кохи». В общем, у Стаса не было никаких шансов.

Захваченная у часового винтовка кардинально изменила положение. Я направил ее ствол вниз и дал длинную очередь по воде. «Тюлени» мгновенно нырнули. Вряд ли я кого-нибудь из них зацепил, да я и не ставил себе такой задачи. Однако американцы поняли – из воды им лучше не высовываться.

Стас благополучно добрался до карниза. Я поспешил к нему и чуть не наступил на ногу солдата, которого я сбил боковой подсечкой. Он в страхе подался назад и совершенно самостоятельно, без всякой команды поднял вверх руки. Я направил на него ствол винтовки, потом указал на истекающего кровью напарника и приказал:

– Помоги ему!

Солдат подполз к раненому, вытащил из кармана носовой платок, затем индивидуальный медицинский пакет и стал оказывать своему напарнику первую помощь. Что он с ним делал, я уже не видел. Потому что, как только Стас перелез через ограждение и оказался на карнизе, мы вместе с ним бросились вниз.

Пролетев восемь метров, отделяющих нас от водной поверхности, мы вновь оказались в привычной среде. Вряд ли прыжок в воду можно было назвать удачным. Мы подняли тучу брызг, и гулкий звук, наверное, разнесся по всей гавани. Но, после того как нас обнаружили, это уже не имело никакого значения. Теперь оставалось уповать только на быстроту и везение. Задача номер один – вырваться из гавани. Задача номер два… Ладно, там посмотрим. Задачи, как и проблемы, надо решать по мере их возникновения.

– Вы… Вы… – От бешенства у Трентона перехватило дыхание. Он набрал в легкие воздуха и на одном выдохе выкрикнул в лицо лейтенанта Гасса: – Вы их упустили!!! – Вытянутой рукой он указал на стену плавучего дока, откуда только что спрыгнули российские офицеры. – Они же ушли не с пустыми руками, они забрали свое устройство!!!

Трентон попытался схватить Гасса за грудь, но его пальцы лишь скользнули по прорезиненной ткани гидрокомбинезона. Командир боевых пловцов побледнел, но все же смог сохранить спокойствие:

– Они выбрались из дока, но не с базы. Мы не позволим им вырваться из гавани. Я брошу наперехват всех своих парней…

– Так сделайте это, черт возьми!!! – перебил Трентон.

– Да, сэр! – отчеканил Гасс. – Дик, Рон, за мной! – крикнул он выбирающимся из воды «тюленям» и первым бросился к трапу, ведущему на пандус. Следом за ним устремились и двое боевых пловцов.

За стенами плавучего дока, по всему берегу, выли сирены. Со всех сторон к гавани бежали солдаты и офицеры. Многие из них не знали, что произошло, но тем не менее четко следовали правилам инструкций, разработанных на такой случай. На плацу, перед казармами, строился батальон морской пехоты. На аэродроме садились в боевые машины пилоты дежурных экипажей. У своих орудий согласно расчету занимали места артиллеристы береговых и зенитных батарей. По бесчисленным причалам спешили к своим кораблям проживающие на базе офицеры и матросы. Из всей пришедшей в движение массы людей мало кто обратил внимание на группу из двенадцати человек в водолазных гидрокомбинезонах, спускающих на воду у центрального причала округлые продолговатые предметы, напоминающие уменьшенные копии морских торпед. И тем не менее именно им отводилась главная роль в ликвидации разведывательно-диверсионной группы российских боевых пловцов, проникших на тщательно охраняемую военно-морскую базу.

Лейтенант Гасс уже принял доклады о готовности от всех своих пловцов. После трех схваток с «морскими дьяволами» – на морском полигоне, в дулитской городской больнице и в плавучем доке – из шестнадцати «тюленей» в строю осталось только двенадцать бойцов. Двое были убиты, еще двое легко ранены. Разбив оставшихся пловцов на пары, Гасс отправил их в воду и приказал начать спуск буксировщиков. По его команде двое сержантов-техников цепляли буксировщик захватом портового крана, после чего крановщик опускал его вниз. Присутствующий на причале Трентон с нетерпением наблюдал, как «тюлени» рассаживаются по своим подводным носителям.

Когда пять пар боевых пловцов оседлали пять буксировщиков, Гасс приказал спустить в воду шестой носитель и сам вместе с одиннадцатым пловцом занял положенное место. Из-за понесенных потерь седьмой и восьмой буксировщики так и остались на причале. Сидя верхом на самодвижущейся торпеде, Гасс повернулся к наблюдающим за ним «тюленям».

– Я не буду повторять, что у русских «морских дьяволов» находится аппарат или устройство с информацией о нашей новейшей подводной лодке, которое мы должны захватить. Это наша боевая задача, и она вам известна, – начал он. – Но эти русские убили двух наших парней! – В голосе командира «тюленей» появился металл. – И они должны жестоко поплатиться за это! Вы все знаете, что надо делать.

«Демагог, – мысленно заметил Трентон, слушая с причала пафосную речь лейтенанта. – Но лишь бы они притащили мне живыми или мертвыми этих русских и их аппаратуру! А какими они при этом будут руководствоваться мотивами, совершенно неважно».

В отличие от инспектора ЦРУ, «тюлени» не стали скрывать своих чувств.

– Разорвем их! Порежем на куски! Пусть только попадутся! Они пожалеют, что заявились сюда! Они пожалеют, что вообще появились на свет! – раздалось с разных сторон.

«Живыми не получится, – вздохнул Трентон. – Ладно, пусть притащат хотя бы трупы, но только вместе с аппаратурой».

Гасс удовлетворенно кивнул:

– Иного, парни, я и не ожидал от вас услышать. Зададим им жару! Вперед!

Он опустил на лицо маску и, запустив двигатель своего буксировщика, первым скрылся в акватории гавани. Вслед за командиром ушли вниз и остальные «тюлени». Лишь капитан первого ранга Трентон продолжал смотреть с причала на темную воду, по которой расходились волны, взбитые винтами буксировщиков.

Люди, которых охваченные гневом и яростью «тюлени» грозились разорвать, находились в трехстах метрах от причала, где спустились в воду американские пловцы, и в десяти метрах от поверхности. У них не было самодвижущихся подводных носителей и средств звукоподводной связи, как у преследующих их «тюленей». А все их оружие составляли два водолазных ножа, один пистолет с наполовину израсходованным боезапасом да собственные руки и ноги. В отличие от преследователей, они не могли рассчитывать на помощь экипажей патрульных катеров и противолодочных вертолетов. Им приходилось полагаться только на собственные силы. И хотя силы уже были на исходе, офицеры продолжали плыть вперед.

Первым, задавая темп и изредка сверяя курс по наручному компасу, по-прежнему плыл Ворохов. За ним следовал Бизяев, держась от командира на расстоянии вытянутой руки и отставая от него на полкорпуса. Данил контролировал окружающее пространство, ежесекундно ожидая нападения новых дельфинов-убийц или американских боевых пловцов. В том, что такое нападение обязательно последует, Данил ни на йоту не сомневался. Он чувствовал, что они проплыли уже около пятисот метров и, если командир не ошибся с выбором направления, до выхода из гавани оставалось еще столько же…

Бизяев напряг зрение, заметив, что впереди появилось какое-то препятствие, и присмотревшись, разглядел поднимающуюся со дна якорную цепь. «Якорная бочка! – определил он, и сердце боевого пловца радостно екнуло в груди. – Если это та самая, которая уже попадалась нам на пути, значит, Стас плывет правильным курсом». Данил оглянулся назад. Он и сам бы не мог объяснить, что заставило его это сделать. Возможно, он хотел убедиться, как далеко остался плавучий док с американской субмариной, хотя видимость в темной воде ограничивалась всего парой десятков метров.