Морские короли. Дороги судеб
Шрифт:
– не смогу. Нечем. Мы ведь не меняем законов мироздания, просто знаем их чуточку лучше других. При таких ранах долго не живут. День-два, потом заражение крови - и все.
– Это нельзя остановить?
– Я не знаю, как.
Луис медленно поднялся из кресла. Рука легла на эфес.
– А если ты сама сейчас...
Ведьма смотрела ему прямо в глаза. И он видел там обычный женский страх. Но и нечто другое тоже.
Вызов?
– Коли, если хочешь. Я умру, а вот ведьма останется. Я уже нашла себе преемницу.
Луис упал обратно в кресло. Злобно выругался, и кубок,, поднесенный ему, осушил в два глотка, даже не чувствуя вкуса.
– Что это?
– Вино на травах. Сама делала, тебе сейчас надо.
– Вряд ли...
– поверь мне - надо. Второго бокала я тебе не предложу, но хотя бы это... И... можешь давать матери, когда боли появятся.
Тонкая рука чуть стукнула склянкой по столу. Луис вздрогнул.
– Боли...
– Да. Скорее всего, они уже есть?
– Да.
Ведьма вздохнула.
– Прости. Арденом клянусь, могла бы - помогла бы.
– Лжешь...
– тебе сейчас лгать - смерть к себе звать, - усмехнулась ведьма.
– сам видишь, что не лгу. Просто тебе хочется, чтобы иначе оказалось...
Хочется....
Еще как хотелось. Вечная ведьма, морская ведьма, живущая тысячу лет... А оказалось все так просто... преемницы, ученицы.
– Ирион тебя порви!
Луис хлопнул дверью, и вышел, не оглядываясь. И даже не догадываясь, что после его ухода женщина бессильно сползет по стене.
Ведьм действительно выбирали и обучали, она не лгала Луису. И главное, чему их учили - чувствовать людей.
Она бы солгала, она бы могла продать подкрашенную воду и запудрить разум красивыми словами и действиями.
Могла.
Но чутьем понимала - нельзя. Луис поймет, что ему лгут, и уж тогда пощады ждать не придется. А если он услышит правду как она есть, будет хотя бы один шанс на жизнью
Мать умирает...
Жалко мужчину. Попросту жалко.
***
Луис во весь опор гнал коня к дому.
Нет-на-деж-ды.. Нет-на-деж-ды...
Копыта выстукивали свой печальный ритм по дороге, а Луис размышлял над своей неугодностью ни Ардену, ни Ириону. Ладно - первый, тот и ради Преотца не явится. Но Ириону-то только шепни?
Видимо, шептали не там, или не так...
Ведьмы - и те поддельные.
Мама, ох, мамочка...
Луис посмотрел на небо. Там занималась полоска рассвета. Мать ее никогда уже не увидит. Арден, как же это все страшно, жестоко и несправедливо...
И Луис повернул лошадь к дому. Он не вправе упускать ни одной минуты из оставшихся им с матерью. Точка.
***
К матери Луису попасть так и не удалось. Там был Эттан, то есть ни о каком разговоре наедине речь идти не могла.
Там были лекари.
Жрецы, храмовые служители, купцы... братья нагнали сюда всех, кого смогли найти,, и это наверняка еще не конец. Эттан так просто не смирится.
Луис потер лоб и направился к себе в комнаты. Молитвенник стоило перепрятать, пока есть время. А еще прочесть и обсудить его с матерью. Пока еще есть возможность.
***
Массимо даже не помнил, когда он еще так хорошо отдыхал. Уж точно не в последний год.
Раньше?
Возможно. Только - возможно. В молодости мы принимаем как должное слишком много, и совершенно не ценим то, что нам дано. Например, жизнь без боли по утрам. Или вкусную еду, мягкую постель...
Здесь было и это, и даже немного больше.
Купальня оказалась роскошной, служанка - покорной и уступчивой, ну и чего еще надо старому солдату для счастья?
***
Массимо даже не помнил, когда он еще так хорошо отдыхал. Уж точно не в последний год.
Раньше?
Возможно. Только - возможно. В молодости мы принимаем как должное слишком много, и совершенно не ценим то, что нам дано. Например, жизнь без боли по утрам. Или вкусную еду, мягкую постель...
Здесь было и это, и даже немного больше.
Купальня оказалась роскошной, служанка - покорной и уступчивой, ну и чего еще надо старому солдату для счастья?
Уж точно не разговора по душам. Но...
Служанка сообщила, что после завтрака тьер Даверт ждет господина Ольрата у себя в кабинете. Она проводит.
И проводила.
Луис сидел за столом, листая какую-то книгу. Задумчиво так, размеренно. Потом поднял глаза на Массимо, и старый наемник смог только сочувственно вздохнуть. Да уж...
Ночь словно стесала все лишнее с лица Луиса. Остался костяк, обтянутый кожей. Под глазами залегли глубокие синие круги, на лице пробилась щетина, скулы словно выдвинулись наружу...
– Присаживайтесь, господин Ольрат.
Массимо послушно опустился в указанное кресло.
– Итак... я еще не поблагодарил вас за помощь моей матери.
– Она...?
– Пока еще жива. Пока.
Сказано это было таким тоном, что Массимо не стал расспрашивать дальше. Он знал, что ждет Вальеру впереди. Раненные в живот не выживают.
– Вы помогли ей, я хочу помочь вам. Что я могу для вас сделать?
Массимо пожал плечами. А что тут скажешь?
Да ничего. Ничего ему не надо, ничего ему не могут предложить.
Ни-че-го.
Луис смотрел понимающим взглядом.
– Вы хотели получить отпущение грехов?
– Да, тьер.
– Я могу устроить вам исповедь у Преотца. Хотите?
Хотел ли Массимо? А что ему было еще хотеть?!
– Жддите здесь. Я поговорю с ним.
– С ним!?
– а вы еще не поняли?
– Луис невольно улыбнулся.
– Вы не знаете, кому помогли?
– я недавно в Тавальене.
– А как звали в миру Преотца?
– Э...
– Его имя - Эттан Даверт. А моя мать - его единственная любовь.