Чтение онлайн

После той вспышки, тьерина к ней и близко не подходит. Лусия нажаловалась герцогу, а он, наверное, что-то сказал жене. С тех пор они виделись только во время трапез. Там тьерина Велена пепелила Лусию яростным взглядом, но - и только.

Ни слова, ни жеста, как будто и нет за столом Лусии Даверт. Только ненавидящий острый взгляд.

Рука Лусии машинально легла на живот, защищая ребенка.

А если тьерина Велена решит повредить ее ребенку?

Если...?

Любая женщина беспомощна во время родов. Лусия знала, ей мама рассказывала, да и служанки сплетничали. Выходило так, что два-три дня она будет не в состоянии ни защитить себя, ни как-то остеречься, ни помочь своему ребенку. Она будет вынуждена положиться на слуг.

Слуг, которых нанимала тьерина Велена.

А если...

Судьба тьерины была уже решена. Лусия точно знала, что герцогиня должна умереть до родов. Просто - как?

А если...

Мама ведь ей рассказывала, а она забыла, так много забыла! Лу, разве так можно?

Лусия опять метнулась в гардеробную. Порылась в сундуках, и вскоре вытащила настоящее произведение искусства.

Перчатки из шелка и кружев.

Тьерина Велена носит такие, она сама видела. А Лусия может пропитать их ядом.

Перчатки, носовые платки, страницы книги...

Стоит попробовать.

Главное, самой не дотрагиваться ни до чего из приготовленного голыми руками.

Книги...

О, да!

Тьерина Велена набожна, и очень верит в Ардена. У нее есть любимый молитвенник, который лежит в храме. Каждый вечер женщина приходит туда и принимается молиться. Так может быть... попробовать?

Лусия провела ладонью по чуть выпирающему животику.

Она обязательно должна помолиться. Она прямо-таки чувствует необходимость в посещении храма, и начинать надо сейчас, чтобы не навлечь на себя подозрения...

Да, именно сегодня. Только вечером, после тьерины Велены.

Семейство Даверт.

Лусия преклонила колени перед статуей Мелионы.

Набожность никого не удивила - когда женщина в тягости ее вечно куда-нибудь и на что-нибудь тянет. Почему бы и не в храм?

Но если бы кто-то из служанок видел ее глаза...

Нет, они не видели. Они остались за порогом молельни, потому что тьерина желала разговаривать с Богом в одиночку. Вполне понятное желание.

Лусия стояла на коленях на расшитой подушечке, а сама внимательно изучала окружающую обстановку.

Скамейки для прислуги.

Скамейки для членов семьи.

Кафедра, с которой вещает жрец, рассказывая о Боге.

А вот и личные скамьи. Кресло герцога - Карсты из изначальных родов, и к вере относятся своеобразно. Лусия уже в этом убедилась, услышав от герцога: 'Карсты древнее Ардена!'. В душе дочери Преотца, конечно, громом прогремело страшное слово: 'богохульство', но где Тавальен, а где Карст? В своих землях - плевать Карстам на гнев Преотца.

Лусия молитвенно сложила ладони, сделала вдохновенную рожицу, и продолжила из-под длинных ресниц оглядывать храм.

Рядом с креслами стоят и подставки для личных молитвенников. Вот и молитвенник тьерины Велены. Весь в золоте и драгоценных камнях, дорогой, тисненной коже переплета... у нее скромнее.

На миг Лусия сдвинула брови, но тут же опомнилась, придавая себе вид пай-девочки.

Нет-нет, она думает исключительно о молитве. И помыслы ее благочестивы и возвышенны.

А если рядом с ней никого не будет?

Лусия представила себе порядок действий.

Достать бутылочку с ядом, достать клочок ткани и обильно пропитать страницы по обрезу книги. Этого хватит.

А если тьерина Велена будет в перчатках?

Надо побывать на молитве, посмотреть, как и что она делает. Но в целом...

Вечером Лусия может помолиться, а с утра полюбоваться на кончину тьерины Велены. Хм-м...

А ведь яд - быстрый. Это плохо. Надо или разбавить, или попробовать другой состав. Донат Карст, конечно, глупец, как и все мужчины, но догадаться он может. Дать попробовать молитвенник кому-то другому, или просто - на животном. Если то полижет страницы и умрет... на кого падет подозрение?

Лусия, конечно, отобьется, но... ни к чему. Лучше развести яд посильнее. И пропитать что-то вроде перчаток?

Ладно. Молитвенник тоже остается в списке.

Девушка молилась в храме.

Одна, совсем одна. Хрупкая фигурка попадала в полосу света, и золотой нимб горел над ее головой. Искры вспыхивали в черных волосах, тонкие руки молитвенно сложены, лицо одухотворенное и возвышенное, глаза возведены к небу. Всякий скажет, что она слышит голоса вьелеринов.

Так подумал и Донат Карст - задумавшись о своих планах, Лусия совершенно потеряла чувство времени. Герцог не застал ее в саду, и решил позвать к ужину лично. Несколько минут он просто любовался представшей ему картиной, а потом тихонько кашлянул.

Лусия развернулась так порывисто, что упала бы, не подхвати ее мужчина. И - можете осуждать герцога, но святость храма была грубо осквернена страстным поцелуем.

Не удержался.

– Скоро ужин.

– А я совсем потеряла счет времени... Можно мне приходить сюда почаще?

– Да, разумеется. Но не забывай о малыше...

Мужская ладонь легла на живот. Лусия улыбнулась.

Сильный мужчина, красивая женщина, их общий ребенок...

Идиллия.

И единственное, что ей мешает - законная жена. Как ей только не стыдно?

***

Голубь прилетел к обеду. Массимо лично поймал его, и принес письмо Луису. Тьер Даверт развернул крохотный свиток, и вчитался в мелкие буквы.

– Интересно... Ну, Эрико. И в пустыне воды найдет!

Массимо ни о чем не спрашивал, но Луис сам протянул ему письмо, рассудив, что дело касается и друга. Если охотиться на этого неизвестного им Амедея Арьена, то обоим.

Массимо размышлял недолго.

– Я поеду, объеду ворота. Пусть расспрашивают - и задержат его.

Луис покачал головой.

– Нет. Пусть узнают, где он остановится и дадут знать. Сам понимаешь, если отец узнает...

Массимо кивнул. Ему объяснять было не надо.

– Ладно. Сейчас проеду, побренчу золотом.

– Деньги возьми у меня в столе, - махнул рукой Луис.

– Хорошо.

Жалования Массимо не получал, но на расходы Луис ему подбрасывал суммы постоянно, и отчета за них не требовал. Плюс жизнь на всем готовом, тоже неплохо...

Не слуга, а кто-то вроде дядюшки.