Чтение онлайн

– Шеллен ввел Далана в род, - напомнила Алаис.
– Значение имеет кровь, а не возраст, хотя и он - тоже. Алаис Карнавон слишком слаба, слишком уродлива... ей не было места в этой жизни.

– Ты ее...

– Нет. Не я. Она сама.

И вновь женщина не лгала.

Алаис Карнавон пришла в ту заводь с намерением умереть. Она все - жизнь, смерть, разум, душу, без остатка отдала, чтобы пришла мстительница, она получила свое. А что мстительница не рвется в бой - уж простите! Может, она цинично намерена наблюдать смерть своих врагов от старости?

Элайна размышляла, постукивая пальчиками по губам.

– То есть ты - последняя из Карнавон?

– Нет, - и вновь Алаис не солгала. Какая же она - последняя? Вот он, деть, сопит в две дырочки! Неважно, что у него пока мозгов, как у котенка, зато он - полноправный Карнавон!
– Я в любой момент могу передать медальон, но пока этого не хочу.

– Кому?

Алаис покачала головой. Нет уж, такой информацией она не поделится.

– Ты всерьез намерена помочь нам?

– Кому - нам?
– вопросом на вопрос ответила Алаис

– Мне. Далану. Шеллену.

Алаис заметила, что ни Арона, ни младших сыновей в списке не оказалось, но Элайна не стала дожидаться вопроса.

– Я... я не смогу оставаться рядом с мужем. Раньше я знала, что он жив, что с ним все в порядке, что он... он просто - есть! А сейчас... я лучше помру рядом с его могилой.

– Герцогам могилы не полагается, - отмахнулась Алаис.
– Над водой прах развеивают.

– Меня это очень утешит.

Алаис покачала головой.

– Лайни... можно?

– Называй хоть как.

– Ты ведь семью подставишь. Я - вольный ветер, Далан явно сын магистра, а вот ты - Шедер. Муж, сыновья...

– Знаю, все знаю. Но... дети - они больше Арона, только Далан мой.

Алаис искренне удивилась. Бывало и в ее мире, что одного ребенка мать любит, а второго гнобит, но ей это было решительно непонятно. Родители между ними различий не делали, и Алаис надеялась так же относиться к своим детям.

– И ты всех бросишь? У тебя младшему...

– Три года. Справятся без меня. Если все получится - вернемся. Если нет...

Алаис покачала головой.

– Я бы тебя не взяла. Слишком велик риск провала.

– Почему?

Элайна не возмущалась. Дочь купца, она могла оценить риски, взвесить их, разобраться...

– Первое. Ты любишь Шеллена и можешь выдать себя. Второе. Наверняка рядом с ним есть предатели. Далана он не видел, так ведь?

– Издали. Но мы решили, что пока знакомить их рано. Вот когда Далан был маленький, Шеллен его часто видел, просто мальчик не помнит.

– Хоть это хорошо. Не будут орать при виде друг друга. Тебя - знают. Далана - нет. А замаскировать тебя мы попросту не сможем. Кожа, волосы, лицо, глаза...

– Как тебя?

Алаис подняла брови.

– Когда ты не следишь за собой, то ходишь, двигаешься совсем иначе. Иначе говоришь, держишься...

– Вполне возможно. Как... Шеллен?

– Да, и это тоже есть. Проскальзывает иногда.

Алаис мысленно ругнулась.

Ну да, моторика-то принадлежит Алаис Карнавон, это она училась кушать, не оттопыривая локти, ходить с книгами на голове и прочим аристократическим ужимкам. И когда душа отвлекается, привычки лезут наружу сорняками.

Плохо. Вот так и прокалываются люди.

– Я привыкла бродяжить. Далан гибче и мягче. А ты... извини, но на тебе хорошая жизнь крупными буквами написана.

Элайна покачала головой.

– Я все равно поеду с вами.

– Куда?

– Допустим, в Тавальен?

Алаис взялась за виски.

– Элайна, давай сначала расскажем все Далану, послушаем, что он скажет, а уж потом...

Женщина вздохнула и согласилась.

***

Далан не подвел.

Алаис так и тянуло съязвить - мексиканские сериалы, только не понял бы никто.

Благородный отец - Хулио, ты не сын мне!

Страдающая мать - Хулио, ты сын не только мне, но еще и ему, тому...

Алаис - группа поддержки - Хулио, не плачь! И из окна тоже не бросайся, не надо!

Лизетта - тетушка, заламывающая руки: 'о сколько лет тому позору!'.

Сам Далан - главное действующее лицо... и это лицо про телесериалы даже не слышало. И как оно должно реагировать (обморок, страдания, рыдания, попытки сейчас же воссоединиться с родным отцом) тоже было не в курсе. А потому получилось не хрестоматийно и вовсе даже не по канону.

Услышав о великой любви и трагедии своих родителей, мальчишка сначала задумался, потом наморщил нос, а потом выдал такое, от чего Арон расцвел майской розой, а Элайна побледнела и осела в кресло.

– Пап, а не наплевать ли, кто меня там сделал? Воспитывал-то ты, ты и отец! А этот...

– Осеменитель, - тихо подсказала Алаис, но Далан услышал.

– Во! Этот осеменитель пусть облезнет и неровно обрастет! Мне он к чему со своим наследством? Жил и проживу, сам заработаю! Мы, Шедеры, не белоручки!

Лизетта захлопала в ладоши. Громко и звонко.

– Молодец, племянник! Лайни, а он точно от Шеллена? Замашки точно наши!

– Купеческие...

– Так и ты не из благородных...

– Цыц!
– Арон не дал разгореться скандалу.
– Значит так, Далан. Я бы на это плюнул. Ты все равно мой сын, кто бы тебя ни сделал, сам знаешь, что тебя, что остальных, воспитывали и лупили одинаково, разве что у тебя еще Тисам был...

– Он и с мелкими занимался.

– Тем более. Но Алекс уверяет, что это не так просто.

– Алекс?
– Далан посмотрел на подругу. Алаис почесала нос.

– Твой отец прав.

Элайна издала какой-то протестующий клекот, но ее никто не слушал. Все внимание переключилось на Алаис.

– Далан, ты все же Атрей, а не Шедер, вот какая беда. Твой отец - герцог Атрея, законный и полноправный, и ты - его первенец, его сын, введенный в род и признанный морем. Это такой ритуал... одним словом. Если сейчас ты бросишь отца в беде, считай, ты умер.

– Это как?

– Медленно и мучительно. В герцогских родах много всякой гадости. Если вкратце, предавший сво й род и свою семью гниет заживо. А уж как это будет выглядеть, гниль* ты подцепишь, или еще что-то интересное будет... я не знаю.