Морские титаны
Шрифт:
Любопытный факт: в любой работе, посвященной последней битве японского линкора, всегда указывается на наличие топлива лишь в один конец. Эту версию напрочь опровергает западный историк С. Рассел в своей книге «А Glorious Way to Die», вышедшей в Нью–Йорке в 1982 году. По его мнению, топливные цистерны корабля были заполнены до максимума, с расчетом на боевое маневрирование и возможный отход. Подобной же версии придерживается и публицист Юрий Иванов в работе «Камикадзе. Пилоты–смертники».
Итак, 6 апреля 1945 года в 15 часов Второе оперативноударное соединение, возглавляемое гигантским «Ямато», выбрало свои якоря из илистого грунта бухты Токуяма и взяло курс на остров Окинаву. Операция «Тен–ичи–го» началась! Командующий эскадрой вице–адмирал Ито держал свой флаг на «Ямато», где расположился и весь штаб. Вокруг серого колосса, величественно идущего навстречу своей судьбе, пластали воду своими форштевнями корабли охранения: легкий крейсер «Яхаги» водоизмещением 8530 тонн и длиной 174 метра и восемь эсминцев Второй эскадры под командованием контрадмирала Кейцо Комуры. На фоне флагманского линкора все эти корабли казались крошечными воинственными гномами, пришедшими из древнего японского эпоса. Уже находясь в море, командующий довел содержание приказа до своего штаба и эскадры: «Соединению надлежит как можно быстрее выдвинуться к острову Окинава и огнем своих орудий рассеять американские корабли, высаживающие десант. Свою атаку скоординировать с воздушным ударом 355 самолетов- камикадзе. В случае необходимости выброситься на берег и продолжать битву до последнего снаряда!» Словосочетание «в случае необходимости» было скорее условным — корабли имели запас топлива в один конец. В реальности это означало одно — со специально отобранными экипажами, воспитанными в самурайских традициях, с Восходящим солнцем на знамени и Хризантемой Кикусуи, отчеканенной на глыбообразной, наклоненной назад дымовой трубе, «Ямато» и его доблестное охранение шли на верную смерть.
Мог ли этот жест отчаяния изменить ход войны на Тихом океане или сорвать высадку американцев на Окинаву? Разумеется, нет! Даже во втором случае флот США имел подавляющее превосходство: остров, подобно магниту, притянул к себе несколько тысяч различных судов под звездно–полосатым флагом Шансов на успех у этой обреченной операции под громким названием «Тен–ичи–го» («Стрела, выпущенная из лука») не было! Как и у других попыток Японии оттянуть неизбежный конец. Война проигрывалась безоговорочно! Но камикадзе весом 72 800 тонн был рожден, чтобы сражаться и умереть во имя империи, нанеся максимальный урон неприятелю. Остальное уже не имело смысла!
Экипажу, построенному на верхней палубе, старший помощник командира, капитан 1–го ранга Номура объявил боевой приказ, окончив его словами: «Пусть «Ямато» станет Священным Ветром и уничтожит американских варваров! Пусть этим он прославит свое героическое имя!» Последняя фраза утонула в многотысячном боевом кличе «банзай»! Все были счастливы умереть за родину, а в подобном финале сомневаться не приходилось. И офицеры, и матросы горели желанием как можно подороже продать свои жизни, выручая товарищей на Окинаве. Правда, до острова требовалось еще дойти, а «американские варвары» имели полное господство в воздухе. К 12 часам дня эскадра проделала половину пути. Адмирал Ито был доволен:
— Две утренние вахты прошли, и все в порядке. Не так ли?
Окружавшие адмирала офицеры сдержанно улыбнулись. На мостик подали зеленый чай, допить который не удалось — с запредельной высоты пагодообразных надстроек, оттуда, где находится локаторный пост, срывающимся голосом доложили о приближении большого количества самолетов. В их принадлежности сомневаться не приходилось, ибо воздушное прикрытие в планы японского командования не входило. К последнему выходу «Ямато» у Японии практически не осталось профессиональных пилотов и самолетов для нужд флота Все, что могло летать, использовалось как камикадзе!
Командир «Ямато» Арига отреагировал на крик сигнальщика мгновенно — линкор начал набирать скорость и огласился пронзительными трелями боевой тревоги. Не прошло и семи минут, а соединение, развернувшись в ордер ПВО (эсминцы занимают места вокруг линкора), приготовилось к встрече врага «Яхаги» пошел вперед, расцветив свои мачты флажным сигналом «Отражение воздушной атаки». Ход кораблей возрос до 26 узлов (48 км/ч).
— Два торпедоносца типа «Грумман», 25 градусов с левого борта!
Крик сигнальщика с крыла мостика еще не успел растаять в воздухе, как отчитались наблюдатели с фор–марса.
— Пять самолетов! Десять! Более тридцати!
«Ямато» стал разворачивать свои невероятно огромные башни главного калибра, и стволы их орудий весом 167 тонн каждое поднялись на предельную высоту. Линкор готовился открыть огонь специальными снарядами «Сан-шики», взрыв которых способен разметать строй самолетов, подобно осенней листве. Гул нарастал! Теперь на корабль и его свиту с разных сторон горизонта шли более 120 бомбардировщиков и торпедоносцев. Наконец капитан Арига приказал открыть огонь. Дальше начался ад! Американские самолеты ринулись в первую атаку!
«Ямато» вел стрельбу из 165 (!) стволов зенитной артиллерии, превратившись в жерло огнедышащего вулкана. Невообразимый грохот и треск заглушали утробные, громоподобные залпы орудий главного калибра. Казалось, что прорваться сквозь такую завесу стали и огня не под силу самолетам врага. Но американцы были мужественны и упорны!
Во время очередной атаки адмирал Ито скажет офицерам своего штаба:
— Это самые храбрые и лучшие пилоты врага!
В такой напряженный момент понять адмирала нетрудно. Поверить в другое он не мог!
Однако летчики морской авиации США, не догадываясь о высокой оценке их мастерства, просто делали свою работу — с таким же рвением они топили бы любое другое судно под японским флагом. «Ямато» маневрировал как мог, но при длине корабля без малого в четверть километра избежать 50 (!) выпущенных по нему торпед было невозможно. Через 10 минут три смертоносные сигары проломили бортовую броню огнедышащего морского исполина. В довершение всех бед сразу три бомбы весом более 220 килограммов каждая накрыли кормовую башню главного калибра. Линкор пошел на поворот, и часть его зенитной артиллерии хлестала очередями по волнам, стараясь расстрелять торпеды в воде.
Неподалеку кренился окутанный дымом «Яхаги», и языки пламени играли среди его разбитых надстроек. Крейсер медленно поднял сигнал: «Не могу управляться», — но флагман не отвечал. Еще несколько минут, и вновь попадание — на этот раз две бомбы достигли палубы «Ямато», а затем… наступила тишина. Самолеты исчезли подобно призракам — так же внезапно, как и появились.
Успевшие чуть перевести дыхание моряки через 45 минут вновь подверглись атаке. Авиагруппа добилась очередного успеха—борт гиганта пронзили еще пять торпед! Губительный в таких случаях крен достиг 16 градусов, а скорость упала до 18 узлов. Были затоплены котельные отделения и генераторы, дававшие электрический ток. Надстройки корабля разбиты бомбами и реактивными снарядами. Всюду властвует смерть, и черный, чадящий дым укрывает кровавую картину эпической битвы медленно умирающего корабля. Через 30 минут, примерно в 13 часов 45 минут, началась последняя, третья атака! «Ямато», чей корпус разворотило попаданиями 11 торпед, продолжал содрогаться от ударов 454–килограммовых бомб. Их осколки выкашивали расчеты зенитных автоматов подобно огненному смерчу, и вскоре восполнять потери стало некому.
В низах линкора шла беспрецедентная борьба за живучесть корабля, но море неумол лмо поглощало избиваемый «Ямато». В редких разрывах едкого, чадящего дыма виден пылающий и тонущий «Яхаги». На сей раз американские пилоты не поскупились — легкий крейсер подвергся атаке 40 самолетов и погиб после 7 торпедных попаданий и 12 упавших на его палубу бомб. Конечно, никто не мог сосчитать, сколько бомб упало рядом с японскими кораблями, нанося смертельные повреждения от взрывной волны. Остается удивляться качеству постройки, упорству и самоотверженности экипажа линкора «Ямато», продолжавшего бой! Столь же упорны были и американцы, решившие добить исполинский корабль любой ценой. Атака продолжалась.
— Убейте мамонта, парни! — слышался крик по радио одного из командиров летного звена, и звонкая очередь пулемета хлестала по палубе, убивая и калеча пожарные команды, пытающиеся бороться с огнем. Наконец описывающий гигантскую циркуляцию линкор лишился последних сил. После 2 часов дня прекратилась подача энергии, и крен достиг 23 градусов. Командир отдал приказ приготовиться оставить корабль.
Тех молодых офицеров, которые пытались разделить судьбу «Ямато» и его командира, капитан Арига гнал прочь: