Чтение онлайн

Штурман прошелся ножками циркуля по карте, измеряя расстояние до цели. Менгерсен лихорадочно подсчитывал в уме: «Если конвой не изменит курс и скорость, мы войдем в квадрат 13 Б примерно через пять часов».

Лодка шла на полной скорости. Иногда казалось, что она вот-вот войдет вертикально в воду носом. Но встретившись с новой волной, лодка упрямо взбиралась на нее и, задержавшись на секунду на гребне, в очередной раз проваливалась вниз. Ближе к вечеру море успокоилось, пелена дождя исчезла, и командир смог пересчитать видневшиеся на горизонте корабли: из сорока судов по меньшей мере десять танкеров. Среди кораблей охранения заметно выделялся эсминец, внешне напоминавший быстроходный французский военный корабль типа «Вольта». На всякий случай Менгерсен приказал развернуться и отплыть в сторону. Желая поднять настроение экипажу, он наклонился к собранным в пучок переговорным трубам и весело воскликнул:

— А теперь, парни, все зависит от вас! Сорок кораблей ждут, когда мы запустим им в днище наших «угрей»! Мы подберемся к ним, как только стемнеет!

— Надеюсь, они не сбросят нам на голову сорок глубинных бомб, — прикрыв ладонью рот, пробормотал боцман.

Стоявший рядом рулевой-вертикальщик мрачно кивнул в ответ.

Взревели дизели, набирая обороты. Многие из команды в душе надеялись израсходовать сегодня весь боезапас и тем самым получить возможность вернуться к Рождеству на базу.

К ночи буря окончательно утихла, ветер утратил силу, и на лодку накатывали уже не штормовые, а обычные, без белых барашков волны. Такая погода идеально подходила для торпедной атаки.

— Сколько времени?

— Пять минут десятого, — послышался из люка отрывистый голос штурмана.

— Лечь на другой курс!

Лодка взяла левее, описав в бурлящей от ударов винта воде чуть заметный полукруг.

— В каком состоянии прибор ночного видения?

— В полном порядке.

— Господин каплейт, — из люка высунулась голова радиста. — К конвою подошли еще две наши лодки. Одной из них командует Прин.

— Надеюсь, никто из них не уведет у нас из-под носа добычу, — зло бросил Менгерсен, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Пеленг на конвой не меняется, — доложил старший помощник, не сводя глаз с визира пеленгатора.

— Пусть подойдет поближе, — командир сердито наморщил лоб и плотнее запахнул покрытые соляными разводами полы реглана. — Затем резкий поворот влево. Я скажу, когда.

Огромный, надвигающийся почти прямо на «У-101» пароход был виден теперь под нужным углом.

— Не меньше восьми тысяч тонн. Полубак сильно задраен. Судя по всему, это индийский корабль. Палубные надстройки высокие и растянутые… — вслух прикинул Менгерсен, и услышавший его слова в центральном посту штурман мгновенно раскрыл альбом с фотографиями вражеских кораблей.

— Положить рули на правый курс. Только очень медленно, иначе мы подойдем слишком близко… Так, а теперь резко влево.

Лодка сделала крутой поворот, пересекла стелющуюся за пароходом пенистую дорожку и вышла к его левому борту.

— Первый аппарат к бою готов?

— Так точно! — торпедист положил ладони на рукоятки стрельбового устройства и впился глазами в бегущую по круглому циферблату к надписи «товсь» блестящую стрелку.

Внезапно рядом с пароходом вздыбилась вода, грохот взрыва прокатился над волнами, отразился от далекого скалистого берега и замолк.

— Черт, нас опередили! — Менгерсен дернулся как полковой конь при звуке трубы и, быстро взяв себя в руки, скомандовал:

— Разворот вправо! Держать курс на следующий транспорт!

Через несколько минут капитан-лейтенант вновь навел перископ с упреждением на ход торпед, выжидая, когда корабль медленно вползет в перекрестье прицела.

— Расстояние?

— Двести двадцать три метра!

— Первый аппарат, пли!

Затаив дыхание, подводники прислушивались к шуму за бортом.

Торпеда попала прямо в середину транспорта. Опять поднялся огромный водяной столб и прогремел оглушительный, раскатистый взрыв.

— Поворачиваем влево! — лицо Менгерсена скривилось в злорадной ухмылке. — Идем на танкер!

Пол под ногами чуть вздрогнул от легкого толчка.

В течение нескольких секунд торпеда превратила танкер в пылающий шар. Огненный, с черными сгустками дыма смерч быстро выжег корпус изнутри, сделав из него полую стальную коробку. Мазут медленно, как асфальт по мостовой, толстым слоем растекался по воде. В нем беспомощно барахтались ошеломленные от ужаса моряки с потопленных ранее кораблей. Чуть дальше, задирая все выше и выше корму, тонули два транспорта, торпедированные другими подводными лодками.

— Сзади эсминец!

Один из кораблей охранения резко устремился к субмарине. Пламя высветило выросшие под форштевнем белые усы пены.

— Вниз!

Скатившийся внутрь лодки последним, Менгерсен закрутил до конца длинный рычаг запорного устройства. Громко зашипел сжатый воздух, забулькала вода в балластных цистернах.

— Шесть метров! Восемь метров! Пятнадцать метров! — монотонно произносил боцман, прислушиваясь к частым щелчкам эхолота.

Видимо, эсминец не обнаружил подлодку и начал бомбить по площадям. Сперва разрывы грохотали где-то вдалеке, затем зазвучали ближе и, наконец, слились в сплошной, разрывающий барабанные перепонки гул. Мигнув последний раз, погасли плафоны. Сразу же замелькали огни переносных фонарей. Менгерсен неподвижно стоял рядом с вертикальной трубой перископа.

Возле его рта четко обозначились жесткие морщины, бровь нервно подергивалась.

За четыре часа пребывания под водой из аккумуляторных батарей пролилась кислота. Концентрация в воздухе водорода стала опасной, и командир приказал всплыть под перископ, чтобы провентилировать отсеки. Он первым поднялся в боевую рубку, открыл люк и одном махом перебросил свое истосковавшееся по движению сухое жилистое тело на мостик. В этот момент в плафонах, медленно разгораясь, снова замерцал свет.

После окончания срока автономного плавания подлодка в экономичном режиме работы моторов возвращалась на базу. Менгерсен стоял на мостике, жадно вдыхая морской воздух. Он был доволен итогом боевого плавания «У-101»: два танкера, пароход и теплоход. Только у двух торпед не сдетонировал боевой заряд.

Промозглая ночь наполнила темнотой пространство от воды до невидимых туч, небольшие волны с утробным хлюпаньем бились о борта субмарины. Менгерсен поправил пилотку, щелкнул зажигалкой и, поднося трепещущее пламя к сигарете, твердо решил, что после доклада командующему флотилией на радостях непременно напьется.

На базе он узнал, что тоннаж кораблей, потопленных каждой из пяти задействованных подлодок, составил в среднем 697 тонн в день. Но даже при таких ощутимых потерях Великобритания благодаря колониям по-прежнему располагала колоссальным военно-экономическим потенциалом.