Морские волки. Германские подводные лодки во Второй мировой войне
Шрифт:
Несколькими днями позже Прин был уже далеко в море и сообщал о вражеском конвое, двигавшемся на запад малым ходом. Из-за самолетов ему пришлось держаться в глубине, и визуальный контакт с конвоем был потерян. Но через пять часов он снова обнаружил конвой, и радиограммы от него поступали всю ночь и на следующий день. Потом вечером он сообщил: "Подвергся атаке глубинными бомбами. Контакт с конвоем потерян. Продолжаю преследование. Пока что потопил 22 000 тонн».
Двумя днями позже он сообщил о новом конвое, направляющемся на северо-запад. Другие лодки, включая лодку Кречмера, подошли и атаковали конвой по темноте. В 4.24 утра 7 марта Прин сообщил о координатах конвоя, [44] курсе и скорости – и после этого больше ничего. Когда позже, днем, всем лодкам было приказано сообщить свои координаты, «U-47» не ответила. Матц с «U-70» сообщил о серьезных повреждениях боевой рубки, Эккерманн с подводной лодки «U-А» радировал, что уходит с позиции из-за серьезных повреждений. Кречмер перехватил эти сигналы, перед тем как был вынужден эсминцами уйти на глубину. Когда он погрузился, то слышал взрывы глубинных бомб, которые уничтожали «U-70». Матц и большинство его команды были взяты в плен. До вечера эфир затих. К вечеру «U-99» всплыла со всеми предосторожностями, чтобы получить приказ искать судно, которое было торпедировано ночью. Речь шла о «Терье Викене», плавающей китобойной базе, одном из самых больших сухогрузов мира. Служба радиоперехвата расшифровала радиограмму, сообщавшую, что судно было торпедировано по центру и что быстро поступает вода. И пока судно все еще держалось на плаву, Кречмеру приказали прикончить его. По пути он слышал базу, вызывающую снова и снова Прина: «U-47», сообщите вашу позицию». Но ответа не было, и с каждым пройденным днем надежда все больше улетучивалась.
44
Это был конвой «ОВ-293», который потерял два судна, еще два были повреждены. «U-47» и «U-70» были потоплены эскортом.
Кречмер напрасно искал «Терье Викена», он увидел только несколько спасательных шлюпок с оставшимися в живых и эсминец, который вынудил его уйти на глубину. Ночью он перехватил сигнал от «U-110», которой командовал Лемп. Лемп радировал о конвое, идущем из Канады на восток и находящемся в районе Исландии. Кречмер немедленно присоединился к погоне, присоединился и Шепке на «U-100». Обе подводные лодки атаковали ночью, набросившись на конвой, словно волки на стадо овец. Кречмер расстрелял все свои торпеды. Оставив конвой, он оказался на Паршивой банке (Lousy Bank), в 180 милях на запад-юго-запад от Фарерских островов.
Тем временем в Керневеле Годт и его офицеры собрались вокруг большой карты. Всем подводным лодкам в районе конвоя, обнаруженного Лемпом, [45] было приказано сообщить свою позицию, но только одна или две ответили. «U-99» и «U-100» среди них не было.
В 1946 году Британское правительство выпустило официальный доклад под названием "Битва в Атлантике", [46] в котором есть такой отрывок:
«В течение марта 1941 года в Северной Атлантике было уничтожено шесть подводных лодок, и среди них – подводные лодки под командой трех командиров-асов. Лодка Прина («U-47») была потоплена глубинными бомбами с эсминца «Вулверин» («Россомаха») – 8 марта. В живых не остался никто. 17 марта в 3 часа утра подводная лодка Шепке («U-100»), которую преследовал и подверг атаке глубинными бомбами эсминец «Вэнок», была вынуждена всплыть, протаранена эсминцем и затонула. Сам Шепке погиб, когда нос эсминца врезался в рубку между мостиком и перископом. Полчаса спустя подводную лодку «U-99» Кречмера, который действовал совместно с «U-100», постигла та же судьба в лице эсминца «Уокер». Сам Кречмер остался в живых».
45
С Лемпом, который в первый день войны ошибочно потопил британский пассажирский лайнер «Атению», связано еще одно крайне важное обстоятельство, повлиявшее на развитие битвы в Атлантике. 9 мая 1941 года его «U-110» подверглась бомбежке, получила серьезнейшие повреждения и была вынуждены всплыть. Команду лодки взял на борт британский корабль. Командир британского корабля хотел протаранить лодку, но затем передумал и приказал взять ее на буксир. Поняв замысел британцев, Лемп бросился в воду и поплыл к лодке, но был расстрелян с корабля. Лодку не удалось дотянуть до базы, она затонула, но с нее были сняты шифровальная машина «Энигма» и шифровальные журналы. Немцы до самого конца войны считали, что «U-110» унесла свои тайны на дно моря вместе с собой и командой. А британцы с июня 1941 года стали читать шифрпереписку между немецким штабом подводного флота и лодками. Так длилось до февраля 1942 года, когда немцы еще более усложнили «Энигму». Но в ноябре 1942 года в Средиземном море была захвачена подводная лодка «U-559» с новой «Энигмой», и расшифровка продолжилась. Вот чем в решающей степени объяснялись многие непонятные автору неожиданности в поведении конвоев и средств охранения. По оценкам британцев, расшифровка немецких сообщений сэкономила Британии не менее 350 судов.
46
У нас эту книгу – «The Battle of the Atlantic» – и вообще войну в Атлантике называют «Битва за Атлантику», что неверно и в буквальном смысле, и по значению, так как низводит эти события до локальной операции, хотя на карту была поставлена судьба Великобритании, жизнь населения которой целиком зависела от поставок морем, а затем и помощь Советскому Союзу.
Во время этих событий британская пресса вышла с огромными заголовками: «Подводные лодки Кречмера и Шепке потоплены, Кречмер взят в плен». Вскоре после этого до Керневеля дошла фотография Кречмера, спускающегося по трапу «Уокера». В Германии такую новость трудно было надолго удержать в секрете, и Дениц стал настаивать на ее публикации, но штаб-квартира Гитлера не соглашалась. Только в конце апреля верховное командование объявило о потере этих двух лодок, и только тремя неделями позже лодка Прина была признана погибшей.
Отто Кречмер был вторым командиром подводной лодки, удостоенным дубовых листьев. Он был награжден Рыцарским Крестом 4 августа 1940 года после потопления судов общим водоизмещением 117 000 тонн и британского эсминца «Дэринг». К 4 ноября он достиг отметки в 200 000 тонн, к его победам добавились вспомогательные крейсеры «Лорентик» в 18 724 тонн и «Патрокл» в 11 000 тонн. На момент пленения на его счету было три потопленных британских эсминца и грузовых судов общим водоизмещением 300 000 тонн. [47]
47
Шепке, прежде чем принять под свое командование «U-100», уже успел сделать себе имя на "каноэ", и был представлен к Рыцарскому Кресту 24 сентября 1940 года, а дубовыми листьями был награжден 20 декабря, когда общий тоннаж потопленных им судов превысил 200 000.
Когда эти потери были подтверждены, сдержанность и отчужденность адмирала передалась его ближайшим коллегам – так глубоко они подействовали на него. Он сам продиктовал некролог на Прина, который был издан в качестве приказа по соединению подводников:
«Герой Скапа-Флоу совершил свое последнее боевое дежурство. Мы, подводники, скорбим и отдаем честь ему и его команде… Они стали для нас символом нашей твердой и непоколебимой воли к победе над Англией. В этом духе мы продолжим нашу борьбу».
ГЛАВА 14
ОТ ГРЕНЛАНДИИ ДО ФРИТАУНА
(апрель – май 1941 г.)
Накал битвы в Атлантике не спадал. Когда конвои начали делать широкие обходные маневры через север, подводные лодки следовали за ними до шестидесятой параллели, продолжая топить и повреждать суда. Когда же в северных широтах наступило затишье, подводные лодки перенесли свою активность к юго-западу от острова Рокелл, куда противник снова перебросил маршруты своих конвоев.
Потеря четырех лодок на севере, включая лодки под командованием трех асов, заставила Деница задуматься, не применил ли противник какое-то новое оружие или эти потери были случайными. Командиры лодок, возвращавшиеся с высоких широт, сообщали о необычно сильных эскортах, но ничего не говорили Деницу о каких-либо новых противолодочных средствах.
Анализируя по карте на стене новые предполагаемые маршруты конвоев, адмирал направлял свои лодки двойным охватом в юго-западном направлении далеко в Атлантику, за двадцать пятый меридиан, где можно было ожидать находить более слабое патрулирование и эскорта со стороны противника. Он считал понесенные до этого потери нормальными, но к такому выводу он пришел только после операций подводных лодок до середины апреля в новом районе, когда в течение этого времени они засекли конвой «SC-26», из которого они потопили или повредили за ночь четырнадцать судов. Потом он постепенно переместил их назад в более восточные районы, когда они снова образовали линию патрулирования между Исландией и островом Рокелл и в районе островов Сент-Килда. [48]
48
Мелкие острова, самые западные из Гебридских.
Начал ощущаться в полном объеме эффект германской программы строительства подводных лодок, в строй вливались все новые лодки. Многие офицеры с практическим опытом на "каноэ" назначались на новые, более крупные лодки.
Среди них был Крех, первый и единственный обладатель аквариума на подводной лодке, в котором каждая рыба имела имя коронованной особы или премьер-министра стран, воевавших с Германией. Вильгельмина [49] , красивая и округлая золотая рыбка, нашла свой конец, когда чистили ее аквариум – «она упала в трюм, и ее не нашли», в то время как Черчилль – маленькая, но темпераментная рыбка-пират приняла участие в трех выходах в море, прежде чем погибнуть, после чего ей были оказаны соответствующие почести: ее заспиртовали в стеклянном сосуде и подвесили под плафоном в кают-компании.
49
Так звали королеву Нидерландов.
Из тысячи подводников, участвовавших в предыдущих походах, и были сформированы «волчьи стаи», создания которых так добивался адмирал. Ведь только в июле 1941 года число действующих лодок вышло за пределы того количества, которое было в начале войны. И в течение этого года поле боя в Атлантике постепенно передвигалось по широким просторам океана. В начале лета внимание было сосредоточено на северных и восточных районах, с середины лета до осени центр тяжести сражений передвинулся снова к востоку, а от затем до ноября сражения охватывали весь океан вплоть до панамериканской зоны безопасности.
Теперь, однако, когда подводная лодка обнаруживала конвой, командир уже не атаковал его сразу, а следовал за ним по пятам и передавал информацию на базу, а затем подавал сигналы радиомаяка в ожидании других лодок, чтобы вместе начать атаку. Иногда во время этих атак контакт с берегом переходил от одной лодки к другой, если первой приходилось уходить на глубину, спасаясь от эскорта или самолетов. Когда одна лодка была вынуждена выходить из боя, брешь заполнялась другой, и сражение продолжало бушевать, подверженное влиянию таких факторов, как ветер и погода, человеческий интеллект и техническая эффективность.