Чтение онлайн

Как только ход фала застопорился, субмарину снова сильно дернуло. Ни командир, ни академик, который все глядел на часы, отсчитывая минуты, не ожидали такого скорого рывка и, дружно обнявшись, шмякнулись о гарпунную пушку. Раздался хруст раздавленного бинокля.

– Черт! – ругнулся командир, когда снова прочно встал на ноги. – Бинокль кокнул, животина.

Меж тем субмарина снова дернулась и, получив от усилий кита небольшой крен на нос, – видимо, раненое животное ушло под воду, – стала сначала медленно, а потом все быстрее двигаться в сторону ледяного поля.

– Коля, Коля, – командир пригнул радиомикрофон поближе к губам, – давай-ка малый назад. Надеюсь, – он вопросительно глянул на академика – яд уже впрыснут? Я спрашиваю на тот случай, если гарпун вдруг выдернется. Коля? Николай! – снова позвал командир своего старшего помощника и нервно постучал пальцем по микрофону. – Ты меня слышишь?

Сколько ни прижимал Морской Волк наушник ближе к уху, никакого ответа не дождался. Наверное, когда летел к леерам, что-то от удара повредилось.

– Вот что, Николай Иванович, – обернулся Макаров к встревоженному академику, – уж не обессудьте за просьбу не по чину, но радио мое отказало, и я вас попрошу быстро спуститься в ходовую рубку и передать старшему помощнику мой приказ «малый назад». Иначе эта проклятая животина мигом затащит нас в ледяное поле. – Он с тревогой глянул на совсем уже близкий лед. – Стойте! Погодите-ка, – остановил он сорвавшегося с места академика.

Фал начал менять направление, медленно разворачиваясь по кругу. Морской Волк тревожно поглядывал то на приближающийся лед, то на лодку, все еще по инерции идущую прямо в окружение айсбергов, то на меняющий направление фал. Нельзя отдавать в такой ситуации команду на задний ход. Пока Расторгуев доберется до ходовой, кит может развернуть лодку, и тогда она задним ходом отправится прямехонько в ледяную ловушку.

Раненый кит, судя по всему, тоже не жаждал встречи со льдами и уходил южнее. Лодку вместе с фалом потихоньку развернуло почти на сто восемьдесят градусов, и теперь командир про себя молился, чтобы яд подействовал как можно медленнее и дал киту возможность отбуксировать субмарину подальше ото льдов, которые мелким крошевом уже стучались о борта «Макарова». Однако добыча не желала спасать охотников. Кит снова, уже очень слабо дернулся, фал начал провисать, медленно опускаясь на палубу.

– Сдох, – констатировал академик, глядя на часы, – как я и предполагал, три с половиной минуты. Можно выбирать фал. – Он был доволен собой, выполненной работой и радостно глянул на командира. Тот в ответ лишь угрюмо мотнул головой за корму.

– Мальчики! Какие же вы у меня молодцы, – прокатился над тихим морем звонкий голосок Крутолобовой, и она бодро выскочила на верхнюю палубу.

Следом на воздух выбрался старпом:

– Что случилось, Илья Георгиевич? – встревоженно спросил он, приблизившись к командиру, и потрогал внушительную шишку, красовавшуюся на лбу. Очевидно, во время первого толчка он во что-то врезался головой.

– Радио отказало, – уклончиво ответил командир, не вдаваясь в подробности своего давешнего полета, и тоже, как и академику, кивнул головой за корму, указывая на близкое и грозное ледяное поле.

– Уходить надо, – коротко и категорично бросил старпом. – Я отдам команду о приготовлении к срочному погружению.

Услышав эти слова, Крутолобова шагнула к леерам, вцепилась в них мертвой хваткой и решительно произнесла:

– Я останусь здесь. Погружайтесь, но без меня. – Судя по поведению, настроена она была решительно.

– Что вы, Ларисочка! – Академик горестно всплеснул руками. – Что вы такое говорите?

– Я останусь здесь, – упрямо повторила девушка.

– Нас расплющит, как консервную банку под прессом! – зло выкрикнул старпом.

– У нас нет времени даже подтащить к борту тушу кита, – спокойно сказал командир, – тем более пришвартовать ее. Да и с таким довеском мы вряд ли сможем уйти. Вопрос решенный. – Тон его был еще решительней, чем у девушки. – Мы погружаемся и уходим.

В это время море тяжело вздохнуло и на чистую воду, в полукилометре от лодки и льдов, словно гигантский поплавок, всплыла туша мертвого млекопитающего.

– Всем спуститься вниз! – приказал командир, и старпом с академиком послушно двинулись к трапу.

– Я не пойду, – негромко сказала Лариса и сильнее ухватилась за леера.

– Не заставляйте меня применять силу, – процедил сквозь зубы Морской Волк и шагнул к ассистентке.

– Еще шаг, и я прыгну за борт, – предупредила она, и по ее тону мужчины поняли, что именно так она и сделает.

Все застыли в нерешительности. Воспользовавшись короткой паузой, Лариса нервно закричала:

– Вот же он, кит! Смотрите! Мне нужно от силы двадцать минут, всего каких-то двадцать минут! Мы что, зря столько гонялись за ним? Зря была затеяна вся эта операция?

– «Ы», – прорычал командир и начал медленно подходить к девушке.

– Что? – не поняла Лариса.

– Операция «Ы», – повторил командир, – а сейчас вы немедленно спуститесь вниз. Иначе я проведу операцию «ЗЮ».

– И не подумаю, – неожиданно весело возразила Крутолобова, и стало понятно, что решение она приняла и его не изменит. Девушка занесла ногу, готовая прыгнуть. – В море будете проводить свою «ЗЮ».

– Илья Георгиевич! – неожиданно крикнул старпом разгоряченному, ничего не соображающему командиру, за которого в данной ситуации решения приходилось принимать ему. – Можно попробовать один вариант.

– Какой? – Командир гневно обернулся к нему, однако свое наступление на Крутолобову временно приостановил. – Лодку я гробить не позволю!

– И не надо, Илья Георгиевич, – старпом пытался урезонить командира и вернуть ему способность трезво соображать, что в данной ситуации было весьма кстати. – Лодка сейчас же срочно погружается, а я с академиком и его ассистенткой немедленно отчаливаем к киту. Лодка уже полностью снаряжена и готова. Пока лед доберется до туши, мы должны успеть, – скороговоркой тараторил Даргель, экономя драгоценные секунды, – как поле пройдет – вы нас подберете.

– А если не успеете? – усомнился командир.

– Лодка – не субмарина, на таких, даже похуже, как говорил академик, наши предки-поморы спокойно ходили среди льдов, – старпом спокойно глянул на Морского Волка, – и потом, Илья Георгиевич, – добавил он, – вы же меня знаете…

Первая серьезная ледяная гостья со страшным скрежетом потерлась о борт субмарины и пошла дальше параллельным курсом, обгоняя обездвиженное судно. Макаров раздумывал ровно секунду:

– Действуй, Николай…

– Лодку на воду, – тут же приказал Даргель в нагрудный передатчик, и на палубу сразу выскочили четверо членов экипажа, словно только и ждали этого распоряжения. Пока электронасос быстро закачивал воздух во внутренность лодки, все члены экспедиции и командир придирчиво осматривали снаряжение, в том числе и на членах команды этой резиновой посудины. Спасательные жилеты с радиобуйками, набор продуктов и питьевой воды, ракетница, фальшфейера, запасное топливо для подвесного мотора, теплое водолазное белье…

– А это что такое? – удивленно ткнул пальцем командир, указывая на незнакомый предмет.

– Это моя косметичка, – пожала плечами Лариса.

Командир только закатил глаза и не стал вступать в перебранку. Не было лишнего времени, да и что с женщин возьмешь?

– Там у меня радиомаяк, – пояснила вмиг повеселевшая Крутолобова.

– Зачем это вам? – только и спросил Морской Волк.

– Что? – поинтересовалась Лариса. – Косметичка или радиомаяк?

– Ларисочка, – озабоченно предварил вопрос командира Расторгуев, – а вы чип с набором китовых сигналов взяли с собой?