Чтение онлайн

– По нескольким пунктам, – начал он, – я соглашусь с представительницей полиции: Джон О. Берг профессиональный «морской охотник», прошел в армии самую суровую военную подготовку. – Рана избегал называть второе, иностранное имя Джонни. – Совершенно верно, несколько лет он служил в вооруженных силах и перешел через линию фронта в Исламское государство. Да, он писал мейлы, которые, пожалуй, можно истолковать как поддержку террористического ИГ, да, он сидел в тюрьме, связанной с террористическими планами. Но ведь тогда дело очевидно? Джона О. Берга необходимо заключить под стражу?

Рана посмотрел на представительницу полиции, потом на судью. Последовавшая затем риторическая пауза так затянулась, что не могла не возбудить интерес прокурора и судьи.

– В истории, изложенной представительницей полиции, есть только одна загвоздка, – наконец продолжил адвокат. – Чем Берг занимался в те годы, когда служил в вооруженных силах? Он работал на разведку.

Некоторое время он рассуждал о подвигах Берга в 2006–2010 годах, когда тот работал в Афганистане.

– Подвергая себя огромному риску, он разоблачает агентурную сеть, целью которой было изготовление бомб, предназначенных убивать норвежских солдат. Берг превосходный солдат. Выдающийся. Получает награды за отвагу, Боевой крест с одним мечом, затем с двумя мечами. – Рана посмотрел на судью и прокурора и повторил: – С двумя мечами.

Эта нарочитая пауза тоже длилась долго.

– Только у Гуннара Сёнстебю [26] , прославленного героя Сопротивления, мечей было больше. Берг спасает жизни норвежцев, защищает наши интересы. Задания становятся все серьезнее. Его информаторами становятся афганские министры, перебежчики из Иранской революционной гвардии и русские политики. В Ливии он, как говорят в армии, «корректирует огонь», то есть, находясь на вражеской территории, сообщает координаты для бомбовых ударов авиации, для норвежских и зарубежных летчиков.

Рана опять сделал паузу.

– И конечно же… мало-помалу он начинает терзаться нравственно, ведь эта его работа стоила стольких гражданских жизней. Что тогда делает Джон О. Берг? Становится перебежчиком? Нет, он честно докладывает начальству о своих нравственных муках. Действует по инстанции, как говорят в армии. Берг лоялен, но он не послушный инструмент. Несколько лет Берг молчит. Становится отцом. После всех пережитых испытаний он совершенно измучен. Тестирование, проведенное под руководством главного врача вооруженных сил, выявляет симптомы поздних повреждений. Вот какую цену Берг заплатил за то, что защищал Норвегию. И что же происходит?

Рана вздернул подбородок. Он добрался до решающего момента защитительной речи.

– Да, так что же происходит? Джон О. Берг садится в самолет и, как нам сообщила представительница полиции, летит в курдский город Эрбиль. Однако она не упомянула кое о чем существенном, а именно о мотивах, по каким Берг туда отправился. Она нашла мейл, содержащий брошенное вскользь замечание. Я неоднократно защищал иностранных наемников и знаю, что обычно в таких случаях обвинение располагает обширной доказательной базой касательно интереса обвиняемого к радикалам и радикальным публикациям в Интернете, его контактов с ведущими исламистами в стране и за рубежом, об изучении им логистических вопросов, связанных с выездом и пребыванием. А в случае Джона О. Берга? Ничего. Ничего.

К своей радости, Рана заметил, что судья чуть подался на стуле вперед, будто внимательно прислушивался.

– Будь я прокурором и имей столь слабую доказательную базу, я бы, наверно, сказал, что как раз это и доказывает хитрость и профессионализм «джихадиста» Берга. Может быть, он совершил то, что не удавалось ни одному известному наемнику из западных стран, и ухитрился до поездки не попасть на радары ни одной из специальных служб. Что ж, в таком случае – при всей его малой вероятности – Джона О. Берга все равно нельзя брать под стражу. Нет попросту никаких, абсолютно никаких доказательств, говорящих о его намерении примкнуть к террористической организации. Мы, конечно, можем сказать, что решение въехать в страну, не рекомендуемую МИДом, наивно, хотя Берг ранее занимался журналистикой и мог бывать там как репортер. Мы не знаем, в том-то и дело. В заключение хочу напомнить, ваша честь, что требования к обоснованиям содержания под стражей однозначно гласят: вероятность того, что обвиняемый совершил инкриминируемые ему деяния, должна превышать вероятность противоположного. Ничто из изложенного обвинением об этом не свидетельствует. Посему позвольте мне несколько прояснить ситуацию и намекнуть, чем фактически занимался Берг.

Представительница полиции подняла голову.

– Берг работал на разведку, – с нажимом повторил Рана.

Она недоверчиво воззрилась на него.

– Берг – deniable [27] . Что это значит? Обычно шпионаж между государствами регулируется Венской конвенцией. В кратких словах эта конвенция гласит: если мы обнаруживаем, что чужая держава использует дипломатов для шпионажа за нами, мы этих дипломатов не караем. Мы просто их высылаем. Но на тех, кто работает deniable, эта роскошь не распространяется.

Рана сделал небольшую паузу.

– Яхья Аль-Джабаль – псевдоним Берга времен службы. Берг пересекает линию фронта и оказывается на территории, подконтрольной ИГ, разумеется, не затем, чтобы примкнуть к какой-либо террористической группировке. Наоборот: Джон О. Берг поступает так умышленно, чтобы делать то, что он столь блестяще делал много лет и что принесло ему столько наград за отвагу. А именно – защищать Норвегию, обеспечивать таким, как мы, законопослушным налогоплательщикам, спокойную жизнь.

О, какое наслаждение, когда слова и фразы обретают четкую форму и наносят нокаутирующий удар.

– И вот еще что: будь я на месте стороны обвинения, я бы не допустил копанья в грязном белье, которое может привести к огласке роли Берга как оперативного исполнителя.

– Вы закончили? – хрипло спросил судья.

– И последнее, – сказал Рана. – Джон О. Берг не только свободен от обвинений. Он – герой. Норвежский герой. Работая для Норвегии, он угодил в одно из самых страшных мест на свете, в тюрьму для террористов, военных преступников и джихадистов на территории Сирии, а официальная Норвегия даже пальцем не пошевелила. И, ваша честь, вот это и есть самое настоящее преступление.

Представительница полиции попросила слова для замечания:

– Что до Боевого креста с мечами, то не достойный его может быть лишен награды. Мы обратились в Государственный совет с запросом о лишении Берга Боевого креста, но такое решение может быть принято Госсоветом только на заседании с участием короля.

Впервые за все время заседания Рана заметил, что Джонни шевельнулся. При упоминании Боевого креста и короля он вздрогнул, губы побелели. Казалось, он хотел что-то выкрикнуть, но осекся.

– Теперь у вас все? – спросил судья, зевнул, глянув на часы и почесав затылок, и вышел из зала.

Рана бросил взгляд на Джонни Берга, тот опять сидел неподвижно, сложив руки на коленях и глядя в одну точку.

Дальше все прошло быстро. Судья вернулся, зачитал решение. Главный пункт звучал так:

– Суд считает, что главный пункт обвинения – статья сто тридцать третья о связи с террористическими организациями и статья сто тридцать шестая о поездке с террористическими целями – места не имеет. Берг освобожден.