Чтение онлайн

В сумках убитых пловцов оказались длинные тонкие тросики с обрывками сетей. На концах тросиков – заряды взрывчатки. Все просто: пустил сеть вверх, ее захватило потоком воды, бросило на винты, а дальше винт сделает все сам. Твое дело отплыть подальше, а лучше вообще подняться в лодку, а оттуда нажать кнопку. Пых! И винт заклинило, или лопасти покорежило. Хода нет, тащи в порт. Ну, а дальше по известному сценарию…

Восточное побережье Аргентины. Город Ла-Плата

Андрей сидел за столиком ресторана и старался не крутить головой из стороны в сторону. За границей он был не в первый раз, но «заграница» – это одно, а южноамериканский портовый город – это нечто совсем другое. Когда-то тут все крутилось вокруг порта, потому что тут шлялись пьяные моряки с пришвартованных кораблей. Здесь шел дым коромыслом из многочисленных таверн, визжали и хохотали продажные женщины, орали песни и грязно ругались матросы. Здесь царствовали честные торговцы и крючконосые контрабандисты. Да еще какая-нибудь портовая охрана из головорезов местного губернатора.

Сейчас это, конечно, роскошный современный город, который своим внешним видом стремится оправдать звание административного центра провинции. Судя по длине улиц и количеству новостроек, жителей в городе со всеми пригородами не меньше миллиона. Андрей вспомнил, что пригороды Ла-Платы начались едва ли не после того, как закончились пригороды Мар-дель-Платы. Побережье, что делать! А еще они еле успели соскочить с поезда, потому что в таком оживленном и огромном железнодорожном узле их троица неизбежно оказалась бы в полиции, если бы кто увидел, что они катаются на грузовых составах.

Они потолкались в районе порта, надеясь затеряться в среде грузоперевозок. Теоретически здесь можно было переодеться в рабочие костюмы и сойти за докеров, грузчиков, экспедиторов и других снующих вокруг людей. Но Ломашевский настоял на своем. Андрея вариант командира даже больше устроил. Ему видней, и ему отчитываться за истраченные деньги. А роль состоятельных европейцев куда лучше роли разнорабочих. Да и европейской внешностью они тут все равно выделялись.

Это потом, подумав, Андрей оценил решение командира. Ла-Плата ведь не просто портовый город, это крупный промышленный центр. Здесь важнее и легче сойти за респектабельного человека, на которого все смотрят с уважением. Особенно если у тебя нет документов.

Правда, оставалась еще задача, где искать нужных людей, которые руководили откуда-то отсюда нападениями на русский сухогруз? Поди сообрази! Нефтеперерабатывающий завод, нефтехимический, мясохладобойный комбинат, университет, естественно-исторический музей, порт, портовые и железнодорожные склады. Выбирай! Есть еще библиотека, несколько банков, два театра, три десятка средних школ, отелей и ресторанов.

Андрей сидел в дорогом ресторане за столиком у окна и то и дело поддергивал штанину дорого летнего костюма, чтобы тот не мялся. Аугусто Право сидел напротив и уминал за обе щеки овощное рагу с жареным мясом. Парагваец немного отошел после ночных кошмаров бегства, да и обильная еда добавила ему оптимизма.

– Аугусто, – ковыряя в зубах зубочисткой, лениво спросил Андрей. – А где мы будем искать твоих друзей? Идеи есть?

Парагваец моментально замер, не донеся вилку до рта, и затравленно посмотрел на Андрея. Он никак не мог забыть сцены на борту русского судна, когда этот здоровый спецназовец держал нож у его горла. И теперь всегда, когда Андрей обращался к Аугусто, перед глазами парня невольно возникала та сцена.

– В городе и в порту мы их не найдем, – наконец выдавил из себя Аугусто. – В прошлый раз, когда нас инструктировал этот чертов немец, мы собирались в южных пригородах. Я даже не помню, как это место называется.

Андрей сочувственно покивал головой. Он как-то рассчитывал на иной эффект от использования Аугусто в своих целях. И Ломашевский пропал. Он отсутствовал уже больше трех часов, оставив Андрея с парагвайцем в ресторане. Благо, в финансах он их не ограничил, и парочка наелась до отвала после долгого голодания.

Андрей был согласен с командиром в том, что таскать по портовому городу Аугусто опасно. Его могли увидеть в обществе двоих подо-зрительных людей свои же бандиты. Тем более что Аугусто должен сейчас находиться в море и топить русский корабль. И тем более что его группа в процессе этой операции бесследно пропала. И полиции следовало тоже опасаться. Кто знает, в связи с чем этот парагваец знаком с местными властями. Может, его разыскивают за преступление? Нет, с ним шляться по Ла-Плате нельзя. Его надо сразу транспортировать в места возможного появления тех, кто замешан в попытке остановить русское судно и груз. Только вот сможет ли командир определить такие места? Он, конечно, разведчик опытный, никто и не спорит. Но в незнакомом городе, в чужой стране… А времени у них всего несколько часов, может, сутки. Ведь угроза «Архангельску» все существует, и теперь она возрастает на порядок. Потому что следующего шага противника спецназовцы предугадать не могут.

Ломашевский появился в дверях ресторана в таком же приличном дорогом костюме и уверенной походкой прошел между столиками. На лице командира блуждала довольная улыбка.

– Отдохнули, лоботрясы? – тихо спросил он по-русски. – Пора и делом заняться.

– Что, есть информация? – насторожился Андрей, тем не менее глядя на Ломашевского с недоверием.

Командир посмотрел на Истомина даже не с укором, а с недоумением:

– А я, по-твоему, чем занимался? По городу гулял? С девочками фотографировался?

Упоминание девочек в таком контексте Андрею не понравилось. Это прозвучало опять как намек на какие-то его гипотетические наклонности.

– Значит, так, – заговорил Ломашевский по-испански, чтобы его понимал и Право. – Сейчас мы отправляемся в предместье этого города. Оно называется Пунта-Лара и находится в восемнадцати километрах отсюда. Там, как подсказали добрые люди, мы можем разыскать некоего Пересто. Не знаю уж, имя это, фамилия или кличка. Знаешь его? – грозно спросил Ломашевский Право, увидев, что парагваец вдавил в плечи голову.

– Да, это ближайший друг Клауса. Он здесь на побережье за все отвечает. Тут он правит, его банда. И Хосе Сальто был его человек.

– И как, если не секрет, – поинтересовался Андрей, – вы на него вышли?

– Работать надо, – самодовольно хмыкнул Ломашевский, и стало понятно, что и ему ничто человеческое не чуждо, и самолюбие тоже не железное. – С населением работать надо.

Андрей посмотрел на командира с еще большим интересом:

– А все-таки?

– А что, это проблема? На улицах полно проституток с сутенерами, которые подотчетны кому-то в городе, распространители наркотиков, которые за свой товар несут персональную ответственность. Да мало ли! Надо просто умело наехать, повздорить, показать себя заезжим или начинающим криминальным дельцом, чтобы кто-нибудь обязательно сослался на главного в этом городе, пригрозил его заступничеством.

Только теперь Андрей обратил внимание, что костяшки пальцев на правом кулаке командира слегка ободраны. Наверное, он на кого-то умело наехал. Ломашевский жестом подозвал официанта, рассчитался за обед и вывел свою группу на улицу. Через час они вышли из такси в Пунта-Лара в районе торгового центра, и Ломашевский повел всех в туалет. Здесь они с Андреем приспособили коммуникаторы, спрятав микрофоны под манжеты рукавов.

– Значит, так, Андрей. Ты берешь нашего парагвайского друга и прочесываешь ближайшие кафе, особенно те, что ближе к побережью. Я займусь другими местами. В основном злачными. Запоминай приметы самого Пересто и двоих его ближайших друзей. Аугусто пусть смотрит во все глаза по сторонам и высматривает тех, кого он из этой банды знает в лицо.

Парагваец тревожно прислушивался к русской речи и чуть вздрогнул, когда услышал свое имя. Ломашевский нежно поглядел на него и извлек из внутреннего кармана пиджака небольшую плоскую коробочку.

– Теперь с тобой, приятель, – сказал командир уже по-испански, раскрывая коробочку. – Вот тебе усы, а вот это линзы для глаз. Гримировать тебя некогда, а с усами и светлыми серыми глазами ты хоть в глаза бросаться не будешь знакомым. Вот этим маслом смажь волосы и зачеши их назад. Будешь у нас местным мачо.