Чтение онлайн

Андрей выбросил ступню в сторону и попал еще одному в область печени. Человек согнулся и выронил короткоствольный автомат. Коротким концом трубы Андрей нанес ему удар точно в темя и тут же выбросил длинный конец в сторону еще одного бандита, который уже выхватил пистолет. От неожиданности парагваец схватился за трубу. Толчок, и Андрею пришлось-таки бросить свое орудие и, поднырнув под него, подсечь ноги бандита. Короткий удар в переносицу, и человек затих.

Сашка появился рядом как привидение. Он вырос из-под земли мгновенно и абсолютно беззвучно. Сгибом локтя он захватил шею ближайшего к нему бандита, ударом под колено заставил его обрушиться на колени, рывком со вздергиванием подбородка свернул ему шейные позвонки и тут же поймал рукой за воротник другого.

Андрей осмотрел поле битвы, подобрал автомат и с размаху обрушил его на голову бандита, который со стоном пытался подняться с земли. Человек с усами медленно отползал, его лицо было перекошено от боли, а левая рука неестественно изогнута в области локтя.

– Un bot'on. Dame! [17] – потребовал Андрей, глядя главарю в глаза, и протянул руку.

Человек сморщился и продолжал пятиться, отталкиваясь пятками от земли. Андрей все же уловил, что правой рукой этот тип пытается вытащить какое-то оружие. Пришлось применить более жестокие методы убеждения. Андрей схватил усатого за искалеченную руку и слегка дернул на себя. Страшный вопль разрезал тишину, и усатый повалился боком на землю. Андрей перевернул потерявшего сознание человека на спину и стал обшаривать карманы. Ага, пистолет, сволочуга, пытался достать, а вот это…

За спиной замелькали тени. Андрей повернул голову и увидел, что один из бандитов вскочил и метнулся в темноту. Он был во всем темном и мгновенно исчез из поля зрения. Сашка мгновенно ринулся следом. Андрей успокоился. От Сашки уйти не удастся, а что делать с этими? Допросить бы усатого, только он так неудачно его дернул, что теперь этот тип в отключке пробудет минут десять-двадцать. Нашатыря, естественно, нет.

Топот ног Андрей сначала принял за звуки Сашкиной погони, но потом понял, что ног многовато и раздаются звуки топота теперь со всех сторон. Он поднялся с корточек и оглянулся по сторонам. Тут бетонный забор, там ящики. Бежать можно только туда, туда и вон туда. Но как раз оттуда и раздавались звуки бегущих ног, голоса и, черт бы их побрал, свет фонарей.

Единственное, что Андрей успел сделать, это протереть полой чужой куртки ствол автомата, которым он огрел по голове одного из бандитов. Отпечатки пальцев на трубе? Это вообще-то улики в его пользу. Бросился защищать собственность компании с тем, что под руки подвернулось. Главное, чтобы вот прямо здесь не побили бы. А то ведь я сгоряча могу кого-нибудь и убить.

Свет фонарей ударил в глаза, потом в спину и сбоку. В поле зрения появилось человек десять, а неподалеку уже слышался звук автомобильного мотора. Сашка исчез, и отлично. Может, поймал того бегуна. А если поймал, то он ему вопросики задаст. Так что будем считать, что выполнена и программа максимум, и программа минимум. Андрей с довольной улыбкой вытянул в стороны руки, показывая, что он не вооружен и не оказывает сопротивления. Улыбающийся счастливой улыбкой детина посреди скорчившихся человеческих тел – зрелище, наверное, страшное. Из толпы рабочих и охранников порта вышли трое полицейских с оружием на изготовку и стали осторожно приближаться к незнакомцу.

Подъехавший на машине полицейский офицер, к которому все обращались «se~nor teniente» (господин лейтенант), распорядился споро. На Андрея надели наручники и затолкали на заднее сиденье патрульной машины. Вопросов не последовало. Охрану порта заставили сторожить место побоища, а полицейские стали выяснять, кто мог быть свидетелем происшествия. Судя по разговорам, которые Андрей успел услышать и понять, этот лейтенант оказался на территории порта случайно и по делам отнюдь не служебным. Как, собственно, и трое других полицейских. Однако порядочки у них тут! Шляются во время службы неизвестно где, а потом жалуются на преступность.

Пока Андрей ехал на заднем сиденье по другую сторону тонкой и прочной решетки, он успел продумать свою позицию. Документы российского представителя в порядке, тут не придерешься. А вот что он делал ночью в порту? Пусть ходил посмотреть, как груз? А зачем ему это взбрело в голову? Увидеть с борта корабля, что кто-то с взрывчаткой подкрадывается, Андрей чисто физически не мог. Ссылаться на интуицию глупо. Значит? Значит, поперся «по бабам»!

Железная версия, и во ложи не обвинишь. И какой мужик не поверит? Столько времени в плавании, а если ты «ходок», а если тебе не терпится, если ты мечтаешь с южноамериканкой, об экзотике мечтаешь. Мог самовольно уйти с судна, запросто мог! Лучше, конечно, вообще избежать допроса, идентификации. Но как? Ломашевский опять зудеть будет!

Дорогу Андрей запомнил машинально. Количество поворотов, количество кварталов между ними, основные приметы. Асунсьон не Москва, тут заблудиться сложно. Да и не центральный это был полицейский участок.

Невысокое двухэтажное здание в старом испанском стиле с высокими потолками и полутемными окнами встретило машину лейтенанта довольно энергично. То ли кто-то успел предупредить, то ли они так его боялись. Вроде и не злой дядька, этот лейтенант. Невысокий, худощавый, не смуглый, но горбоносый. Задумчивый такой и все время теребит пальцами нижнюю губу. Наверное, все-таки он предупредил, что привезет важного преступника. С претензиями на попытку совершения террористического акта в порту. На кой хрен кому-то теракт проводить в Парагвае, если уж на то пошло? Ах, да, Сашка что-то там говорил про смещение президента! Это повод!

Андрея вывели из машины и толпой повели в двери здания. Большая комната с лавками и хорошим плиточным полом, стойка дежурного в стороне, коридор направо и налево, две двери в глубине за стойкой. И интересная деталь: много вазонов с цветами. Может, жена начальника полиции развлекается, а может, у них тут так принято.

Очень скоро Андрей узнал, что это за двери в глубине зала. За одной из них оказалась решетка от пола до потолка, а за ней просторная и пустая комната площадью метров двадцать. Как там у наших это называется? «Обезьянник»?

Камера была пуста. Толстые вертикальные прутья решетки на расстоянии сантиметров двадцать друг от друга. Маленькое окно под самым потолком, три лавки, привинченные к полу. Все это Андрей прикинул, обведя помещение одним взглядом. Выбраться отсюда, используя технические средства, невозможно. А другие средства? Несколько полицейских снова вышли на улицу и, судя по звуку автомобильных моторов, собрались уезжать. Несколько человек ушли в коридоры, где хлопнули двери. Здоровенный охранник поставил Андрея лицом к решетке, потом отпер дверь и велел заходить. Андрей послушно зашел. Охранник захлопнул дверь и приказал Андрею просунуть руки назад между прутьями, чтобы он мог снять с него наручники. Этого момента Андрей и ждал с нетерпением.

Ширина между прутьями позволяла выполнить задуманное, это он прикинул еще с самого начала. Как только охранник расстегнул наручники на правой руке и вставил ключ в левый замок, Андрей просунул свои руки максимально назад, ухватил полицейского за рубашку и рывком подтянул к решетке. Здоровяк не успел ничего понять, наверное, даже испугаться не успел, потому что задержанный все еще оставался за решеткой. Но Андрей выгнулся, насколько позволяло тренированное тело, его правая нога взвилась в воздух и, пройдя между прутьями, коротким ударом в затылок впечатала лицо охранника в решетку.

Удар был чисто оглушающий, он позволил сделать все остальное. Андрей быстро высвободил ногу из прутьев и, не выпуская охранника левой рукой, развернулся всем корпусом. Схватив его покрепче двумя руками, Андрей теперь в полную силу отстранил от себя парагвайца и с силой ударил головой о прутья решетки. Полицейский обмяк и стал сползать на пол.

Вытащить ключ из кармана охранника, отпереть дверь – четыре секунды. Втащить тело внутрь и закрыть наружную дверь – еще три. Теперь можно отдышаться. Теперь есть время заняться этим полицейским, который может поднять тревогу раньше времени. И заставить его молчать надо, используя подручные средства. Убивать его – это слишком. Он не враг, он человек, выполняющий свой долг, и государства наши между собой не воюют. Так что…