Чтение онлайн

С этой минуты нам стала угрожать большая опасность. Со слов пленных, высадившихся на берегу, неприятель должен был узнать о нашем существовании. Так как мы теперь хотели продолжать нашу крейсерскую войну в Тихом океане, то нужно было выгадать время и не допустить, чтобы «Камброн» слишком скоро пришел в Рио-де-Жанейро. Для этого все стеньги у судна были срублены. Оно могло идти только под нижними парусами и раньше чем в 10-14 дней не должно было добраться до Рио-де Жанейро. Мы же под всеми парусами, подгоняемые свежим ветром, пошли в южном направлении.

Мы остались опять одни на судне, в нашем тесном кругу. Миновав Фолклендские острова, мы подошли к мысу Горн. Здесь удалось перехватить радио британского крейсера: «Предостерегаю вас. Держитесь дальше от Фернанду-ди-Норонья, там находится «Мёве».

Я поблагодарил за предостережение.

Мыс Горн - родина грозных бурь и постоянных штормов. Чтобы обогнуть его, нам пришлось три недели бороться с разъярённой стихией. На судне шла беспрерывная, тяжелая работа. Гигантские волны, которые можно видеть только у мыса Горна, перекатывались через судно, паруса разрывались в клочья, и палуба несколько раз пробивалась. Матросы без отдыха сидели в средней палубе и чинили паруса. Это было жестокое единоборство разрушительной силы ветра и лихорадочной энергии людей. Что за изнурительная работа сшивать иглой грубую парусину, когда корабль мотает из стороны в сторону! Толстая игла зачастую вонзалась в руку. Ночи проводились без сна. Паруса были нужны, как бы часто их не уничтожала буря. Каждое утро разорванные паруса заменялись новыми, сшитыми за ночь. Во время шторма команда не может, как на пароходе, скрываться в палубы. Наоборот - она должна быть вся наверху, на мачтах. Даже при обыкновенной погоде, чтобы изменить курс на 20 градусов, вся вахта должна лезть на реи, чтобы управиться со всеми 24-ми парусами.

Но где есть воля, там есть успех. Мыс Горн был пройден.

Мы были счастливы оставить позади себя это бурное место. Но новая опасность поджидала нас. С наблюдательной вышки заметили британский вспомогательный крейсер, один из тех, которые были, очевидно, посланы ловить нас. Наступили минуты напряженной тревоги: Заметил ли он нас? Все наверх! Лево на борт и крутой поворот через фордевинд. Все возможные паруса были поставлены, включен мотор, и выжато из судна все, что оно могло дать в смысле хода. Такелаж готов был лопнуть. На мачтах во все бинокли наблюдают за крейсером; пульс бешено бьется. Стоит крейсеру нас заметить и тогда - прощай, свобода! Наши глаза оказались зорче и острее, чем у врага. Это был счастливый час в жизни нашего судна, когда мы могли отпраздновать спасение от неприятеля. Ночью мы опять повернули на север и вышли в Тихий океан.

В одно прекрасное утро радио-телеграфист принял английское радио странного содержания: «Морской Чёрт» погиб с развевающимся флагом. Командир и часть команды взяты в плен и находятся на пути в Монтевидео».

Что это могло означать? Англичанин не станет врать бесцельно. Пленные, отпущенные нами на свободу, очевидно, широко распространили славу о «Морском Чёрте». Это должно было возбудить сильную тревогу и морских кругах. Нас тщетно стали ловить у мыса Горна и мыса Доброй Надежды. Пароходы с полным грузом стояли в портах Капштадта. Южной Америки. Австралии и Новой Зеландии и не решались выходить в море. Страховые премии сильно поднялись. Чтобы их опять понизить, англичане решили поведать миру по радио о нашей гибели.

Против одного плута нужно выставлять полтора. Мы. в свою очередь, отправили радио: «На помощь, на помощь - немецкая подводная лодка». Наше радио несомненно породило слухи о немецких подлодках в Тихом океане. Страховые премии должны были опять полезть в гору.

Вдоль берегов Южной Америки, мимо острова Хуан-Фернандец, мы шли к Маркизовым островам. До самого Гонолулу ни одно судно не попалось нам навстречу.

Решено было поэтому перенести крейсерскую деятельность на пути сообщения между Сан-Франциско и Австралией. Вблизи острова Рождества, на параллели экватора, который иногда пересекался нами два, три раза в день, мы потопили три американских парусника. Добыча эта была невелика. Иногда по целым неделям мы не встречали ни одного судна. Три захваченных капитана и их команды, так же, как и мы, жаждали увидеть новых пленных. Ужасающая жара, недостаток движения и деятельности, плохая вода и отсутствие свежего провианта - подавляюще действовали на наше самочувствие. В продолжение 250 дней мы не имели на судне свежей пресной воды.

Прокрейсеровав 35 000 миль, мы, в продолжение месяцев, не видали ничего, кроме неба и моря. Душевной бодрости и энергии для продолжения крейсерства было достаточно, но нас стал одолевать злейший враг моряков - бери-бери - сонная болезнь, от которой «кровь обращается в воду». У многих из нас от плохого питания и недостатка воды опухли конечности и все суставы. Необходимо было зайти на какой-нибудь остров, чтобы запастись свежей провизией. Отдохнув немного, мы могли предпринять крейсерство вокруг Новой Зеландии и Австралии и затем перенести опять нашу боевую деятельность в Атлантический океан.

Сначала мы предполагали высадиться на одном из больших островов Кука. Но эту мысль пришлось оставить - на этих островах могла быть неприятельская радиостанция. Приходилось отыскивать необитаемый остров, и мы выбрали поэтому остров Мопелиа из группы островов Товарищества.

29-го июля мы подошли к этому острову. Перед нами открылась целая сказочная страна. Это был настоящий рай, обсаженный высокими пальмами и каучуковыми деревьями. Окружавшие остров коралловые рифы спускались уступами в море и отражались в освещенной солнцем прозрачной воде волшебными красками. Тысяча переходов от белого к зеленому и к синему; непередаваемое богатство и разнообразие тонов! Кольцеобразный риф, на части поверхности которого образовался остров, окружал собой лагуну. В этой котловине, столь же глубокой, как и сам океан, поверхность воды была зеркально спокойна. Это была превосходно защищенная гавань, но узкий проход и лагуну не был достаточно широк для такого судна, как «Морской Чёрт». Пришлось бросить якорь на самом рифе и остаться в море у входа в лагуну.

Были спущены шлюпки. После девяти месяцев беспрерывного пребывания на корабле, мы себя почувствовали вроде Колумба. До чего мы были изумлены всем тем, что увидели на острове! Здесь гнездились миллионы морских птиц самых разнообразных пород. Гигантские черепахи ползали во множестве. Рыбы было изобилие. Попадались также одичавшие свиньи, которые были когда-то завезены сюда и питались падавшими на землю кокосовыми орехами. Большего изобилия свежего провианта мы не могли и ожидать. Па острове жили три туземца, которых высадила сюда французская фирма для ловли черепах. Мы заслужили вскоре их доверие, и они усердно помогали нам в нашей работе. После долгого нервного напряжения и жизни на корабле, полной непредвиденных опасностей, мы себя почувствовали на острове, как на летнем курорте. Франция, сама того не зная, оказывала нам гостеприимство на этом, принадлежащем ей, клочке земли. Мои матросы разделились группами и занялись кто ловлей рыбы, кто собиранием птичьих лиц и кокосовых орехов. Одни ловили лангустов и черепах, другие охотились за свиньями. К вечеру мы вернулись на корабль перегруженные запасами свежей провизии. Рыба была прокопчена, мясо черепах и свиней засолено, тысячи яиц законсервированы в извести.

Якорная стоянка нашего судна доставляла нам сначала немало беспокойств. Безопаснее, казалось, быть в море на виду острова и только утром и вечером посылать шлюпки на берег. Но это потребовало бы большего расхода горючего для мотора, который и без того не был в полном порядке. Пришлось отказаться от этой мысли.

2-го августа утром, в то время как шлюпка с командой собиралась уходить, мы обратили внимание, что поверхность моря на горизонте странным образом вздувается кверху. Что это могло значить? Мираж? Но вскоре эта вздутость моря стала к нам приближаться и расти в вышину. Это была гигантская приливная волна - результат подводного землетрясения. Некоторое время прошло в спорах о причине этого явления, которое было нам непонятно. Никто до сих нор не видал подводного землетрясения. Опасность, однако, становилась, очевидной. Была отдана команда. «Включить мотор, обе вахты наверх, с якоря сниматься!» Стали нагнетать сжатый воздух в цилиндры, но мотор не хотел забирать. Все ближе подымалась грозная волна, но из машинного отделения не доносился шум работы мотора. Страшилище было уже близко. Первая зыбь коснулась борта. Можно было счесть секунды, оставшиеся для спасения судна. Все со страхом прислушивались к мотору. Увы! Поздно. Высокой стеной подступила волна, подхватила судно, подняло его кверху о с грохотом и треском выбросило на коралловый риф. Мачты разлетелись на части; от рифа откололись громадные коралловые куски и придавили судно. Когда волна прошла, наш гордый «Морской Чёрт» лежал кучей обломков.

Коралловая скала, на которую мы были выброшены. глубоко проникла в корпус корабля, мачты обрушились, весь рангоут, такелаж и паруса попадали вниз. Все, находившиеся на палубе, к счастью, успели укрыться под полубаком.

Катастрофа случилась - и теперь ничем нельзя было уже спасти судно. Но мы были далеки оттого, чтобы предаваться горю и отчаянию. Нужно было сразу приниматься за работу - спасать провиант и воду для 105 человек. Приходилось все переносить за 30 метров по глубокой воде, ступая при сильном течении по острым неровностям кораллового рифа. Мы часто падали, и ноги у всех были сильно изранены. Но, тем не менее, работали и день и ночь, и успели спасти от воды и перенести на остров все жизненно необходимое. Вода в цистернах оказалась испорченной, и наше счастье, что удалось с помощью подрывных патронов прорыть колодезь на острове.