Чтение онлайн

— Сигары? — озадаченно переспросил священник. — Почему вас они интересуют?

— Ответьте на мой вопрос, и я поясню, какое они имеют значение, — непререкаемым тоном потребовала у него.

— У столика, где стоял пузырек с каплями, не было ничего, — глядя прямо в глаза, произнес он.

— Не уходите от ответа. Я спрашивала о каюте, а не о столике, — недовольно нахмурилась.

— Теперь я понимаю мэтра Филиппа, — хохотнул Христас. — В вас чувствуется характер.

— Сейчас разговор идет не о моих качествах, а о предполагаемом убийстве метреcсы Кавье, — от возмущения хотелось топнуть ногой по деревянной палубе.

Это надо же так научиться увиливать от ответов! Но он не на ту напал! Я не могла сама осмотреть каюту умершей внезапной и странной смертью молодой женщины, а потому не отстану от того, кто наверняка первым вошел к ней.

— Убийстве? — вновь искусно разыгрываемое удивление. — Помилуйте, дорогая! Об этом никто не говорит.

— Я говорю. И этого достаточно, — отрезала ему. — Мне нужен ответ. В каюте метрессы Кавье были окурки?

— Были, — сказал он, выдержав паузу, за время которой я готова была три раза кинуться душить слугу богини, — только это не окурки, а целая сигара.

— Целая? — теперь моя очередь задавать вопросы.

— Не совсем. У нее был отрезан кончик, будто кто-то собирался ее закурить, — неохотно сообщил Христас. — Мне бы не хотелось, чтобы подумали на Флоранс. Она часто позволяла себе порочное поведение, но теперь она покинула наш мир. Не стоит говорить плохо после ее смерти.

В ответ понимающе кивнула, но внутренне не согласилась с мужчиной. Я ни разу не почувствовала от нее запаха табака. Она благоухала только ароматами дорогих духов. Конечно, не могу сказать, что хорошо ее знаю, но уверена в своем предположении. Это не роковая красотка собиралась закурить сигару.

— Я вас услышала, — сделав выводы, сказала вслух.

Немного озадачивало поведение мэтра Бланкара. Зачем ему игнорировать подругу со школьных времен, намерено показывать равнодушие к ее проблемам (пусть и наигранным), но в тоже время приходить ночью? При этом приготовить сигару, не закурить ее и не забрать с собой, а оставить, словно кидая тень на образ почившей метрессы Кавье? Или именно это он задумывал? Но тогда какое отношение он имел к пропавшим молодым мэтрам, пытавшимся отравить Эдит? Возникающие вопросы все больше запутывали. Мне необходимо пообщаться с наставником. Рассуждая вслух, нам удавалось делать правильные выводы.

— Думаю, смерть метрессы Кавье вызовет вопросы, — задумчиво произнесла, рассматривая море вдали.

— Почему? — заинтересовался Христас.

— Из-за несчастного случая накануне с мэтром Геллером, — ответила я.

— Как раз получается все очень логично. Вы не находите? Флоранс переволновалась за венальца, ведь они ехали совсем близко. Ее лошадь могла поддаться примеру и тоже обезуметь. Поводов для переживаний вполне достаточно. Не удивительно, если она решила воспользоваться советом старого друга, к тому же целителя и принять капли, — заинтересовано смотрел на меня собеседник.

Все выглядит логично, только есть обстоятельства, раскрывающие события с другой стороны. И ведь не могу рассказать о дротике, попавшем в лошадь консула! Запланированное убийство сорвалось из-за чистейшей случайности. Не споткнись животное о корень, сейчас мы бы уже оплакивали смерть венальца, а так же готовились к войне с бывшими союзниками.

В свете этих обстоятельств смерть от передозировки успокоительного метрессы Кавье уже не выглядит случайностью. Как раз наоборот, тот, кто пытался убить мэтра Геллера, удачно справился с устранением свидетельницы. Ведь если мэтр Броссар узнал от венальца об обстоятельствах покушения, то и сама метресса Кавье могла не только обо всем знать, но и увидеть стрелявшего из засады.

О, богиня! Как я не подумала об этом вчера? Ее нужно было допросить, задать множество вопросов, чтобы прояснить случившееся. А я! Только и смотрела на разыгрываемое представление и отмечала про себя неестественность ее реакции. Может быть, она не просто так пыталась привлечь к себе внимание? Вдруг она опасалась за свою жизнь и пыталась заинтересовать как можно больше свидетелей? Да уж. Лавры «самой недогадливой ворожеи» будут мне в пору. Это же надо было позволить себе поддаться негативным чувствам к несчастной. Подумаешь, переживала о дне, проведенном с мэтром Броссаром. У нас нет никаких отношений, и никогда не будет. А вот из-за моей невнимательности погиб важный свидетель. Наставник тоже хорош! Неужели не мог догадаться поговорить с ней? Ведь он пытался стать доверительным лицом. Панталоны и чулки с нее снимал ради этого. И получается, не доглядел?

Мне срочно надо поговорить с мэтром Броссаром!

— Совсем позабыла, — вернувшись в реальность, повернулась к собеседнику, терпеливо ожидающему моих слов. — Кто станет наследником мэтра Филиппа?

— Мэтра Филиппа? — кажется, сегодня побила все рекорды по вопросам, удивляющих Христаса.

— Именно. Ведь он умер богатым человеком, как мне показалось. Или я не права, и у него не было состояния? — выбившейся локон из прически хлестнул по щеке.

Внимательно наблюдая за реакцией священника, убрала завиток за ухо. Мужчина как раз пытался продлить время для обдумывания ответа, а потому внимательно проследил за моим движением руки.

— В обществе неприлично говорить о деньгах, — попытался уйти от темы Христас.

— В самом деле. И все же. У мэтра Филиппа есть наследники? — пусть только попробует схитрить!

Аристократы предпочитают не распространяться о капиталах. Они считают деньги неприличной темой для разговоров. Но это не означает, что они их не волнуют. Как часто говаривал мэтр Одилон: «деньги и любовь — главные мотивы для убийства». Предположить наличие страсти у мужчины приличного возраста можно, но это вряд ли вероятно. А вот желающих получить богатое наследство, ускорив переход мэтра Филиппа в чертоги богини, могу предположить с легкостью. Так что меня замечаниями о неприличности темы денег не смутить. Да и выросла я не в аристократичной семье.

— Я лишь знаю о существовании завещания, — промедлив сколько возможно, решился ответить слуга богини. — На меня как на его доверенное лицо и как на священника возложена обязанность проследить за выполнением воли покойного. Предугадывая ваш вопрос, пытливая метресса, отвечу — имя наследника мне не известно. Документ хранится у королевского судьи, запечатанный магией.

— Вы можете запросить об имени, указанном в завещании? Ведь вы должны проследить за исполнением. У вас должны быть подобные полномочия, — отставать от священника не собралась, пока не получу необходимые ответы.

И так слишком многое упустили за последние несколько дней. Не нужно все время думать о потерянных чувствах, когда на корабле происходят подозрительные события!

— Уважаемая метресса Атталья, заверяю вас, никто не может настаивать на раскрытии имени наследника. Даже ваш покорный слуга, — широко улыбнулся в ответ хитрый лис.

Покорный. Ну, конечно! Покорность и Христас — два совершенно несовместимые понятия.

— Я всего лишь обращусь к королевскому судье, предоставляю письменное распоряжение мэтра Филиппа, где я указан как наблюдатель за выполнением воли покойного, и после этого узнаю обо всех подробностях. Сделать это я смогу, только вернувшись обратно домой, — от вежливого тона, каким отчитывал меня лысый священник, сводило зубы.