Чтение онлайн

– Король заплатит за меня хороший выкуп, – пообещал Вильям Мартел.

– Будем надеяться, – сказал я. – Иначе сгниешь в темнице.

– Заплатит-заплатит, я слишком нужен ему, – заверил кравчий.

Разговаривали мы в королевском шатре. Там стояли два стола, большой прямоугольный, сколоченный из плохо оструганных досок, и маленький, на четырех тонких ножках, на котором лежали два свернутых трубкой пергамента. На пергаментах были записаны выплаты рыцарям. На большом столе стояло несколько серебряных тарелок и кубков. Рядом с ним – четыре стула с высокими резными спинками и один с низкой, но позолоченной. Скорее всего, последний принадлежал королю Стефану. Четыре широкие кровати с тюфяками и подушками были накрыты скомканными, медвежьими шкурами. Те, кто на них спал, явно спешили встать. Возле каждой кровати стола крестовина, на которых висели доспехи: луженые кольчуги, шоссы и бригантины, а на верхушки двух были надеты шлемы со страусиными перьями. Третий шлем был на моем пленнике, а четвертый успел убежать. Один из шлемов был покрыт черным блестящим лаком и имел золотые вставки. Уверен, что королевский. Бригантины состояли из шести пластин, соединенных встык и приклепанных на плотную материю типа бархата. Между двумя кроватями стоял высокий, резной, покрытый красным лаком сундук с толстыми бронзовыми рукоятками по бокам, закрытый на висячий замок.

– Что в сундуке? – спросил я Мартеля.

– Документы, разная денежная отчетность и казна, – ответил он.

– Много денег? – захотел я узнать.

– Не помню точно, – произнес королевский кравчий.

– Сейчас пересчитаем, – сказал я и достал из ножен кинжал, собираясь сбить замок.

– Не надо, у меня есть ключ, – сказал королевский кравчий.

В сундуке, действительно, сверху лежали свернутые пергаменты. А под ними кожаные мешочки с серебром. На глаз – килограмм семьдесят-восемьдесят. Пересчитывать их придется слишком долго. Заберу без счета. Ведь ни с кем не надо будет делиться. Граф Глостерский отказался от своей доли в поражении, но и в трофеях тоже. Только не в победе. Пора его уведомить, что он выиграл важное сражение.

Я бросил в сундук пергаменты со столика и приказал:

– Закрывай. Ключ – мне.

– Я уверен, что король выкупит эти пергаменты, не уничтожай их, – сказал Вильям Мартел.

– Не буду, – пообещал я, забрал ключ и вышел из шатра.

Я приказал снять с шеста королевскую хоругвь и положить ее на сундук. Повешу в холле замка на самом видном месте. Не каждому удается захватить такой трофей! Вильяма Мартеля приказал оставить в королевском шатре, а остальных отвели к сложенным в кучу камням, где стояли и другие пленные. Вскочив на иноходца, поехал в сторону города.

По лагерю бродили рыцари и сержанты из моего отряда, собирали трофеи. В основном это были брошенные доспехи и оружие. Тибо Кривой захватил шатер, стоявший неподалеку от королевского. Там стояло много сундуков.

– Думал, в них сокровища, а там одни пергаменты и таблички! Никогда мне не везет с трофеями! – пожаловался он.

– Отнеси эти сундуки в королевский шатер, – приказал я. – Попробую превратить их в благородный металл.

Возле кухни – нескольких печей по навесом – рыцари и сержанты нашли бочки с вином и хорошо приложились. Увидев меня, рыцарь с красным круглым лицом, то ли покрытым потом, то ли облитым вином, заорал:

– Мы победили! Я в жизни не брал столько добычи!

– Это вам не бедных крестьян шмонать, – согласился я.

Городские ворота были заперты, мост поднят. На стенах стояли вооруженные люди и молча наблюдали, как мы грабим королевский лагерь. Среди них были и вояки из королевской армии. Видимо, самые смелые, потому что успели добежать до города. Они ждали штурма. Пусть ждут. Сегодня нападать на них не будем, подождем, когда подойдут основные силы.

Я расставил караулы возле города, приказал натаскать бревен и камней и соорудить защитный вал. Вдруг осажденным вздумается прорваться или напасть на нас? Послал в разные стороны патрули, чтобы на нас не напали также неожиданно. Трех человек отправил к графу Глостерскому с сообщением о победе и предложением поспешить к нам, чтобы совместными усилиями захватить Уилтон.

На это раз я не стал обменивать знатного пленника на пять маноров. На примере Алана Черного знал, какой можно получить выкуп. А пленник мне достался явно очень ценный.

Граф Глостерский, когда зашел в королевский шатер, сразу признал его и произнес насмешливо:

– Мартел, неужели это ты?!

– Да, сеньор граф, – с угодливой улыбкой ответил королевский кравчий.

– Как же король Стефан будет обходиться без тебя?! – продолжал иронизировать Роберт Глостерский.

– Другого такого ему трудно будет найти! – поддержал своего тестя Ранульф де Жернон, граф Честерский.

– Даже не знаю, – развел руками Вильям Мартел.

– Отдашь мне его? – сразу спросил граф Честерский.

– На этот раз сам попробую получить выкуп, – отказался я и предложил взамен: – Могу уступить этот королевский шатер. Для меня он великоват.

– Пожалуй, я возьму его, – усмехнувшись какой-то своей мысли, согласился граф Ранульф.

Наверное, представил, как когда-нибудь пригласит в этот шатер короля Стефана.

Всю обстановку королевского шатра перенесли в тот, что захватил Тибо Кривой. Сундуки опять вернулись на свои места, только их стало на один больше. Это шатер был ниже, но шире, как раз на шестерых рыцарей и их оруженосцев, которые спали на сундуках.

Вечером собрались на совет в королевском шатре. Теперь здесь стояла обстановка графа Честерского. В походе его сопровождали пять возов со всяким барахлом, без которого он не мог воевать. Еще столько же возов везли снаряжение и снабжение для его отряда, состоявшего из полусотни рыцарей и их оруженосцев и слуг. Стол был из гладко оструганных и покрашенных досок. Стульев – шесть, все без спинок, трехногие, но к каждому по мягкой подушке на сиденье. Посуда, как и королевская, исключительно серебряная. Вино подавали испанское. Кроме трех графов и меня на совете присутствовали Рауль, выполняющий роль военного министра при графе Честерском, и Тибо Круглый, выполняющий такую же роль при графе Глостерском.

– Торчать здесь долго нам нет смысла. Разрушим то, что они успели построить, сожжем запасенные бревна – и можно уходить. Уилтон – не тот город, из-за которого стоит терять людей. Хотя, конечно, стоило бы его наказать за помощь королю, – произнес Роберт, граф Глостерский.

– Можно и город сжечь, – предложил Тибо Круглый, пригладив большим и указательными пальцами левой руки свои седые усы. – Сколько уже дней стоит жара, все сухое, только подкинь огня. Обстреляем горящими стрелами – и от города останется одно пепелище.

– А что, хорошая идея! – радостно согласился граф Глостерский.

На этом и закрыли военный совет, перешли к пиру. У Роберта Глостерского был хороший повар и отличное испанское вино. За стол был приглашен и Вильям Мартел, который рассказал, что король Стефан убегал так быстро, что кравчий потерял его из вида.

– Ему очень не хотелось возвращаться в темницу, – произнес граф Глостерский тоном человека, на личном опыте знающего тяготы неволи. Он просидел меньше короля Стефана, но тоже стал предельно осторожным.

Утром обстреляли город горящими стрелами. Возле острия привязывали пучок кудели, поджигали ее и отправляли стрелу за городские стены. Я ожидал, что зрелище будет впечатляющим, что-то типа фейерверка, но все было как-то блекло. Слегка дымящаяся стрела летела по дуге, быстро исчезая из вида. Большая часть домов в городе была с соломенными стрехами. Они хорошо просохли за три недели сухой и жаркой погоды, загораясь, буквально, как порох. Свежий юго-восточный ветер раздувал пламя. Вскоре заполыхало сразу в нескольких местах. Над городом повисли клубы белого дыма. Наши солдаты подожгли и бревна, заготовленные для строительства замка. Они лежали возле аббатства, с наветренной его стороны. Солдаты не подумали, что пламя может перекинуться на соседние деревянные здания. Или, что скорее, им было плевать. Не перетаскивать же такую кучу бревен!