Чтение онлайн

После завтрака я разрешил своим сержантам поспать пару часиков. Нам некуда было торопиться. Вполне возможно, что за лагерем лондонцев наблюдали люди графа Кентского. Им нужно время, чтобы сообщить, что на наживку клюнули, а графу – чтобы добраться до места засады, в которую должен попасть я со своим отрядом.

День выдался солнечный. Земля парила, отдавая влагу, накопленную вчера. После отдыха мы поехали по лесной дороге, но теперь в обратную сторону и медленнее, подстраиваясь под скорость движения арб, запряженных волами. Вскоре эти волы переберутся на жительство в одну из моих деревень и будут там пахать землю и перевозить урожай с полей в амбары.

Из-за поворота выехали два всадника. Они остановились. Узнав меня, подскакали рысью. Это были два валлийских лучника на трофейных лошадях.

– Мы их перебили! – радостно доложил один из валлийцев.

– Молодцы! – похвалил я и приказал Тибо Кривому: – Командуй обозом, а мы поскачем вперед.

На лесной дороге валялось больше сотни голых трупов. Восемь пленных стояли на обочине на коленях, положив руки на затылок. Умфре очень нравились враги в такой позе. Он сидел на лошади неподалеку от них и посматривал, как лучники пакуют одежду и оружие убитых. Арбалеты, как оружие, не пользовались уважением у лучников, но стоили денег, поэтому с ними обращались сравнительно бережно.

– Рыцарей не было? – спросил я Умфру, хотя знал ответ. Валлиец не выпустил бы рыцарей из засады.

– Нет, – ответил Умфра. – Они, – кивнул он на пленных, – говорят, что должны были дать сигнал, протрубить три раза в рог, когда справятся с нами.

– Оставь здесь человек двадцать, а с остальными перемещайся вперед, занимай позицию и труби, зови графа Кентского, – приказал я.

Во вторую засаду попало около сотни сержантов. Рыцари отстали от них метров на двести, поэтому Умфра решил, что больше никого не будет, и приказал начать стрельбу. Не успели они перебить сержантов, как из-за поворота показались рыцари. Вильгельм Ипрский, граф Кентский, быстро оценил ситуацию, развернул коня и дал деру. А жаль! За него я бы получил… Ладно, не будем делить шкуру удравшего медведя.

Умфра сильно расстроился, что упустил графа. Он ждал от меня упреков, но я сказал:

– Старого матерого лиса так просто не поймаешь. Для Вильгельма Ипрского надо готовить особую западню, поумнее этой.

Нас догнал обоз под командованием Тибо Кривого. Я приказал привести взятых в плен лондонцев. Они сбились кучкой рядом со стоявшими на коленях арбалетчиками. У тех уже затекли ноги, но боялись пошевелиться.

– Кто-нибудь из вас расскажет мне, зачем вы сюда шли? – спросил я арбалетчиков.

– Я расскажу, – вызвался пожилой мужчина с черными курчавыми волосами и смуглой кожей, скорее всего, выходец из южных районов Европы.

– Можешь встать, – разрешил ему.

Арбалетчик встал и, разминая затекшие плечи, рассказал:

– Мы должны были устроить засаду на Византийца. Вот только сами попались.

– А оттуда вы знали, что я здесь проеду? – задал ему вопрос.

– Так нам же сообщили, что ты напал на отряд лондонцев, будешь возвращаться этой дорогой, – ответил арбалетчик.

– То есть, лондонцы были приманкой? Их отправили на убой, чтобы заманить меня в ловушку? – высказал я предположение.

– Ну, вроде того… – немного смутившись, сказал он. – Только ведь это не мы придумали, а граф Вильгельм.

– Хорошему человеку служите! – подковырнул я лондонцев.

Они смотрели на арбалетчиков так, будто именно те и виноваты в их бедах. Все правильно: граф далеко, а арбалетчики – вот они.

– Не понимаю, за каким чертом вы влезли в эту драку?! – обратился я к пленным лондонцам. – На вас никто не нападал. Работали бы себе потихоньку, богатели. А кто теперь будет растить ваших детей?! Неужели граф Вильгельм?! Он вас очень ценит!

– Не хотели императрицу Мод, – выдавил из себя их командир.

– Она и не будет править. У нее уже сын подрос, – показал я на маркиза Генриха. – Я уверен, что он сделал правильные выводы из ошибок, допущенных его матерью. Налоги вам уж точно повышать не будет.

Лондонцы с нескрываемым любопытством посмотрели на Генриха. Король Стефан уже не молод. У него есть два сына, но их претензии на престол еще менее убедительны, чем у отца.

– Ну, что маркиз Генрих, пощадим твоих будущих подданных? – спросил я его и моргнул обоими глазами, подсказывая ответ.

– Да, пощадим, – согласился Генрих.

– Дайте им по ножу, – приказал я лучникам.

Те отобрали из трофеев десяток ножей и раздали лондонцам. Никто не понимал, что я задумал, поэтому подошли ближе и замерли, ожидая продолжения.

– Между вами и свободой вот эти, – показав на стоявших на коленях арбалетчиков, сказал я лондонцам. – Рыцарям не положено убивать пленных, но вы ведь не рыцари, вам все можно.

Они не стали медлить, перерезали глотки арбалетчикам точно так же, как мои валлийцы – их товарищам.

– Я бы на вашем месте пошел туда, – показал я лондонцам в ту сторону, где был их лагерь.

Незачем им встречаться с графом Кентским. Лондонцы тоже так подумали. Сначала шли медленно, не верили, что их отпустят, затем убедились, что не тронут, и побежали довольно резво.

– Ты свободен, – отпустил я разговорчивого арбалетчика. – И поторопись, пока я не передумал.

– Ага! – радостно произнес он и сразу рванул по дороге в ту сторону, откуда пришел его отряд, причем так быстро, что молодые не угнались бы.

– Всего за половину дня мы, не потеряв ни одного человека, перебили полтысячи вражеских солдат, поссорили лондонцев с Вильгельмом Ипрским, сделали их смертными врагами арбалетчиков и благодарными сыну императрицы Мод за спасение, – сказал я маркизу Генриху. – И помощь рыцарей для этого не потребовалась.

Он паренек не глупый, сам многое понял. На обратном пути долго молчал, а потом спросил:

– Ты считаешь, что рыцари не нужны совсем?

– В некоторых случаях они очень нужны, особенно для прорыва пехотного строя, фланговых ударов, преследования противника, – ответил я. – Но основную часть армии должны составлять хорошо обученные, дисциплинированные, профессиональные солдаты. Такая армия была у древних римлян, которые владели почти всем тогдашним миром.

– Но они все-таки проиграли, – возразил маркиз.

– Когда-нибудь каждый народ, как и человек, становится старым и проигрывает молодому и более сильному, хоть и не такому искусному бойцу, – поделился я опытом, накопленным человечеством к двадцать первому веку.

Может быть, уничтожение приготовленной мне ловушки, а может, король Стефан просто не хотел сражаться, терять людей, но к Уоллингфорду он не пошел, остался в лагере северо-восточнее Оксфорда. Оставшееся время службы я провел, тренируя маркиза Генриха. Обращался с ним довольно бесцеремонно, от чего наследник герцога Нормандии уже отвык. Чего у паренька не отнимешь – это целеустремленности. Иногда он срывался, швырял деревянный меч в кусты и кричал, что больше не будет заниматься, но потом остывал, брал найденное слугами учебное оружие и продолжал тренировку. За полтора месяца я многому его научил.