Чтение онлайн

Из кустов выбирались лучники. Тех валлийцев, для кого этот бой был первым, можно было определить по тому, как они разглядывали убитых ими врагов. Для них было важно, что стрела попала именно туда, куда целился. Или не попала. Стрелы выковыривали осторожно, чтобы не сломать. Иногда вырезали из трупа большие куски мяса, лишь бы не повредить стрелу. Впитавшая кровь врага ценилась выше, потому что считалась удачливой, типа заговоренной.

Затем валлийцы собрали трофеи, навьючили на захваченных лошадей. Нам досталось не меньше сотни арабских скакунов. Остальные кони тоже были хорошие, а значит, ценные. Эта засады принесла нам во много раз больше, чем ограбленная деревня.

– Теперь они перестанут нас преследовать, – пришел к выводу рыцарь Марк.

– Придумают что-нибудь другое, – предупредил я, – что-нибудь вроде этой засады. Так что лучше не гоняйся за ними в неразведанных местах.

– Так я же с тобой буду за ними гоняться! – пошутил Марк.

Его шутка очень понравилась другим рыцарям. До меня уже дошли слухи, что и здесь считают, что я продал душу дьяволу, поэтому всегда побеждаю. Они бы и сами продали душу, только никто не покупает. Вот и приходится примазываться к счастливчику.

Оставшуюся часть лета я провел в Мондегу, а на зиму перебрался в Лиссабон. В походы больше не ходил. На Португалию никто не нападал, а мне нападать на кого бы то ни было не хотелось. Даже богатая добыча не привлекала. Теперь на меня работало двенадцать бригантин, которые приносили дохода больше, чем самый удачный поход, и при этом я не рисковал жизнью, своей и чужой. Наверное, сказывался возраст. Авантюризм – привилегия молодых. Мне в этой жизни уже около пятидесяти. Если все правильно просчитал, скоро придется начинать сначала в другом месте и в другую эпоху. Видимо, хотелось отдохнуть, накопить сил для новых свершений. На всякий случай написал завещание, где разделил португальское имущество между детьми Латифы и Фатимы. Алехандру получит графский титул, мой дом в Лиссабоне и владения в округе, Сантарен с владениями и четыре бригантины. Саншу достанется Алкобасу с владениями, дом в Лиссабоне, что ниже моего, и три бригантины. Афонсу получит второй дом, который ниже Каримовского, три бригантины и Мондегу с владениями. Там заправляет его бабка, так что не будет лишних конфликтов. Дочкам останется по одной бригантине и по два доходных дома в Лиссабоне. Остальное им должны обеспечить мужья. Наличность, которая скопится к моменту моей смерти или исчезновения, должна быть разделена в следующей пропорции: три доли старшему сыну, по две – младшим и по полторы – дочерям.

Роберту португальское солнце не пошло на пользу. Он белокожий в мать, быстро сгорает и тяжело переносит жару. Он получит баронию Беркет, станет вассалом своего старшего брата, чтобы в случае смерти Роберта и его наследников мужского пола земли не отошли короне.

Долго отдыхать мне не дали. В конце марта, когда я «паковал сундуки», чтобы отправиться в Англию, прибыл гонец от короля Афонсу. Монарх не напрягал меня по мелочам. За меня по уговору служили рыцари, которых я привез под его знамена. Я их доставил столько, что хватит еще лет на десять. Значит, случилось что-то важное.

Со мной в Коимбру поехали Карим, Нудд, Рис, Ллейшон и Марк. Родственников я старался почаще показывать королю, чтобы не были забыты при раздаче наград и поощрений, а Марк наверняка пригодится при решении военных вопросов. Впрочем, и Марк вскоре может стать родственником. У него подрастали сыновья, а у меня есть пара дочерей. Марк уже намекнул, что не прочь бы породниться. Я дал понять что не возражаю в принципе, но предложил подождать, когда дети подрастут.

Приемная короля Афонсу стала наряднее. На стенах новые гобелены из плотной ткани с вытканными на них подвигами короля во время захвата Сантарена и Лиссабона. На полу новые ковры, захваченные у сарацинов. На спинке трона появилась позолота. Писцов стало шесть. Да и сам король принарядился в парчовое блио, пурпурное, с золотым шитьем, поверх розовой шелковой рубахи. Темно-красные короткие штаны с чем-то типа золотых лампасов нависали над темно-коричневыми голенищами сапожек с золотыми пряжками в виде бабочек. И уверенности в короле стало больше. Наверное, уже забыл, что полтора десятка лет назад был всего лишь графом.

Король поприветствовал меня стоя, приобняв:

– Рад видеть тебя!

Значит, я очень нужен ему. Поскольку альмохады на нашей границе вели себя спокойно, неприятности подкинул, скорее всего, его кузен Альфонсо, называющий себя императором Испании.

– Я тоже рад видеть своего короля здоровым и богатым! – произнес я в ответ.

– Разве это богатство?! – отмахнулся он, садясь на трон и показав мне, что могу занять место справа от него, рядом с сенешалем Родригу де Коста. – У моего кузена весь трон сделан из золота!

– И на таком троне спокойнее сидится?! – шутливо спросил я.

– Это вряд ли! – с усмешкой признал король Афонсу и перешел к делу: – Не может он смириться, что я теперь независимый государь. Один из его вассалов, граф Фернан де Меланд, нападает на мои земли на востоке. Якобы эти земли принадлежали его деду. Кузен Альфонсо написал мне, что граф действует без его ведома. Если какой-нибудь из моих вассалов, у которого Фернана де Меланда разорил земли, накажет за нападение, я тоже напишу, что действовали он без моего ведома, – закончил Афонсу и сделал паузу.

Я правильно понял ее:

– Я готов это сделать, но у меня там нет земель.

– Сейчас будут, – сообщил король Афонсу и махнул рукой ближнему писцу, который начал выводить гусиным пером в уже составленной дарственной мое имя. – Их станет в три раза больше, если отобьешь у этого наглеца охоту нападать на мое королевство.

– Через неделю я выступлю в поход, – пообещал ему.

Вечером мы пировали. Я сидел рядом с Родригу де Коста. Королевский стол тоже стал богаче. Верхняя часть стола ела с серебряной посуды, нижняя – с бронзовой. Сенешаль, запивая крепким вином запеченного и щедро наперченного барашка, как бы между прочим спросил:

– Кто из твоих сыновей наследует графский титул? Ричард или Роберт?

– Ни тот, ни другой. Ричарду не нравится Португалия, а Роберту не походит ее климат. Первому достанутся мои английские земли, более сотни маноров. Уверен, что дедушка его жены, юстициар Англии, обеспечит Ричарда графским титулом. Роберт станет вассалом брата, бароном Беркет, – ответил я и продолжил, догадавшись, зачем был задан вопрос: – Графский титул, Сантарен, лиссабонские владения и еще кое-что получит Алехандру. Он здесь родился и вырос, ему здесь и править.

– Моей дочери недавно исполнилось тринадцать лет, подыскиваем ей жениха, – поставил меня в известность сенешаль короля.

– Поговорим об этом после похода, – сказал я.

В поход со мной пошли сотня рыцарей, две сотни копейщиков, две – лучников и полсотни альмогаваров. За нами шел обоз из трех десятков нагруженных доверху арб и стадо бычков и овец. Это король снабдил нас провиантом и вином, пообещав прислать еще, если поход затянется. Путь наш пролегал по долине реки Мондегу, мимо Эштрелы – самой высокой горы Португалии. Земли здесь менее плодородные, чем в долинах на побережье океана. Больше виноградников, оливковых рощ и пастбищ, чем пахотных полей. И народа намного меньше. При нашем приближении жители деревень разбегались. Оставались только старики и старухи с темно-коричневыми, морщинистыми, угрюмыми лицами, которые суровыми взглядами провожали мой отряд. Убедившись, что грабить не будем, жители возвращались и, если мы останавливались в деревне на ночь, пекли нам хлеб из выданной королем муки. Заодно и сами наедались хлеба досыта. Я не жалел провиант, был уверен, что воевать долго не придется.

Подаренные мне деревни были разграблены и сожжены, как бы давая мне право на мщение. Они не имели никаких укреплений. Захватывали деревни без труда и, уверен, без потерь. Дома были сложены из плохо обработанного камня, поэтому сгорели только крыши и деревянные детали. Между обгоревшими руинами бегали одичавшие собаки и кошки, которые, увидев нас, сразу прятались. На улицах и во дворах валялись человеческие скелеты и отдельные кости, обглоданные хищниками. Заметил и несколько детских скелетов. Рыцари поработали. Настоящие рыцари.