Чтение онлайн

Курить Меллингу хотелось очень сильно, и он с превеликим трудом все же добил сигарету. После этого, кстати, он пришел к выводу, что все не так страшно, как ему показалось сначала. Более того, у русских сигарет есть и кое-какие преимущества.

Вкус, конечно, подкачал, но зато по мозгам бьют быстрее и сильнее, чем штатовские.

Пока янки курил, Полундра внимательно рассматривал его из-под ресниц. Старик ему нравился — совершенно седой, с острым морщинистым лицом, явно очень старый, но все еще сохранивший прямую осанку и твердость во взгляде.

«Да, хотелось бы, если до его возраста доживу, выглядеть не хуже», — неожиданно для себя подумал спецназовец.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — спросил Меллинг, поднимая на Полундру глаза. — И кто вы такой, кстати? Я имею в виду не имя, а должность, так сказать. Место в обществе.

Пару секунд Полундра колебался. С одной стороны, играть в открытую было не слишком-то осмотрительно, но с другой… С другой, интуиция подсказывала ему, что с этим стариком лучше быть откровенным. В результате он выбрал золотую середину.

О деле — откровенно, а о себе нет. В конце концов, раскрываться перед посторонним он просто не имел права.

— Я океанолог, — сказал Полундра. — К нам на Медный прибыла японская экспедиция, они ищут стеллерову корову, а я должен их сопровождать.

А поговорить с вами я хотел как раз об этой экспедиции. У меня сложилось впечатление, что вы что-то о ней знаете. Не поделитесь информацией?

Меллинг на несколько секунд задумался. Он не был уверен, что стоит откровенничать с этим русским. Океанолог он, как же. Это с каких, интересно, пор океанологи боевой рукопашной так владеют, что двумя ударами вырубают контрразведчика с пистолетом? Пусть кому другому расскажет. Опять-таки, русскому стало известно про то, что он знает о японцах нечто важное. Откуда ему это стало известно, хотелось бы знать? Уж не от самих ли японцев? Желтые вполне могли догадаться, что он их раскусил, подкупить этого парня и подослать к нему. Чтобы он разузнал, до чего именно старик Меллинг додумался и, в случае нужды, сделал так, чтобы эта информация больше никому не досталась. Опять-таки, допрашивавший его в палате тип был очень неприятен, но хотя бы представлял официальные инстанции. А этот? Зачем он, интересно, вообще напал на фээсбэшника?

В России ведь, как и в любой другой стране, за такие подвиги по головке не гладят. Нет, определенно — его подослали японцы. А значит, нужно сделать вид, что он ничего не знает.

— Информацией? — Меллинг попытался изобразить на лице удивление. — О японцах? Кто вам сказал такую чушь? Я о них ровным счетом ничего не знаю, кроме того, что на Атту каждой собаке известно. Я, правда, был переводчиком на их встрече с нашим мэром, но кроме официальных глупостей они там ни о чем не говорили.

Полундра нахмурился. Этого он и боялся. Янки ему не доверяет. Что ж, неудивительно — после целого дня общения с Гараниным.

— А как вы тогда объясните тот факт, что японцы подослали сюда своего человека? И что он подбирался к вам? Кстати, остановил его именно я, так что вы мне кое-чем обязаны.

— Молодой человек, а вы ничего не перепутали?

С чего вы взяли, что этот японец, даже если я поверю в его существование, подбирался именно ко мне?

— Потому что он пришел ночью в вашу палату и над вами наклонился!

— А вы что ночью в моей палате делали?

Полундра чертыхнулся по-русски. Не рассказывать же американцу обо всех событиях последних суток. Нет, рассказать-то можно, но ведь на это куча времени уйдет. А уже светает. К тому же нет никакой гарантии, что янки ему поверит.

— Послушайте, — сделал он еще одну попытку, — я вас не обманываю! Расскажите мне, что вы знаете!

В конце концов, вы же именно за этим на Медный поплыли, больше незачем вам было перед штормом в море выходить!

Эти слова окончательно убедили Меллинга в том, что с «океанологом» что-то нечисто. Откуда он знает про то, что он шел к Медному? В газетах об этом вряд ли писали, да и нет на Медном никаких местных газет.

— Я шел к Медному? Да с чего вы взяли?! — весьма натурально удивился он. — Просто перед выходом в море я был слегка пьян, вот и захотелось показать своей команде, что я еще на что-то гожусь. Вы, молодой человек, когда доживете до моих лет, очень хорошо меня поймете. Так хочется иногда встряхнуться, особенно после пары порций виски.

— А почему вас тогда подобрали в квадрате сорок три — четырнадцать? Это уже в российских территориальных водах. Если вы шли не на Медный, то как там оказались?

«Надо же, и квадрат знает, — подумал Меллинг. — Неплохо японцы подсуетились».

— Честно говоря, я просто с управлением не справился один, — сделав вид, что это признание дается ему с трудом, сказал Меллинг. — Никто из моих людей в море перед штормом не пошел, а одному управлять траулером… — он не договорил.

— Ясно, — мрачно сказал Полундра, понимая, что откровенного разговора у них определенно не получится. Нужно было думать, что делать дальше.

Вернувшись к себе в палату, Дзюкити Каваи немедленно лег в кровать и притворился спящим. Однако на самом деле сна у японца не было ни в одном глазу. Дело сорвалось. Чтобы демоны разорвали этого русского на куски! Если бы не он, поручение, которое дал ему Яманиси-сан, было бы уже выполнено.

А теперь неизвестно, будет ли у него возможность сделать еще одну попытку.

Русский явно что-то заподозрил. Он выпустил его только потому, что все еще считает больным. Но как только пройдет некоторое время и русский подумает как следует, он наверняка поймет, что дело нечисто.

Японец чуть слышно скрипнул зубами. Да, самое страшное, что может случиться с человеком, это неудача при выполнении своего долга. И ему судьба преподнесла именно этот подарок. Будь трижды проклят русский!

В этот момент где-то за стенкой раздался выстрел пистолета. Каваи был абсолютно уверен, что это именно выстрел, перепутать здесь этот звук было не с чем. Японец напряг слух и сжался под одеялом, как пружина, он был готов к любой неожиданности. Однако время шло, а больше ничего не происходило.

Слышно тоже ничего не было, а вставать с кровати Каваи не решался.

Через несколько минут в коридоре послышались шаги. Каваи подумал, что идут к нему, и еще раз мысленно повторил то, что собирался отвечать на предполагаемые вопросы. Он проснулся, захотел в туалет, встал и пошел. Был еще немного не в себе, к тому же сильно болел живот. Поэтому вместо туалета он попал в какую-то темную комнату, увидел спящего, наклонился, чтобы выяснить, кто это, и как раз в этот момент его окликнули и в комнате зажегся свет.

Дзюкити прекрасно понимал, насколько неубедительно будут звучать такие объяснения. Но все же лучше такие, чем совсем никаких.

Однако шедший по коридору человек не дошел до его палаты. Прислушавшись, японец понял, что человек был не один.

"Наверное, это русский с девушкой, — подумал он. — Они оба идут в ту комнату, где сидели раньше.

Значит, судьба дает мне еще один шанс". Но, несмотря на то, что ситуация требовала немедленных действий, Каваи не торопился. Он еще несколько минут тихо лежал под одеялом. Потом, окончательно убедившись, что к нему пока никто заходить не собирается, японец осторожно встал с постели, скользнул к своему соседу по палате и несколько секунд слушал его размеренное дыхание. Приходить в себя этот русский пока явно не собирался.