Морской секрет
Шрифт:
На всякий случай Джонатан уложил в ранец ещё одни трусы, потому что нельзя же ходить в одних и тех же трусах всю жизнь, взял зубную щётку и положил её в кармашек на молнии. Если он уходит навсегда, то без щётки не обойтись. Увы, пасту придётся оставить, иначе Хилари заметит, позвонит папе на работу и наябедничает, что Джонатан взял с собой в школу зубную щётку и пасту. Тогда папа, наверное, вспомнит, как сильно вчера обидел своего мальчика, и поймёт, что Джонатану пришлось уйти из дома. И когда до папы дойдёт, что у него больше нет сына, он ужасно расстроится и вызовет полицию. Но будет слишком поздно.
Поколебавшись, Джонатан взял пасту и подумал: наверное, это и к лучшему, если папа поскорее догадается, что он сбежал. Тогда ему можно будет дать ещё один шанс.
– Джонатан? – крикнул папа из кухни. – Почему ты опять застрял в ванной? Мне пора! Когда я приду вечером с работы, то хочу увидеть в детской идеальный порядок!
Мальчик положил пасту обратно. Кажется, папа в любом случае не расстроится, если у него больше не будет сына. Тогда комната Джонатана наконец станет комнатой Лилли – а разве не этого они хотят?
Входная дверь хлопнула, и Джонатан ещё раз оглядел свою комнату.
– Прощай, комната! – прошептал он. – Прощайте, вещи! – И он быстро пошёл к двери, чтобы не заплакать снова. В конце концов, он знает свою комнату с тех пор, как себя помнит, и при мысли о том, что он больше никогда её не увидит, ему стало очень грустно и даже защемило в груди – там, где находится сердце.
Увы, Лео он сегодня тоже ждать не будет. Как ей объяснить, что он не пойдёт с ней в школу? Когда убегаешь из дома, об этом не должен знать никто. В таком деле надо хранить тайну.
Джонатан не стал прощаться с Хилари, которая ещё спала, потому что Лилли наверняка будила её криками всю ночь. Конечно, Джонатану нужно было к ней заглянуть – но тогда бы он мог разбудить сестру, и начались бы неприятности.
Проходя по лестнице мимо двери госпожи Брокманн, Джонатан помедлил. Соседка больше никогда его не увидит, и это ужасно печально. Джонатан почувствовал, что к нему снова возвращается аллергия.
Неожиданно дверь распахнулась.
– О, мой милый Джонатан! – воскликнула госпожа Брокманн. – Какой ты сегодня тихий! А я вчера купила тебе кое-что пожевать на школьной перемене! Ты ведь любишь лакричных улиточек?
Джонатан кивнул и быстро взял пакетик. Для школы эта еда сегодня не пригодится, зато в путешествии очень понадобится, хотя госпожа Брокманн ничего не должна знать. Его единственным провиантом в пути будут улитки! Мальчик совершенно забыл, что должен взять с собой еду, а Хилари, конечно, не стала делать ему бутерброд в школу, потому что ей нужно было поспать. Пожалуй, госпожа Брокманн – единственный в мире человек, который всё ещё любит Джонатана. Впрочем, может быть, это только потому, что глупая Лилли пока слишком мала для конфет.
– Спасибо! – прошептал Джонатан и заметил, что у него на глаза снова навернулись слёзы. Признаться, это уже начинало его раздражать. – Спасибо, госпожа Брокманн!
При виде его слёз госпожа Брокманн всполошилась.
– Тебе не нравится лакрица, мой милый Джонатан? – спросила она. – Ничего страшного! У меня ещё есть жевательные мармеладки! – И она кинулась к себе на кухню, где хранит все вкусности, особенно для Джонатана. Сами старушки, конечно, не едят ни лакричных улиток, ни жевательных мармеладок.
– Лакрица мне нравится! – крикнул ей вслед Джонатан, и голос его дрогнул. – Я вовсе не плачу! У меня просто аллергия!
– Аллергия? – удивилась госпожа Брокманн и посмотрела на него недоверчиво. – Значит, тебя замучила аллергия, мой милый Джонатан? – Она притянула мальчика к себе так близко, что тот вдохнул запах её фартука. – Как я тебе сочувствую! Очень надеюсь, что мармеладные зверюшки помогут!
Она всё-таки сбегала на кухню и принесла не только пакетик мармеладных зверюшек, но и розовую шоколадку со вкусом клубники. Госпожа Брокманн считает, что конфеты помогают при любых проблемах. Хилари могла бы у неё многому научиться.
– Большое спасибо, госпожа Брокманн, мне уже пора в школу! – воскликнул Джонатан, шмыгнув носом. Конечно, он солгал. Когда убегаешь из дома, иногда приходится лгать, иначе люди могут тебе помешать. – Ваши мармеладки обязательно помогут!
И он поскорее спустился по лестнице, чтобы не расплакаться при соседке. Джонатан даже не подозревал, что сбегать из дома так грустно.
Впрочем, по дороге он уже не так печалился. Конечно, когда по улицам шагают дети с ранцами, это хорошо. Никому и в голову не придёт, что мальчик с плюшевой собакой под мышкой сегодня не идёт в школу, как все остальные.
– Эй, Джонатан! – позвал Мирсад с другой стороны улицы. – Иди сюда! У меня новые футбольные карточки!
Мирсад учится вместе с ним, и на переменках они иногда обмениваются карточками. Правда, Мирсад может купить себе гораздо больше карточек, чем Джонатан. Жаль, что одноклассник заметил его сегодня – наверняка увяжется следом.
– Потом! – крикнул Джонатан и быстро спрятал плюшевую собаку за спину. Вдруг Мирсад подумает, что ходить со старой собакой глупо. – Я спешу!
По дороге между ними проехал грузовик, и Мирсад потерял его из виду. Джонатан шмыгнул в ближайший подъезд. Он не знал, как объяснить однокласснику, почему не идёт с ним в школу.
Когда грузовик уехал, опасность миновала: Мирсад встретил Мартина, с которым и пошёл дальше, а про Джонатана, наверное, и думать забыл.
Джонатану снова стало грустно. Так они все его и забудут – и Мирсад, и Мартин, и Лео, и папа, и Хилари. Только милая госпожа Брокманн, наверное, будет каждое утро стоять возле открытой двери своей квартиры и надеяться, что её милый Джонатан снова придёт и она угостит его конфетами. Увы, через несколько дней, конечно, соседка ждать перестанет: ведь он так и не появится…
Джонатан сглотнул слёзы.
– Джонатан! – окликнул его голос, который ему не хотелось слышать. – Джонатан, почему ты ушёл без меня?! Я тебе звонила-звонила…
Лео! Как же он мог забыть?! Ведь Лео заходит за ним каждое утро. Она наверняка недоумевала, куда он подевался, и без конца названивала в дверь.
– Хилари открыла дверь и накричала на меня за то, что я её разбудила! – возмутилась Лео. – Но я же тут ни при чём! Почему ты меня не дождался?
Джонатан уставился на неё, отчаянно пытаясь что-нибудь придумать.