Морской сундучок
Шрифт:
Чиновник бежал вверх, боцман мимо него – вниз. Став на колени, Годунов одного за другим втащил мальчишек на трап. Прижимаясь друг к другу, они испуганно смотрели наверх, но боцман подтолкнул их: смелее, вперёд, вперёд! С ветхих маек, с чёрных волос тоненьких островитян сбегала вода, и на ступеньках от их пяток оставались мокрые следы.
Возле чиновника мальчики отпрянули в сторону, а боцман процедил:
– Хороший мужик! Весёлый! За сухарь утопит!
Вася, стоявший уже с кулем сухарей, заморгал:
– Так он нечаянно…
– Нечаянно! – усмехнулся боцман. – То-то портфель распахнул! – И, вдруг повернувшись, спросил: – А пряников у тебя не найдётся?
Через минуту Вася выбежал с тарелкой пряников.
– А конфет не было? – посмотрел на него боцман.
Но Вася и сам, достав из кармана куртки горсть карамели, уже протягивал конфеты ребятам. И мы, команда, несли кто что мог и совали ребятам свои подарки. А мальчики всё ещё зябко ёжились, боязливо посматривали туда, где стоял чиновник с распахнутым портфелем.
Боцман, повернув к нему, в один шаг одолел всё расстояние. Укоризненно покачав головой, насмешливо заглянул в глаза и сунул в портфель прихваченный на ходу у Васи куль с сухарями: держи, а то прозеваешь!
Чиновник замигал, делая вид, что ничего не понял. А мальчики повеселели, залопотали. И вдруг разом огромными от удивления глазами уставились в одну точку. Там, за камбузом, у спасательного бота, солнце наливало золотом паруса удивительного фрегата…
Уже мы сворачивали шланги, перекачав с баржи воду, уже затягивали брезентом трюм, а ребятишки всё любовались фрегатом, забыв о всех бедах и неприятностях. И боцман окидывал их с высоты своего роста грустной улыбкой…
– Ты смотри, как понравился! – сказал Вася. – Верно, такого никогда не видали.
– А что они там вообще хорошего видят? – кивнул боцман на хижины деревеньки.
Прозвучало привычное: «Боцман, на бак!» Годунов ответил: «Иду!»
Лица мальчиков сразу погрустнели. Будто уже исчезло всё хорошее – и фрегат, и добрая палуба, и приветливые моряки… Оставался для них только чиновник.
Он смотрел то на фрегат, то на боцмана, то на ребятишек и ухмылялся, будто радовался чему-то нехорошему.
И тут, окинув чиновника с ног до головы весёлым взглядом, Годунов потрепал ребят по чёрным волосам, улыбнулся, подмигнул и шагнул к фрегату.
– Боцман, ты что, что ты? – прошептал Вася. – А Петька?
Но боцман, вскинув голову, повёл плечом, словно говоря: «А что Петька? Петька у меня молодчина».
Он взял корабль в руки, покачал на ладонях, осмотрел днище, поправил паруса – и протянул ребятам невиданный подарок…
Через час мы уходили. Боцман стоял у борта и смотрел, как между нами и берегом скользила лодчонка, над которой всё поднимались и поднимались три тоненькие руки. Следом за лодкой, весело расправив паруса, шёл к тропическому острову по вольной океанской воде фрегат – фрегат боцмана Годунова.
В пути
Крокодилыч
После долгой болтанки в Индийском океане подошли мы к небольшому тропическому острову набрать воды. Поднялись между пальмами по рыжей реке, приладились ржавым бортом к причалу, и капитан быстро сбежал по трапу. Вернулся через полчаса, скомандовал:
– Шланги вооружить, к приёму воды приготовиться! – И вдруг нахмурился, говорит: – И вахтенного немедленно к трапу! Следите за ступеньками! Во все глаза! Чтоб никто не взобрался!
Мы удивились, а капитан объяснил:
– Тут, куда ни ткнись, – крокодилы! Не порт, а какая-то Крокодиловка!
Мы загудели. Всем хотелось скорей на берег, походить по твёрдой земле, отдохнуть от качки. А тут такое сообщение! Крокодиловка!
Стали собираться, наглаживаться, а наш повар Вася высунулся из камбуза:
– Подождите, мужики! И я с вами! Вот только лучок к обеду пожарю!
Загремели сковородки, поплыл над островом запах жареного лука, и появился в дверях Вася – румяный, в чистой рубашке.
Спустились на причал, а сверху, с борта, наша фельдшерица Полина Егоровна свесила головку в буклях, кричит тоненьким голоском:
– Пожалуйста, купите мне на берегу какой-нибудь тропический сувенир. Позабавней, повеселей!
Для Полины Егоровны как не купить! Она наша главная спасительница. Чуть болячка или царапина, тут же бежит с пузырьком и ватой: «Одну минуту! Я вас зелёнкой помажу».
Как-то пароходу борт о скалы пропороли, а боцман говорит: «Ничего! Полину Егоровну позовём, она борт зелёнкой помажет».
…Вышли мы на улицу и попали в цветник. Вокруг орхидеи, фрамбояны, лилии. Машут крыльями цветные тропические бабочки! Голова кружится от ароматов.
А вдоль улицы – каналы, и куда ни посмотри – крокодилы! Ворочаются, урчат, бегают. Тупоносые и длинноносые. Длиннохвостые и короткохвостые. Пасти приоткрыли, следят за берегом.
– Это зачем же их держат?
– На продажу, – сказал боцман. – Товар что надо!
Обошли мы этот товар подальше. Оказались на базаре – перед целыми горами кокосов, бананов, апельсинов. А рядом – рыбины, раковины, черепахи! И опять кругом – крокодилы. И сушёные, и живые. Сувениры!
У одного мальчика в корыте целый десяток крокодильчиков. Зелёненькие, лакированные. Игрушки! Вася взял одну за хвост, а «игрушка» как взбрыкнёт, как цапнет его лапками за рубашку, как клацнет зубами – у Васи чуть очки не слетели!
Засмеялись мы, пошагали дальше. Вдруг Вася улыбнулся, говорит:
– Я вас сейчас догоню!
И скоро догнал нас с чем-то длинненьким, упругим, завёрнутым в банановый лист.
Вернулись мы на корабль.
А Полина Егоровна тут как тут:
– Мне сувенир купили?