Морской Волк ч (1-4)
Шрифт:
–Да вы что, Михаил Петрович!
– искренне удивилась Аня - как это народ мог быть за капитализм? Не видели, что хозяевами станут лишь немногие?
–Не видели - соглашаюсь я - вот интересно, верили как-то, что будет, товары как при капитализме, а все остальное останется социалистическим, жилье, цены, образование с медициной! Настолько уже привыкли, в умы вбилось - что не верили, что может быть иначе! Потому, Горбачеву и поверили, за ним пошли. Тем более что при нем не было еще явного грабежа - тогда это "кооперацией" называлось. Ну вот знали все, что дядя Вася из двора соседнего радиоприемники чинит хорошо, лучше чем ателье - теперь ему можно вывеску повесить, и работать исключительно законно и на себя.
–Так ведь и у нас такие есть - кустари-единоличники. По закону, и никто их не запрещает!
Тьфу, а ведь верно! При "кровавом тиране" Сталине - такое было, обычным делом. Это кажется Хрущев, всерьез решив коммунизм построить при жизни одного поколения, ретиво взялся пережитки искоренять?
–А у нас не было тогда… И Горбачев еще другим отметился. С Западом капиталистическим у нас и раньше отношения были - но на равных. А при Горбачеве пошло - "мир-дружба", какая война, не будет ее, никто нам не угрожает! Причем те нам поначалу охотно поддакивали, силу нашу уважая. Вот Вождь и предложил - давай вместо танков, самолетов, кораблей, делать потребительские товары, жизненный уровень народа поднимать! Народ и с этим соглашался - видя, как за границей простые люди живут. Вам наверное знакомо такое понятие, как "рабочая аристократия", самые квалифицированные? Ну вот в Европе такие и остались - а по-черному вкалывали всякие там индусы.
Дальше - все как-то сразу под откос и покатилось. Что не нужно нам не только такой армии, но и такой большой страны, лучше жить во множестве маленьких швейцарий или бельгий, сытых и довольных. Под шумок, в Вожди пролезла еще большая мразь, Борис-козел, который и упразднил Советский Союз, а заодно объявил полную частную собственность, не только на кооперативы, но и заводы, корабли, на все что есть в стране! СССР распался на пятнадцать республик, некоторые тут же вспомнили, что русские их угнетали, и должны контрибуцию платить, в других русских просто убивали - а московская интеллегенция, истинная "совесть нации", этому лишь аплодировала, сама мечтая свалить за рубеж из этой варварской страны. Верхушка Партии разом превратилась в капиталистов - ну а прочие, как могли, кто-то воровал, кто-то выживал…
–А вы, Михаил Петрович? Вы там были за кого? Вы сами, лично, что делали? Против выступали?
–Против? А вы, Аня, представьте: год двадцать первый. Вы, красная партизанка и подпольщица - в ту, гражданскую, только что завершившуюся. И вдруг Ленин нэп вводит - говорит, что теперь снова хозяева дозволены. Вы бы тогда что делать стали? Против Ильича бы пошли, против его воли, его слов?
–Так ведь Ленин прав был! В той обстановке…
–И Горбачев сумел убедить, если не всех, то большинство, что он прав. Ему поверили. Хотя после - очень жалели.
–И что было дальше?
–Ничего хорошего. Когда стало хреново, как я уже сказал, "здоровые силы Партии и народа" сместили Вождя, поставили другого, кто громче всех орал и обещал все исправить. Этот оказался еще хуже - получив в массах выразительное прозвище "Борька-козел".
–А что делали вы, Михаил Петрович? За кого вы там были?
–А мне, когда все началось, было столько же лет, сколько вам сейчас. Комсомолец, лейтенант флота - привыкший, что Вождь всегда прав, и сверху виднее. Ну а после - просто, служил. Видел задачу свою - внешний фронт держать, при всем этом, чтоб нас не посмели, как Сербию - эту страну, тоже когда-то социалистическую и нашего друга, в девяносто девятом мировой капитал просто разнес бомбами, а затем ввел войска. На нас же так не решились. Разве этого мало?
–И за кого вы - теперь?
Ого, как напряглась! Важен для нее - мой ответ. А что мне сказать - за Родину, за Сталина? Банально, и дежурно. Вот так и хочется мне, ей в ответ стихи прочесть, что в памяти моей застряло - когда Дима Мамаев в кают-компании декламировал, найдя где-то в Интернете. Как раз в тему - лучше и не скажешь. Вот лишь слова матерные заменить.
От себя не сбежать: миллионы невидимых уз
Не позволят нам детство забыть, даже тем, кому похуй.
Мне сегодня, ребята, приснился Советский Союз,
И мне кажется, мы слишком быстро простились с эпохой.
Пусть по "ящику" врут, что поры не бывало мерзей,
Что от знаков масонских над нами ломились карнизы -
Я о том, что у нас во дворе было много друзей,
И о том, что мы в гости к соседям ходили без визы.
Кто-то строил и жил, кто-то тупо глядел на забор,
Кто-то тихо жирел, набивая валютой матрасы,
Но из далей заморских все слышали ангельский хор,
Хотя нам объясняли, что это поют пидорасы.
Мы не то чтоб хотели уйти - просто вышли во двор,
И во тьму повела, побежала кривая дорожка.
Я не знаю, когда появился предатель и вор -
Видно был среди нас, но до времени крал понемножку,
А, оставшись один, помаячил в окошко свечой -
И, пока мы дрались, помешавшись на собственных бзыках,
Враг вразвалку вошел, поливая святыни мочой,
И уселся на трон, размовляя на недоязыках.
Накурившись кингсайзами "избранных миром эЛ эМ",
Намотав гигабайты порнухи на метры рекламы,
Мы вернулись к себе, только места хватило не всем…
Мы такую просрали страну - извини меня, мама!
Неужели мы, взоры потупив, пройдём стороной,
Промолчим - толерантней овцы и пугливее зайца?
Может хоть напоследок привычно тряхнем стариной,
В напряженной борьбе отрывая противнику яйца?
Не рыдали доселе, авось не заплачем и впредь, -
Из-за меньших обид иногда начинаются войны.
Кто осмелился жить, не боится в бою умереть,
Баллистический путь до врага вымеряя спокойно.
Пусть в палате Конгресса сорвётся на крик неокон,
Пусть "защитники права" зайдутся в истерике, суки,
Но пока на ракетах написано "На Вашингтон",
У "партнёров по НАТО" по-прежнему коротки руки.
Украина, восстань! Новороссия, больше не трусь!