Чтение онлайн

Он был прежде всего - Хозяин. Вкладывал всего себя в установление в стране порядка, как сам он его понимал. Был при этом прагматиком и циником, ни в коей мере не восторженным идеалистом, "себя не жалеющим ради счастья народа", ну разве только в самой ранней юности. Но смею заверить, идеалист наверху, это бедствие страшнее любого диктатора, потому что ради благих целей он в упор не видит ни реальных возможностей, ни текущего момента - а вот чтобы учесть их, нужен прагматизм.

Хозяин, желающий обеспечить в своем доме порядок. В которые никак не укладывается бардак девяностых, когда с таким старанием построенный дом превратился в руины. Значит он сделает все, чтобы этого не случилось. А в его силах многое - помните, "от сохи до атомной бомбы". Вот только боже упаси давать ему советы, он не потерпит. Но он будет теперь, зная, искать свое решение. И найдет.

А я во всем помогу. Встав на его сторону абсолютно сознательно. Что же скажут в будущем историки-демократы, мне глубоко наплевать.

–Значит, повернем - отвечаю - как Вождь укажет. Вот только вечного мира не будет, как кончится эта война, будут нам новой грозить. Ну да это привычно. Другое будет страшнее - то, что внутри нас.

–Так ведь это и хорошо - задорно улыбается Анечка - значит, от нас лишь все зависит, если сами не ошибемся. Ну а все заграничные могут, лесом идти!

Доходим до кормы "Воронежа", поворачиваем обратно. С Двины дует ветер, резкий и холодный. Аня прячет руки в муфту. Она выглядит сейчас как барышня "серебряного века" - с той новогодней ночи я ни разу не видел ее в форме. Впрочем тогда, после той самой песни, Григорьич, выбравшись на сцену, заявил во всеуслышание - дорогие вы наши женщины, кто любит нас и ждет, просьба наша к вам, будьте красивыми и нарядными, это не мелочь, а наш боевой дух очень повышает!
– после чего я заметил, что и заводские стали больше за внешностью следить, на работе ясно, не до того, но в нерабочее время, когда обстановка позволяет?

А кроме того, у нее в муфте очень удобно лежит браунинг, который она демонстрировала Кириллову, в ответ на его замечание "о нарушении формы одежды". Так гораздо быстрее, чем хвататься за кобуру, по-уставному - а если и в самом деле, немецкие шпионы нападут, приказ об охране товарища контр-адмирала никто ведь не отменил? Комиссар третьего ранга лишь руками развел - ну раз так, то конечно…

В нападение немецких шпионов на территории Севмаша верится слабо. Хотя немцы тут присутствуют, причем в количестве и пропорции, как таджики на улице российского города конца века. Занятые примерно тем же - копают, таскают. Впрочем, не только это. Мужики на фронте, рабочих с квалификацией не хватает, план выполнить надо - и кто-то предложил среди немцев отобрать лояльных, кто на гражданке был механиком, слесарем, токарем, и поставить их делать не самые жизненно важные детали, конечно же со строжайшим контролем и предупреждением, что любой брак будет считаться саботажем со всеми вытекающими последствиями. Самых строптивых уже отфильтровали, отправив куда подальше, вроде "Норильск-никеля", да и популярность арийской идеи после Сталинграда сильно упала - так что желающих работать в теплом цеху, вместо долбежки на морозе мерзлой земли, нашли без труда, и еще очередь выстроилась.

Правда, неугомонный Кириллов, прочтя книжку из будущих времен, как наши военнопленные, которых фрицы заставляли делать "Фау", сумели даже в концлагере организоваться для саботажа, сбора информации, а в конце и восстания, предположил, что и немцы могут попытаться создать тайную организацию для диверсий, шпионажа, связи со своей резидентурой на воле. Так что НКВД бдит, ищет, трясет и копает, чтобы не пропустить, когда немцы все это организуют. Пока никаких признаков деятельности "дойче партизан" не обнаружено.

Полуторка подъехала. Продукты привезли, к походу. Белое море замерзло - значит, торпедные стрельбы придется проводить уже возле Иоканьги. Далее совместное маневрирование с подлодками котельниковского дивзиона и эсминцами, по плану учений. И - в Полярный, караулить "Шарнхорст". Вот выйдет он конвой ловить, а мы уже ждем, ну как "Тирпиц" тогда. На этот раз англичанам отдавать не будем, утопим сами. Бурый клялся, что предки совершили чудо: торпеды с программным механизмом и самонаведением образца 1942 работают нормально, по крайней мере, по надводной цели. Вот и проверим.

–Ты только возвращайся!
– говорит Аня - я ждать тебя буду. Столько, сколько потребуется.

–Да погоди прощаться - отвечаю - мы ж еще не сейчас уходим! Провожать нас все прибегут - в экипаже пятеро уже жениться успели, а у остальных наверное, у каждого кто-то есть, у половины точно.

–А я и завтра тебе это скажу.

Лазарев Михаил Петрович, подводная лодка "Воронеж". Норвежское море, 21 января 1943 года.

Задача - в океане раствориться. как мираж. Пока мы противника не видим, нас как бы и нет. А когда увидим - его уже точно не будет.

Это вообще занятие для лодки-охотника, вроде моей бывшей "971-й", тип "Барс". Мы же, если сравнивать с авиацией, скорее штурмовик, чем истребитель - но единственная атомарина в этом времени, так что выбирать не приходится.

Когда мы провалились сюда, неведомым образом, из двадцать первого века, и шли из Атлантики в Баренцево море, тогда, больше полугода назад, то я гораздо больше беспокоился за людей, чем за железо. Корабль только с завода, после капитального ремонта - а вот почти полтораста человек, одновременно потерявших дом, семьи, саму страну, где родились, осознав все это, могли устроить все что угодно, вплоть до открытого неповиновения, не говоря уже о явном и тихом сумасшествии, и нервных срывах. Но обошлось: все же экипаж подводной лодки, это вовсе не группа случайных и нетренированных людей, вдруг провалившихся черт-те куда, что происходит в массе книжек, заполнивших прилавки в начале того, двадцать первого века, ставшего для нас "прекрасным далеко". Экипаж - из тех, кто знает, что такое автономка, когда четыре месяца не видишь неба над головой. Люди с устойчивой психикой - ну не служат в подплаве истеричные интеллегенты из телешоу "Дом-2"! Еще - сама обстановка войны за само существование нашей страны и нашего народа, когда ничего еще не ясно, не предрешено. И наш "комиссар" Григорьич, оказавшийся вдруг в своей роли и на своем месте.

Выбора у нас не было. Это лишь в голливудских боевиках атомарина может болтаться в море годами (заряда реактора может и хватит, продукты брать с потопляемых судов - ну а что с регламентным ТО механизмов делать?). Да и оставаться нейтральным в ТАКОЙ войне - позвольте спросить, вы дерьмократ-кривозащитник, считающий что Сталин и Гитлер равнозначны? Так нет таких в экипажах подлодок - столь прогрессивно мыслящая публика считает, что армия и флот России вообще не нужны, если "встроиться в международные системы обеспечения коллективной безопасности" (ей-богу, сам читал подобный бред!). Если перевести с заумного на русский, то это значит, нам следует распустить все кроме символических "полицейских сил охраны правопорядка", и в случае чего звать на помощь "миротворцев" из НАТО? Так вам Сербию напомнить? Прав был сто раз Александр миротворец - что нет у России иных союзников, кроме российской армии и флота.

Предки, надо отдать им должное, сумели оценить, что им досталось, в нашем лице. И мы сполна оправдали их доверие, превратив Баренцево, Карское и Норвежское моря, в сплошной "бермудский треугольник" для кригсмарине. После чего разозленный фюрер расстрелял главкома флота адмирала Редера. Не помогло.

История сделала поворот оверштаг. Для не моряков поясню - это когда сначала тяжело, но с некоторого момента, стоит пройти линию ветра, все идет быстрее и быстрее. На фронте очень большие изменения, в сравнении с тем временем, из которого мы пришли - Север, Ленинград, Ржев, ну а главное, в этом мире удался "Большой Сатурн", разгром всего южного крыла немецкого фронта. Если коротко, Сталинградская битва закончилась для немцев с еще более разгромным счетом (раза в четыре!), а вот Курска не было и скорее всего не будет, так как у фюрера сейчас не слишком много войск. И общая картина сейчас сильно напоминает ту, что у нас была осенью сорок третьего, наши так же выходят сейчас к Днепру, за который немцы поспешно отступают, пытаясь зацепиться. Освобождены Харьков, Полтава, Таганрог. Бои за Днепропетровск и Никополь. И ко всему этому мы приложили руку, где косвенно (информацией) а где и прямо (наши подводные диверсанты-спецназ. Которые очень хорошо отметились не только здесь, в Печенге и Лиинахамари, но и под Ленинградом).

Говорил уже, кажется - но повторю. Перефразируя Ефремова, когда человек видит перед собой высокую цель и стремится к ней, он становится подобен богу, в нем откуда-то берутся огромные силы. При том, что из полугода здесь мы больше четырех месяцев были в боевых походах (не учебных, мирного времени - а когда реально могут утопить), а на берегу было достаточно работы, люди не роптали, совсем наоборот. Появилась Идея - гораздо более значимая, чем "удвоение ВВП". И Цель - которую сами мы вряд ли увидим, кто доживет здесь до девяносто первого, сорок восемь лет?
– но от того Цель не становится мельче.

Чтобы здесь не было того, что случилось у нас. Распада страны, шабаша жуликов и воров, и прочая, и прочая - мы понимаем, что все случилось не враз, и корни были гораздо глубже. Но есть ли шанс все изменить?

Что есть в этом времени, и напрочь отсутствовало у нас, там - надежды, что "завтра будет лучше, чем вчера". А это очень дорого стоит. Разговоры в экипаже, в свободное время (уж простите, приходится контролировать, впрочем никто особо и не скрывает):

–Ну а что я там, при капитализме, имел? Право ездить на Канары и держать доллары в швейцарском банке? На хрена мне… и без того проживу.