Чтение онлайн

– Тащ командир, подходим к точке погружения! Завершайте – наверху!

– Все вниз, погружение! – объявляю я.

Пока все идет – точно по плану.

Атлантика, возле побережья США. 3 июля 1942 года. Подводная лодка "U-215".

– Ну до чего же хорошо, так воевать? – размышлял штурман Эдгар Херманн, разглядывая спокойный океан, блестящий в лучах солнца – болтаемся тут, как лиса в курятнике! И хоть бы одна собака нас заметила, и прогнала.

Насчет этого, Херманн был неправ. Довольно далеко, на трехкилометровой высоте, пролетала патрульная летающая лодка, с которой заметили на поверхности моря, длинный продолговатый предмет. Но так как горючее было на исходе, летчики лишь передали на базу координаты. И после информация путешествовала по линиям связи от одного штаба в другой, пока решали, кого именно направить в тот район. Летом сорок второго, противолодочная оборона флота США еще не была организована так, как станет всего через год – и очень много времени уходило на всякого рода согласования. Так что у немцев, до появления противолодочных сил, было еще достаточно времени, чтобы уйти – даже не заметив, что их обнаружили.

Но судьба распорядилась иначе. Устроив так, что в этот промежуток времени случилось очень много всего.

Херманн этого не знал. И самолета – не заметил. Оттого, продолжал благостно размышлять.

Нет, все ж хорошо воевать с таким командующим, как наш "папа" Дениц! Бережет корабли и людей – ведь что есть, субмарина на море? Не солдат, который в атаку, на пулемет, или в траншее, под танки – а партизан, диверсант, нападающий там, где его не ждут – и потому, наносящий противнику большие потери при минимальных своих. Стало тяжело вблизи Британии – "папа" оперативно перебросил нас к Америке. Где эти тупые янки, словно не знали, что наш фюрер вообще-то, объявил им войну!

Казалось, вернулось "жирное время", лето сорокового! Горели маяки, все навигационные огни – и транспорты шли без всякой охраны, с положенными огнями ночью! Никакой ПЛО не было в природе – и можно было даже высадиться на берег, посидеть в ресторане, сходить в кино, снять девочку – и под утро вернуться на подлодку, сытым и довольным! Некоторые парни наглели настолько – что ходили на берег, в форме кригсмарине, со всеми регалиями. И сорили долларами – которые совсем нетрудно было достать в оккупированной Франции, на "черном рынке". (Прим. – это было! Когда одну из потопленных у восточного берега США подлодок подняли, в карманах мертвых немцев нашли оплаченные счета ресторанов и использованные билеты в кино. Уже после этого, какой-то ушлый репортер, где-то добыв форму офицера кригсмарине, целый день ходил по Норфолку – главной базе ВМФ США, причем громко говорил по-немецки. Никто его не остановил – В.С.). А потом – топили суда, этих кроликов-янки. Часто работали артиллерией, жалея торпеды. Делали в тех водах, что хотели – нет, до чего же славно быть, доблестным героям кригсмарине, время пройдет – и об нас легенды будут слагать, о "белокурых рыцарях морей"!

Нет, сейчас стало хуже. Огни погасили, стали все чаще встречаться противолодочные самолеты и корабли. Правда, самолеты обычно были безоружны, и могли лишь сообщить об обнаруженной лодке – а корабли часто представляли из себя, наспех вооруженные траулеры и даже яхты, ну а взаимодействие и организация этих "сил" вызывала лишь ухмылку "волков" Денница, уже знакомых с беспощадной травлей в английских водах. Но все же это было что-то – и вспоминалось, что близ Британии в сороковом, поначалу было так же.

А, к дьяволу – что будет после, плевать! Хорошее, есть сейчас! Неделю назад, остановили в море яхту – где путешествовал какой-то богатый янки, считающий что война не для него! С ним была его жена с дочкой, и трое матросов – ну, последних сразу пристрелили, затем и хозяина, убедившись в его бесполезности, что ценного может знать торгаш, разбогатевший на продаже автомобильных шин! – а вот с женщинами, развлеклись всей командой! Дочка, светловолосая и пухленькая, была совсем как немка, да и мамаша еще не старая, вполне ничего! Парни даже хотели, взять их в Сен-Назер – но командир, капитан-лейтенант Хекнер, решительно воспротивился. Женщина на корабле – к несчастью! Погуляли – и хватит! Хорошего – понемножку. А нашим леди – пора домой.

Что ж, воля командира – ордунг! Женщин галантно вывели на палубу – затем закрыли люк, и погрузились. До берега было миль пятнадцать, как сейчас. Интересно, дамы утопли сами – или их съели акулы по пути? А яхту кстати, не топили – так и оставили плыть, пустой. Говорят, у этих вод, отсюда и до Бермуд, дурная слава, исчезают люди и корабли – ну так мы прибавим к легендам еще одну, когда яхту найдут, вот будут гадать газетеры!

Ленивые и приятные размышления штурмана были прерваны воплем из рубочного люка:

– Шум винтов с левого борта, совсем близко!

Хекнер, стоящий рядом с Херманном, закрутил головой по сторонам. В пределах видимости – море было чисто. И тут что-то огромное ударило лодку снизу. Херманн вылетел через ограждение, в воду, головой вперед. Хекнеру повезло меньше: он с размаху ударился виском о край. Внизу, в центральном посту, старший помощник орал, отдавая команды. Прочный корпус лодки был цел – но легкий распороло, почти на четверть длины, вскрыв ЦГБ средней и кормовой группы. Корма лодки ушла под воду – и вода хлынула с палубы в открытый люк в дизельном отсеке – по инструкции, этот люк нельзя было держать открытым, но так часто делали здесь, чтобы проветрить, провентилировать машинное. И это оказалось смертельным – иначе, возможно, лодка бы спаслась.

Через минуту "U-215" скрылась под водой. Ее экипаж еще отчаянно боролся за жизнь – но это уже была агония: не зная о разрушении кормовых цистерн, они лишь тратили драгоценный воздух, пытаясь их продуть – результатом были лишь пузыри на поверхности, вместе с соляркой. А рядом барахтался в воде ошалевший Херманн.

Ему удалось наконец, сбросить ботинки – после чего, плыть стало легче. Господи, неужели ты решил так наказать меня – я ведь притронулся к тем бабам, по одному лишь разу, ну и еще.. другие грешили больше! – вот потому, они и задыхаются сейчас, заживо замурованные на дне, а я – еще могу! Только бы не акулы, нет! Вода теплая, пятнадцать миль, но ведь сумел же какой-то британец, в тридцать четвертом.. или в каком другом? – переплыть Ла-Манш – а я ариец, герой кригсмарине!

Херманн огляделся. Он был один. Куда делись командир и те трое, что были наверху? Акульих плавников, к счастью, тоже не было видно. И надо было плыть – пока они не появились.

Что будет на берегу? Вот будет юмор, если ему не поверят – и будут гнать вон, как беспаспортного бродягу? А он будет доказывать в тамошней полиции, что он моряк кригсмарине, и согласно конвенции о военнопленных, должен быть обеспечен казенным содержанием – крышей, едой, одеждой? Но об этом после – сначала, доплыть. А уж там – найти первого же полицейского, или иного представителя власти, и сдаться ему в плен. Американцы все ж – цивилизованный народ. Простой и незлобивый, как деревня – и пока не имеют оснований быть так же злы на нас, как лимонники. А там и война кончится, через год или два, когда фюрер завоюет достаточно жизненного пространства на востоке, загнав всех этих азиатов-русских, за уральские горы – оставив разбираться с ними, японскому союзнику: пусть те сами захватывают Сибирь, если она будет им нужна!

Тут Херманн поблагодарил судьбу, что его U-215 не включили в состав 11й (арктической) флотилии. Это было бы воистину страшно – потому что там альтернативой смерти, мог быть только русский плен. А это, по словам пропагандистов, было что-то настолько ужасное – что и представить нельзя. Сначала жидо-комиссары будут страшно пытать, показывая свою звериную суть недочеловеков. Затем погонят в страшную ледяную Сибирь, в их концлагеря, которые у них называются Гулаги – и будут морить в шахтах, непосильной работой – и тела умерших укладывать в вечную мерзлоту, вместо шпал железной дороги, или скармливать сторожевым белым медведям. Нет, Херманн был здравомыслящим человеком – и знал, что нельзя полностью верить пропаганде. Но даже если малая часть того, была правдой – этого хватало с избытком.