Морской Волк, том 2
Шрифт:
Редер побледнел и закатил глаза. Воображение рисовало страшную картину – бывшие лавочники и мясники, в черных мундирах, распоряжаются на мостиках кораблей, шпыняя кадровых морских офицеров в третьем поколении, как боцман новобранцев.
– Я дам вам последний шанс! – чуть снизил тон Гитлер – очень скоро из Исландии отправится большевикам очередной конвой, PQ-18. Им мало разгрома PQ-17 – не обольщайтесь, Редер, это заслуга люфтваффе, не вас! Принесите мне еще более громкую победу – вы, ваш флот, а не орлы Геринга! Тогда -я буду судить, о вашей полезности. И если мой вердикт будет отрицательным – клянусь, я подчиню вас СС! И пусть тогда рейхсфюрер и гестапо – разбираются с вашим недоарийским духом и замаскировавшимися евреями в ваших рядах! Это – ваш последний шанс, и другого не будет!
Где-то на борту подводной лодки «Воронеж».
– Не понимаю, что вы от меня хотите!
– Взаимодействия, Сергей Степанович. Не буду долго ходить вокруг – перейду к сути. Вы знаете, что за разговоры ведет в команде – известная вам личность? И считаете, что это можно оставить без последствий?
– Товарищ старший майор, простите – но я лучше знаю наших людей. Обычный интеллегентский треп – за который вовсе не следует..
– Если бы так, Сергей Степанович.. А если все ж к действию перейдет, наш пламенный вьюнош с огнем в сердце, вообразивший себе невесть что? Я знаете, успел на этом корабле инструктаж пройти – что можно, что нельзя. И многократно наслышан, что запросто здесь – не тот клапан открыл, не тот рубильник повернул, и всем тонуть или гореть придется. На земле – еще можно позволить, презумпции всякие. А тут – голая целесообразность: вы до конца похода, дожить хотите? Я – помирать не тороплюсь.
– Откуда вы знаете – про разговоры? Успели уже – агентурой обзавестись?
– Ну, Сергей Степанович, давайте не будем еще и шпионские войны на этом корабле разводить. И вместо дела, искать, кто в экипаже, кому доно.. докладывает. Дело у нас одно – и против общего врага. Знаю я про эти разговоры – и этого, достаточно. Пора пресечь, решительно – если не хотим сюрпризов. Уж поверьте – я с реальными, не вымышленными, врагами, дел имел достаточно – диверсантами, шпионами, вредителями, и прочими пособниками. Намного больше – чем в ваше, мирное и сытое время.
– Но все же – хватать человека за одни лишь слова?
– А вы будете ждать, пока он что-нибудь сделает? Тут уж простите, Сергей Степанович – я вынужден вам напомнить, что подняв флаг СССР, вы тем самым признали себя в юрисдикции советских законов, этого времени. А вы все для нас – слишком ценны, чтобы так рисковать. Со всей информацией на этих «компьютерах», литературой, да просто знаниями и опытом каждого члена экипажа – вы для этого времени, все равно что Александрийская библиотека, которую пророк Магомед сжег. И мне очень не нравится – когда в ней кто-то со спичками играет. За такое – и руки поотрубать, не грех.
– Ну а от меня-то вы что хотите?
– Как это – что? А кто будет, собственно процедуру проводить? Ваша епархия – вы и командуйте! Да не беспокойтесь – грех такие знания, и на лесоповал. Работать будет – по специальности.
– Я командиру – доложу. Как он решит.
– Конечно, Сергей Степанович, ваше право. Мы – законы соблюдаем. По которым строжайше предписано было нам, даже в тридцать седьмом – любого военнослужащего, только и исключительно с письменного согласия его непосредственного начальника.
Капитан 1 ранга Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка «Воронеж».
– Есть готовность!
– Отсчет пошел, наращивайте мощность.
Интересно, откуда у меня в голове голоса? И что это за язык? Странно, язык точно не знакомый, но слова почему-то понимаю.
– В поле присутствует посторонний объект. Запуск остановить?
– Запуск продолжать – объект игнорировать.
– Нарушение пункта ... быр-быр, гыр-гыр..
– Объект технологический, категории 5, возможны изменения в быр-быр, гыр-гыр...
– Объект уничтожить.
– Нарушение пункта ... мыр-мыр, тыр-тыр..
– Перенести из этой же реальности аналогичный объект для уничтожения первого.
– Объект-аннигилятор найден – атомная подводная лодка, тип «Вирджиния».
– Аннулирование нарушения быр-быр, принято. К пуску готов
– ПУСК!
Какое-то мельтешение перед глазами. И я проснулся.
Вот блин – приснится же! Чтоб еще раз, Конюшевского перед сном читать!!
И самое главное, снова заснуть не удалось. Товарищ старший майор, настоятельно попросил, «по делу не требующему отлагательств». Двужильный он, что ли – вообще не спит? Что там еще случилось?
Вид у меня был – наверное, как у некстати проснувшегося зимой медведя. Что заметили все бывшие в ЦП, куда я заглянул первым делом – для порядка. Оказавшийся там Саныч даже спросил меня – что случилось?
– Да сон приснился дурацкий! – отвечаю – что сила, нас сюда закинувшая, для восстановления равновесия послала вслед штатовского охотника, «Вирджинию». Чтоб значит, нас найти и уничтожить. Не машина времени – а проходной двор!
Посмеялись все. И оператор ГАК – тоже.
Когда я узнал, что за дело ко мне у товарища старшего майора – то сначала охренел, а затем обозлился еще больше. И категорически заявил, что за одни слова, никакого согласия на арест человека из моего экипажа, пусть даже и прикомандированного, не дам – по крайней мере, пока не получу четкий ответ, был это просто треп, или реальная подготовка к действию.
– Брата Ильичева тоже ведь за это – некстати ввернул Григорьич – они же со товарищи, лишь в письмах писали, что хорошо бы батюшку-царя.. И не факт, что стали бы что-то делать, сверх трепа – но жандармы переписку прочли, и..
Я читал про Сашу Ульянова несколько другое – но благоразумно промолчал. В конце концов, разборки на берегу, и в походе – это совершенно разные вещи. Незаменимых у нас может и нет – но и лишних людей, тоже!
Чтоб не откладывать, организовали все тут же, благо обстановка позволяла. В кают-компании за столом расположились, рядом со мной, Григорьич и Пиночет – чем не «тройка»? – плюс старший майор в роли прокурора. «Большаковцы» Шварц и Брюс играли роль конвоя, приведшего обвиняемого, свидетелей же вызывали по «Лиственнице» по одному – заслушав показания, отпускали. Роль адвоката осталась вакантной – но поразмыслив, я решил судить по справедливости, лично вмешиваясь «в защиту» если увижу повод.