Чтение онлайн

– Что значит - тряхнуть? Это было у вас нормой - грабить население?

– Да, это у нас было обычным делом. В конце концов, эти рыбоеды должны оплачивать нам свой покой? Мы забирали часть их улова, по своему усмотрению. Ну а они - поймают еще.

– Дальше.

– Встали у причала, лейтенант с радистом и еще пятерыми, кто захотел ноги размять, отправились на пост. Я и маат Райке возились с левым движком - вы знаете, у хорошего механика всегда найдется повод что-то подтянуть, прочистить. Потому я не знаю, что было на палубе. Слышал только, как кто-то крикнул - рыбоеды идут - и трое наших пробежали наверх, с автоматами.

– Норвежцы так часто оказывают вам сопротивление?

– Нет, вы что, герр следователь! На них ствол наведешь - они уже готовы, в штаны наложить! Наверное, обер-маат Баер, оставшийся за командира, захотел поиграться. Он это любил - тревога, все по уставу, люди к пушкам, а то и очередь из Флака перед носом - за это ему даже выговор был, за трату боеприпасов. Я слышал, как он распоряжался, орал, приказывал кому-то подойти к борту. Там причал маленький - и если мы пришвартованы, кто-то еще может лишь встать у нашего борта с другой стороны. Вроде даже был толчок - как будто кто-то причалил. Затем короткая и непонятная возня на палубе - но выстрелов не было, ни одного. После вдруг что-то влетело в машинное, и взорвалось, со страшной вспышкой. Я ослеп на время и кажется, был контужен. А когда очнулся, то лежал в кубрике связанный, как и маат Райке. Странно, но ни у меня ни у него не было ни одного осколочного ранения. А в машинном, как я увидел после - тоже не было следов осколков.

– То есть, была лишь вспышка - и все?

– Очень яркая вспышка, как очень много-много магния при фото… Но, с вашего дозволения, я продолжу. Видите ли, герр следователь, я не солдат! Я всего лишь судовой механик - возился с моторами, как на гражданке, так и сейчас. Где стоит этот мотор, мне безразлично - я всего лишь, хорошо делаю свою работу. Я никогда не брал в руки оружия, не стрелял в русских. А в тридцать третьем голосовал за социал-демократов! У меня в Гамбурге осталась жена, она ждет ребенка, прошу это учесть!

– Учтем. Отвечайте по сути вопроса.

– А молодой Райке, он из… Не член партии, пока - но, гитлерюгенд, мечта о подвигах во славу фюрера. Его тяготило - что он попал не на фронт, он все хотел что-то такое совершить - чтоб Железный Крест, статья в газете. Представьте, каково ему было - в плен вот так - и он отчаянно старался освободиться.

– А вы?

– А что я мог сделать, герр следователь? Тем более, нас связали каким-то хитрым способом - не только руки за спиной, но и удавку на горло, неудачная попытка развязаться могла бы стать самоубийством. Простите, но я - благоразумный человек! А жизнь - она у каждого, одна! В общем, я лежал смирно - и тут вошел, этот русский.

– Почему вы решили, что он русский?

– Я из Гамбурга, герр следователь. Это крупный порт, там часто можно было встретить моряков из всех стран. По-русски я не говорю - но ваш язык мне приходилось слышать. К тому же, вместе с русскими был Свенссон.

– Русских было двое?

– Да, но второй стоял в стороне, и лишь смотрел, очень внимательно. Однако старшим явно был не он, а первый.

– А кто такой Свенссон?

– Русский норвежец - из тех, кто осел в этой стране. Кажется, прежде его звали Олег Сффеньин. Его дом был дальше по фиорду - мы несколько раз забирали у него рыбу, потому я и знаю его в лицо. Слышал еще, что наши относились к нему очень неодобрительно, как к бывшему русскому… Так вот, он был переводчиком.

– На русский?

– Да. Но сначала, их главный осмотрел как мы связаны. Увидев что Райке пытался развязаться, он сказал "нихт гут" - и страшно его избил, связанного и лежачего. Затем он вынул нож, и сказал, что если я не буду отвечать, он вырежет мне глаз. Причем делал это абсолютно спокойно - и это было страшно. По молодости, в тридцать четвертом, я участвовал в уличных драках - железными прутьями, толпой…

– Били коммунистов и евреев?

– Герр следователь, но ведь все…

– Ладно, продолжайте.

– Я честно ответил на все вопросы. Нас снова оставили одних, Райке опять пытался развязаться. Через какое-то время, уже другие русские вывели нас на палубу. Там стоял их главный, другие, Свенссон - и гефайтер Вилкат с поста. Я немного знал его - мы же заходили сюда не впервые, и в его смену тоже. Он из Мемеля, отец у него ариец, а вот мать местная, кажется даже не литовка а славянка. Потому Вилкат жутко страдал от своей расовой неполноценности и старался загладить служебным усердием. Еще он очень любил говорить, что русские, это отбросы человечества, тупые дикари, природой склонные к рабству - герр следователь, я не разделял его взглядов!

– То есть, пост был захвачен. Вы слышали выстрелы?

– Кажется да, один или два, из немецкой винтовки. И все.

– А сколько там было людей?

– Шестеро в постоянной смене, и наших семеро.

– И со всеми справились, почти без выстрелов? Так же как раньше - захватили ваш тральщик?

– Да, герр следователь - и я увидел, как они сделали это!

– Продолжайте.

– Главный русский - кажется, он был взбешен. Похоже, Вилкат успел высказать ему свои мысли. Но сначала русский подошел к бедному Райке - и перерезал ему горло! А затем он… не знаю, как это объяснить, но он двигался как пантера, необычно быстро и легко! Он схватил Вилката за руку и сломал, одним движением, совсем не сильным на вид! Затем он так же сломал ему вторую руку и обе ноги. Причем глаза у него были - совершенно бешеные. Мне было страшно - я представлял, что он сделает со мной! А он подошел - и смотрел теперь, как на насекомое, раздавить или нет - ну как мой дядюшка Ханс на восточных рабов, весной я на побывке… ой, простите, герр следователь! И русский сказал - что при малейшей моей нелояльности, он сделает со мной то же самое. После, уже другой русский уточнил - нелояльностью будут считаться не только какие-то враждебные действия, но и если мотор заглохнет по пути. Потому, мне было очень страшно - я боялся, что случится поломка, и тогда…

– То есть, вам была предоставлена свобода передвижения?

– Лишь в пределах машинного, герр следователь! Выйти в кубрик, или на палубу - и кто-то из русских обязательно за мной следил.

– Но вы видели - уже их всех? Сколько их было?

– Восемь человек. Но это только те, кто захватили катер. В открытом море, мы вдруг остановились, на довольно долгое время - похоже, что подходили к какому-то кораблю, или подлодке. Меня не выпускали на палубу - где слышны были голоса и топот множества ног. Затем останавливались еще раз - и после этого русские сели обедать, горячей пищей из судков и термоса, которые я раньше у них не видел. Также, у них было снаряжение, которое после первой остановки куда-то исчезло - наверное, было перегружено.

– Что за снаряжение?

– Что-то похожее на бочки, но с винтом позади. Герр следователь, я боялся смотреть! Тот русский сказал - что если я увижу что-то лишнее, он меня убьет. Я не сомневался, что он так и сделает!

– Кстати, а как они с вами общались? Или Свенссон оставался с ними?

– Нет герр следователь, оказалось что все они более-менее говорят по-английски. Ну а я, в Гамбурге, занимался ремонтом моторов на судах - в том числе, и на иностранных. Мне приходилось договариваться с английскими моряками. Так что насчет двигателя, я вполне мог их понять. Но они говорили не как англичане: правильно, очень похоже, но… Может я и ошибаюсь, но мне казалось, что английский для них - не родной.