Чтение онлайн

Идем все. Маневич остаться отказался, да и Рим он великолепно знает. А оставлять на хозяйстве кого-то одного смысла нет. Да и красть у нас нечего, кроме чемоданов с обычным набором вещей, вот только «астры» жалко, если что.

А про сучонка Пьетро я все ж не забуду, если сюда еще вернемся!

Сталин ходил по кабинету. Трубки в руке не было — курить пришлось бросить. Прочтя в истории «из будущего» про два инсульта — и если первый, в сорок пятом, перенести удалось сравнительно легко, то в сорок девятом было куда тяжелее. После этого и перестал тянуть страну, старый дурак, вожжи отпустил, расслабясь. Ну, не дождетесь теперь! К своему здоровью надо ответственно относиться, как к инструменту — ухаживать за ним положено, смазывать и чистить. Лишь для масс, и то, пока война идет, нужен образ «на работе гореть». А если все сейчас перегорят, с кем завтра останемся?

Поскольку ничего бесплатно не бывает. Был разговор с товарищем Елезаровым — и среди прочего, он рассказывал про свою бабку, или еще какую-то родню. Деревня Тервеничи, северо-восток Ленинградской области, фронт туда не дошел, и даже бомбежек не было. Но надо было дать продовольствие и Ленинграду, и Ленфронту — и потому в колхозе все пахали без выходных, по четырнадцать часов, а мужики все на фронте, остались в большинстве лишь бабы, старики да малолетки, и техники нет никакой, машины и трактора тоже забрали, все руками. И никто не роптал — все честно работали, понимая, что надо. Бабка, никаких наград и привилегий не получив, умерла в питерской коммуналке, с пенсией в сорок пять рублей. И остались бы такие, как она, подлинными героями, но детей своих уже по-другому учили: «Мы голодали, ничего не имели, так пусть хоть у них…», — вот и вырастили поколения потребителей! Нельзя так — и перемены последуют. Но сначала надо закончить эту войну. И так, чтобы «капитала» с нее нашим потомкам не на пятьдесят лет хватило, а побольше!

— Значит, Адольф все же решился, — произнес Сталин. — Поддался на британскую провокацию.

— Сведения достоверны, — ответил Берия. — В сообщении код «высокая вероятность». Подписи — не только «Этьен», но и «Брюс». Значит, товарищ Смоленцев тоже при получении информации присутствовал, и считает истиной.

— Ну, если бесноватый решил напоследок перевернуть Европу, а то и весь мир. Мы тоже должны быть готовы. Что скажет Генштаб?

— Четвертый Украинский фронт к наступлению готов, — сказал Василевский. — Все запасы и пополнения подвезены, войска отдохнули, коммуникации обеспечены. Ждали лишь флот — фланг морской, а у нас там пока всего два десятка катеров, по железной дороге перевезенных, а у итальянцев сила, мало ли что. Но застряли болгарские товарищи в Греции. Проливы наши, а вот за ними — пока нет.

— Поможем болгарам, — сказал Сталин. — Пол-Греции наша, один лишь Пелопоннес остался, возьмем. И думаю, что после Ватиканских событий итальянцы не слишком будут желать умирать за Еврорейх. Так что, товарищ Кузнецов, как с разработкой операции «Ушаков», о которой разговор был еще месяц назад?

— К выходу в Средиземное море готовы крейсер «Ворошилов», четыре эсминца, три подводные лодки, — доложил нарком ВМФ. — Авиация флота перебазирована на аэродромы в зоне Проливов и на болгарской территории. Проблема в том, что не хватает дальности: мы даже до широты острова Родос достаем на пределе. А там немецкая авиабаза, «мессы» взлетают с полными баками, а нам бензин считать, хватит ли на бой. Тем более мы не сможем прикрыть корабли с воздуха на протяжении перехода в Адриатику. Да и не обеспечат Риека, Сплит, Дубровник нормальных боевых действий большой эскадры.

— То есть Средиземноморского флота у нас по сути нет, — сказал Сталин. — В лучшем случае успеем занять что-то в восточной части моря. А в Италию — уже никак. Ладно, на первом этапе справимся — а когда упремся в Приморские Альпы? Вы, товарищ Василевский, утверждали, что с ходу во Францию никак не получится по суше?

— Так точно. Там даже французы в сороковом втрое большую армию итальянцев держали. Горы, две с половиной дороги вдоль побережья, и то тоннели, мосты — развернуться сложно, а оборонять легко. Пройдем, конечно — но быстро не выйдет. Сколько мы в Карпатах возились — а тут горы повыше. С моря десант, но вот на чем? И в Тулоне главная база флота Еврорейха.

— Два линкора, «Шарнгорст» и «Страсбург», шесть крейсеров, свыше тридцати эсминцев и миноносцев, тридцать французских подводных лодок, — вставил Кузнецов, — и при необходимости, могут быть задействованы немецкие лодки 12-й Атлантической флотилии. Есть, правда, вероятность, что французы за рейх сражаться тоже не захотят — но в расчетах мы брали полноценные боевые единицы. Также возможно, что итальянские товарищи будут в итоге за нас — но рассчитывать на это заранее… Совершенно неясно, в каком состоянии будет итальянский флот, когда мы выйдем к Альпам.

— А в Средиземном море есть еще и острова, — произнес Сталин. — Корсика, Сардиния, Сицилия, Мальта. Оставить их освобождение англичанам? Десантный тоннаж, транспорта для перевозки войск, мы сможем там найти — у тех же итальянцев? А насчет прикрыть от линкоров Еврорейха… Товарищ Кузнецов, что у нас с К-25? Они же именно в Средиземное море шли?

— Корабль стоит в Полярном, — доложил Кузнецов. — После получения приказа может прибыть к западному побережью Италии за десять дней, из расчета по тысяче километров суточного перехода, как принимали мы у Африки прошлой весной. На пределе можно больше — но лучше металл и механизмы не перегружать. Но остается вопрос организации взаимодействия.

— А вот вы этим и займитесь! — приказал Сталин. — Разработайте план перехода и боевых действий на Средиземноморском театре эскадры Северного флота в составе подводной лодки К-25. И конечно, со всеми деталями, как порядок связи и взаимодействия с прочими силами. И вы говорили, что товарищ Лазарев сейчас в Москве?

— Точно так. У меня в наркомате, по флотским делам.

— Привлеките его тоже к разработке плана. И завтра он нужен мне здесь, напутствие дам. И как раз когда вы, товарищ Василевский, дойдете до французской границы, надеюсь, что и К-25 будет на месте. Если только немцы сразу не побегут — но не побегут же, на Одере они дрались жестоко.

— Срок наступления, до или после?

— Рим, конечно, жалко. Но кровь наших солдат стоит дороже. Если начать на день-два позже, когда вся Италия уже закипит, и у немцев тыла не будет? Надеюсь, что из Рима Варшаву они сделать не успеют. Хотя Роммель на фанатика не похож. И есть у нас на него перспектива.

— Так, товарищ Сталин, ответственным за все у немцев Достлер назначен по военной части, тот самый, «палач». А Роммель вроде даже не в курсе.

— А вот и посмотрим, упорно он будет воевать или нет? Из всех германских полководцев у нас лишь к нему одному претензий нет — жалко, если появятся. И в расправах с пленными он вроде не был замечен — как он итальянцев подавлять будет? Да, надо и добавить пропаганды — и вот это тоже использовать. Если их фюрер совсем уже взбесился и за языком не следит — грех такой подарок не использовать!

Карикатуры Кукрыниксов в ответ на слова Гитлера, попавшие в газеты: «Мобилизуйте хоть чертей из ада, но чтобы мои войска были укомплектованы по штату».

Гитлер ползает на коленях перед толстым свиноподобным чертом: «Хоть ты мне помоги, если больше никто не хочет!» На листовках еще добавлялось: «А я обещаю, что истреблю на Земле любую иную веру, кроме веры в тебя, если поможешь мне победить!»

Марширует строй рогатых и хвостатых бесов — и Гитлер орет: «Вперед, свинорылые унтерменши, обещаю всем, кто выживет, гражданство Еврорейха и причисление к арийской расе!»

Те же бесы удирают толпой: «Пошел бы ты, фюрер, к нашей матери! После русского фронта, нам ад раем кажется — ищи других дураков за тебя воевать!»

В ночь на 21 февраля тысячи листовок с этими рисунками и текстом на итальянском, перечислением зверств немецких войск на итальянской территории, были сброшены над позициями Второй итальянской армии. На следующий день все узнали, что произошло в Риме.