Чтение онлайн

Мальдира удивлённо выгнула бровь, совершенно не понимая, что происходит.

— Мать… мёртвого? — уточнила некромантка.

— Да, моё милое дитя. Ты ведь уже узнала так много, чтобы быть готовой принять ещё немного знаний о мире. Я права? — Мальдира не отвечала, молча наблюдая за тем, как странная сущность парит над землёй, двигаясь то влево, то вправо, словно волнуясь. — Я не могу рассказать тебе всё. Ответы есть в Моретте, земле мёртвых. Их придётся искать. Но знай, Эрраста не так светла, как хочет показаться. Впрочем, и я не такая святая, какой хотела бы быть. Мы все совершаем ошибки. Слушай меня внимательно, Мальдира…

— Откуда…

— Откуда я знаю твоё имя? Я знаю всех мёртвых. Мы семья, а я ваша мать. Так вот, Мальдира. Знай и помни: ты особенная. Но это может сыграть и против тебя. Ты живее, чем мне бы хотелось. Но это даёт тебе невероятные возможности. Не потеряй связь с миром живых. Не бойся боли. И тогда… ты узнаешь правду и сможешь спасти этот мир. Или не сможешь? Кто я такая, чтобы возлагать на своего ребёнка подобную ответственность? Но помни, как раньше уже не будет. А теперь… время возвращаться в твой привычный мир. Боль должна была уйти. Найди Феделя. Ему понадобится твоя помощь.

Мальдира открыла глаза. Солнце только-только показалось из-за горизонта. Значит, есть надежда добраться до Сассочитты до полудня. Если… если путеводная нить не исчезла.

Маль резко села, пытаясь осознать, не пропала ли связь. Пришлось успокоиться и сосредоточиться, чтобы найти истончившуюся нить.

“Федель… Во что ты опять ввязался? Что происходит?” — растерянно подумала Мальдира, подбирая посох и поднимаясь.

Ночное видение оставило после себя нехорошее ощущение. Если раньше вопросов о том, что именно происходит в Мортерре, не было, то теперь они роились в мыслях, требуя ответы. А ещё… эта странная фраза про то, что Всеблагая не святая. Как так? Она же… спасает мир, спасает людей! Как она может не быть светлой и святой?

И что за тайны, которые скрывает земля мёртвых? Почему их нужно обязательно раскрыть и что-то с этим сделать?

Решив отложить эти вопросы на далёкое “потом”, Мальдира ухватилась за нить и поспешила в сторону Кампера. Что бы ни происходило с Феделем, назвать это чем-то хорошим язык не поворачивался. Уж если что Мальдира и уяснила за свою странную некромантскую жизнь, так это то, что чем тоньше нить, тем больше шансов оказаться в могиле.

Федель наблюдал за происходящим со стороны. Не фигурально выражаясь. Он вдруг нашёл себя вне собственного тела. И это напугало юного клирика.

“Я… умер? Не может быть!” — в панике подумал он и приблизился к своему телу.

Облегчение тут же накрыло его с головой. Тело… дышало. А значит, ещё не всё потеряно. Но что же тогда происходит? Почему он снаружи? Ответов не было. Ничего подобного не описывалось в ритуальных книгах Всеблагой.

“Они… проводят какие-то местные ритуалы? Интересно!” — подумал Федель и завис прямо над собой, внимательно наблюдая за происходящим.

Служки суетились, выполняя короткие отрывистые указания Кустоде. Судя по тому, как тот сверялся с записями на бумагах, ритуал проводили нечасто. Всё, что превращается в рутину, плотно откладывается в памяти.

На лоб и запястья Феделя нанесли хорошо знакомые священнику знаки, и тот не на шутку разволновался. Это было частью ритуала подготовки мёртвого к упокоению в катакомбах храмов Всеблагой. Когда знаки нанесли и на лодыжки, Федель почувствовал себя дурно. Перед глазами всё поплыло. Даже духовную сущность может мутить. Феделю показалось, что его просто выворачивает наизнанку. В прямом смысле слова.

— Милостью защитницы и хранительницы людей, Всеблагой покровительницы рода человеческого, защитим Феделя, служителя её, от скве… — начал читать ритуальный текст один из служек, как Кустоде его перебил:

— Нет. Не тот ритуал. Я сам.

Мужчина подошёл к алтарному камню, на котором лежало тело Феделя, поднял руки к потолку и принялся чеканить слова:

— Радиче, истинная властительница Мортерры, в час нужды взываем к милости твоей. Помоги Феделю, служителю Всеблагой, обрести покой на землях мёртвых. Помоги сохранить жизнь в истинной форме. Отсеки всё лишнее, наполни истинным!

Феделя тряхнуло, а потом он почувствовал боль. Словно кто-то наживую отрезал от него по маленькому кусочку. Вместе с этим его сознание начало затягивать в тело. Боль нарастала. Когда Федель-дух коснулся тела, он провалился в беспамятство.

Утро встретило Феделя холодным солнечным светом, который резал глаза. Клирик медленно сел на узкой койке кельи и попытался вспомнить, что же вчера произошло. Образы путались. Он не мог понять, что было правдой, а что ему привиделось. Провели ли ритуал? Действительно ли Кустоде обращался к некой странной сущности, которую называл хозяйкой Мортерры? Или это всё лишь плод разыгравшегося воображения? Федель хотел бы получить ответы на все вопросы, но задать их было некому.

Убедившись, что солнце ещё слишком низко и можно немного поспать, клирик с наслаждением опустился на жёсткую постель. В душе поселилось странное спокойствие. Не хотелось никого спасать, не хотелось лететь вперёд и бороться за лучшую жизнь для всех.

Федель не понимал, что это неправильно в первую очередь для него. Что он не такой, что что-то произошло. Он просто наслаждался спокойствием. Глубокий вдох, медленный выдох. За стенами, кажется, уже просыпались люди. Город наполнялся звуками жизни. Но это всё так далеко. А у него, Феделя, есть время отдохнуть и прийти в себя. После чего? А не важно. Просто он наконец-то получил заслуженный отдых, а это дорогого стоит.

Постепенно начинало сосать под ложечкой, и Федель с ленцой думал о том, что нужно, наверное, встать и позавтракать. Но волны спокойствия накрывали его с головой, и становилось чуть ли не всё равно. А какая разница, поест он или нет? Ничего ведь плохого не случится, правда ведь?

Это блаженное состояние оторванности от мира могло длиться долго, очень долго, но в дверь постучали. Федель медленно сел в постели, поднялся и пошёл открывать. На пороге стоял служка. Один из многих. Их лица уже перемешались в памяти священника, и он не мог вспомнить имя.

— Преподобный желает вас видеть, — чуть поклонившись, известил служка.

— А? Да, сейчас, — машинально ответил Федель, поправил рясу и направился вслед за молчаливым проводником.

Храм Всеблагой по утрам выглядел особенно величественно. Высокая башня заслоняла солнце, и казалось, что лучи превращаются в руки богини, и она обнимает всех своих детей. Федель даже замер, чтобы немного полюбоваться этой красотой, но, услышав недовольное покашливание, поспешил за служкой.

Они оказались в столовой, в которой, кроме Кустоде и Феделя, никого не было. Служка растворился где-то по дороге. Священнику стоило бы насторожиться, но вуаль спокойствия не дала это сделать.