Чтение онлайн

Бегать в свое удовольствие — вот чему мы не учим наших юных спортсменов. Стоит чуть заявить о себе, и ты уже на орбите, и от тебя немедленно ждут результатов и побед. И чтобы оправдать ожидание, приходится тренироваться слишком форсированно, вместо того чтобы спокойно набрать километраж, воспитать выносливость и укрепить опорно-двигательный аппарат. Словом, создать запас прочности. Мы уже сейчас в наших юных бегунах убиваем любовь к бегу, без которой нельзя побеждать на дорожках.

Я любил бег, Кларк любил бег. Те же многие, которых я сейчас вижу на дорожке, его не любят. Доказательства? Пресловутый бег на выигрыш. Сегодня все предпочитают отсиживаться за спинами друг друга…»

Были у Владимира Петровича и свои ученики, которых не надо было вызывать из далеких военных округов, пересылать им планы тренировок. Это бегун на длинные дистанции Владимир Афонин и успешно выступавший в беге на 3000 метров с препятствиями Сергей Скрипка. Им Куц старался передать свой опыт. Им отдавал свои лучшие чувства. С ними он был строг и заботлив, требователен и в то же время чуток.

Афонин напоминал Куца в молодые годы — и внешностью, и манерой бега. Был такого же роста, со светлыми волосами, крепко сложен. Володя смеялся:

— Мы с тобой чуть ли не братья. Похожи во всем. Даже объем легких одинаков…

О своей встрече с Куцем он рассказывал: «На сборе в 1968 году я узнал, что в Москве в ЦСКА создана команда спортсменов, в которой подготовкой бегунов руководит В. П. Куц. Решился написать ему письмо, и вскоре получил ответ, в котором было сказано, что все зависит от моего выступления на Кроссе для молодых солдат на призы газеты «Красная Звезда» в Ужгороде. Владимир Петрович будет там и посмотрит, на что я способен.

Нечего и говорить, что по дороге в Ужгород я немало поволновался. Узнал Куца сразу. Светловолосый, крепкого сложения, в кителе с погонами капитана третьего ранга, или, по-сухопутному, — майора. Подошел, представился.

— Хочу тренироваться у вас, — так сразу и выпалил. Куц улыбнулся.

— Поговорим после соревнований, а сейчас иди, готовься.

Конечно, я хотел во что бы то ни стало выиграть кросс, трасса была непривычно трудной. Хотя и лес, но сплошные спуски и подъемы. Несмотря на все усилия, пришел вторым. Опустив голову, подошел к Куцу. Тот похлопал по плечу.

— Молодец! Собирайся, сегодня выезжаем в Москву. Может быть, будешь участвовать в эстафете «Вечерняя Москва».

Все было сделано в течение нескольких дней. Сержанта Афонина вызвали на тренировки в ЦСКА. В то время в группе, которой руководил Куц, собрались сильные бегуны: Лазарь Народицкий, Виктор Кудинский, Степан Байдюк, Анатолий Макаров.

Афонин обратил внимание на то, что Владимир Петрович старался не проводить общих стандартных занятий. Каждый бегун имел свой план, свои задания. Зимой и летом тренировались преимущественно на воздухе. Зимой лишь изредка приходили в спортивный зал, где выполняли общеразвивающие упражнения, стартовали на коротких отрезках. В утреннюю зарядку входили бег, упражнения на растягивание, расслабление, приседания. Приседать Куц мог бесчисленное количество раз. Однажды поспорил с Афониным: «Даю тебе два месяца сроку. Если к весне сможешь присесть без отдыха 500 раз, значит, выиграл».

Победителем в этом споре стал Афонин.

А в основном тренировки проходили за городом. Где они только не побывали! На «трассе» Куца в Рублеве, и в Одинцове, и в Измайлове, и в Сокольниках. 20-километровые пробежки проводили на хорошо известном московским велосипедистам Куркинском шоссе, отличающемся хитрым рельефом местности. Зимой один день посвящался лыжам. В неделю пробегали по 400–450 километров. А в год у Афонина выходило примерно 5000 километров пробега. При высокой интенсивности тренировок этого было более чем достаточно.

Куца нередко упрекали за чрезмерно объемную, тяжелую для учеников тренировку, которая якобы выводила спортсменов из строя. В действительности же Владимир Петрович обладал тонким тренерским чутьем. Он внимательно присматривался к своим воспитанникам еще на построении. Иногда поникшая голова, рассеянный взгляд спортсмена говорили ему больше, чем измерение пульса и кровяного давления.

— Ты не в форме. Сегодня заменяем тренировку легким восстановительным бегом в лесу.

Куц был удивительно заботлив. При подготовке своих воспитанников к ответственным соревнованиям он не упускал из виду ничего. Прежде всего строгий режим. Подъем в 7 часов утра Легкий бег 8–10 километров, физические упражнения. Завтрак. Дневная тренировка — преимущественно скоростная. Вечером кроссовый бег. Сам следил за питанием, особенно перед соревнованиями. Был хорошим кулинаром. Лучше всего удавались ему флотский борщ и цыплята «табака». Сам предпочитал куриный бульон, овсяный отвар, кусок натурального мяса и чай, обязательно с лимоном. Строго соблюдал водный режим.

О периоде тренерской работы Владимира Петровича вспоминает тренер ЦСКА Тамара Васильевна Дмитриева, мастер спорта международного класса:

«Впервые я увидела Владимира Петровича в 1956 году, когда он был в расцвете сил. Увидела с трибуны в качестве зрительницы. Поразил свободный накатистый шаг, летящий бег. Казалось, что не только нам, но и ему бег доставляет удовольствие. Бежит, как песню поет.

Для нас — молодых тренеров — он был эталоном порядочности, доброты, отзывчивости. Его всегда отличали простота, скромность в общении с людьми. Нам, молодежи, всегда помогал, и я не раз обращалась к нему за советом.

Нередко был начальником сборов. В этом случае ничего не упускал из виду, был заботлив. Питание, размещение — все это никогда не было для него проблемой. Удивительно умел сочетать дни больших нагрузок с активным отдыхом. Я никогда не забуду «разгрузочные дни» в Мукачеве. На снегу играли в футбол, спускались на финских санках с 300-метровой горы. Куц сам резвился с нами как ребенок.

Последние годы поражал нас умением сопоставлять данные тренировок, анализировать состояние своих учеников. Нередко обращаясь к Скрипке, он мог сказать: «Ну, Сергей, ты готов на 8:35,0» — и если ошибался, то буквально на десятые доли секунды. Так же как и его учитель, Григорий Исаевич Никифоров, порой он становился для своих учеников «тренером-нянькой» в самом хорошем смысле этого слова».

«Родители мои были далеко, — рассказывает Афонин, — и Владимир Петрович стал для меня вторым отцом, незаменимым советчиком. Но нарушений не терпел. Здесь он был неумолим. Помню весенний сбор под Киевом в Святошино. Я вернулся домой поздно, после отбоя. Дверь закрыта. Сел на скамеечку, будить своих побоялся. Через некоторое время слышу за спиной шаги. Поворачиваюсь. Молча стоит Куц. Видно, что спать не ложился, ждал. Ни крика, ни ругани. Только сказал: «Дальнейшую запланированную подготовку к олимпийским играм с тобой вести не буду. По-видимому, тебе придется вернуться в Москву. Сегодня же тренировка отменяется». Повернулся и ушел…

Утром я один отправился на кросс. Неловко перепрыгнул канаву и повредил ногу. Много крови. Смотрю — Куц бежит с простыней в руках. Бледен и взволнован. Заворачивает меня в простыню и на машине везет в госпиталь. Требует, чтобы немедленно положили на операцию. Успокоился только тогда, когда узнал, что операции не требуется и через несколько дней я буду здоров. Так закончилось мое нарушение. В таких случаях говорят — не было бы счастья, да несчастье помогло!».

Куц внимательно следил за всеми новшествами в стайерском беге. Кое в чем ему пришлось перестраиваться. Стал больше обращать внимания на воспитание скоростных качеств, приговаривал: «Бег на 1500 метров — это ключ к успеху в беге на 5000 метров». Вспоминал, как его результат на 1500 метров — 3:50,0 приводил к поражениям от более быстрых англичан. Кстати, Афонин, приехавший в Москву без всякого спортивного разряда, уже в 1969 году стал мастером спорта прежде всего на 1500 метров, пробежав эту дистанцию за 3:46,0. Впоследствии он достиг результата 3:41,7!