Чтение онлайн

“...Добраться, доползти среди бесконечных песков…”, - шептал один из голосов страдальца, сгинувшего при переходе десятилетия назад.
– “...Ещё немного, и к вечеру я наконец-то доберусь… Должен добраться…”

Сова улыбалась его силе, его отверженности, но от судьбы его у неё слезился глаз. Иногда капля скатывалась по щеке, падала на бумагу. Через год таких голосов она станет хуже видеть, это точно, да и слух её станет хуже… Но её сила возрастёт, и не потребуются ей иные чувства.

Она небрежно дёрнула колесо настройки, защёлкали переключаемые волны; она искала иные голоса. Зазвучала передача; она вышла на линию живых, как вытянутая сюда судьбой.

– …Ничего такого раньше в жизни не видел, веришь или нет!
– прозвучал человеческий голос. Его связки были полны сигаретным дымом, ноги истёрты болью песков, руки ещё хранили остатки ржавчины с лома.

Она только коснулась, чтобы переключить, но остановилась.

Она почувствовала его душу: восхищение, железо, судьба, предзнаменование.

Сова оставила передачу, слегка приоткрыв рот и устремив широко открытый глаз в железный потолок, где уже висела одна из страничек с нарисованным символом; каплей крови, объятой туманом.

– Моновианские сплавы и корпуса - это тебе не ржавые зубастые монстры, это был величественный голиаф, способный проехать хижину насквозь. Подземный поезд из трёх вагонов, что вырвался наружу, избавившись от оков рельсов.

– Ужасающее, надо думать, зрелище.

– Чёрт, да если б ты видел! Дог, говорю как есть, это был монстр.

Сова видела словами этого пустынного бродяги; выбравшийся из пекла стальной демон, принявший ложный облик нормальности, дабы в нужный момент раскрыть свою огромную пасть, подобную вратам в геенну огненную.

– Когда он проехал мимо меня, чёрт, да меня холодом обдало, словно я на солнце часами стою. Прошибло сразу же. Такое ощущение, словно он из подземного льда сделан, только холоднее.

Это страх. В этих стенах запечатаны души, и их пробирает инфернальный холод. От жары инфернального двигателя наши лица плавились бы, если бы не души, прикованные к этой стали. Но это ненастоящие ощущения, их не существует, они фантомны.

Сова отложила блокнот. Сейчас они оба начнут рассказывать всей пустыне, куда отправилась их команда. Она чувствовала следы шин на песке, быстро перебирающие лапки. В руках оказалось радио. Она хрустнула шейным позвонком.

“Давай-давай-давай, о да, это лучший момент, какой хороший момент!”, - кричала Сова внутри - “Пальчики-пальчики, шейные позвоночки, кровушка-кровушка, по капельке, по проводам кап-кап, ворона её цап-цап, и совушка её цап-цап, дай мне кровушки, пусти меня по проводкам”.

Сова сделала вдох, кончиками когтей касаясь переключателей. Шептала слова.Малина захлопала крыльями на полке и громко заухала, но приблизиться не решилась.

Нос заполонила кровь, она стекала в рот и капала на стол багровыми озёрами средь вечных пустошей. Грозовой тучей бухало сердце.

Сова дала волю голосу.

Из общего наушника пошли помехи; передача оборвалась.

Но сама Сова не оглохла, напротив, она слышала иными ушами, чувствовала своими другими когтями, видела своим правым глазом ясно, как если б то была картина. Она вмешалась в передачу.

***

“Моя вышка - моя крепость”.

Ти-Дог всегда считал, что готов ко всему. Здесь радиодухи, даже самые разозлённые и непокорные, не могли разорвать его разум. Злые радиошаманы могли лишь попытаться пробиться через его защиту, да и те скорее всего потерпели бы поражение.

Даже рейдеры не вызывали у Ти-Дога беспокойства; множество ловушек, укреплённые стены, и конечно же радиоприёмники, ставшие его оружием, были отличной защитой даже от крупной банды. Ти-Дог был тем, о кого хищник скорее всего обломает зубы за крохотные кусочки мяса; он просто не стоил таких усилий и потому оставался нетронут уже долгие годы.

Иногда к нему приходили люди; получив инструкции для прохода через узкие скалы, они оказывались по другую сторону будки-интервью с толстым стеклом. У него уже была хорошая репутация; те, кто убили бы Ти-Дога, разбирались бы с сотней-другой преданных фанатов, что скучали бы по его прокуренному весёлому голосу.

Сегодня он заполнял эфир болтовнёй со своим старым знакомым. Знакомый сидел по другую сторону бронестекла и сейчас рассказывал о монстро-фуре, которую увидел в Городе Славы сегодня утром. Прямая трансляция уже давно началась, и они неплохо разговорились.

– …Такое ощущение, словно он из подземного льда сделан, только холоднее. Чёрт, это надо видеть. Самое главное, эта махина двигалась быстро, словно по воздуху плыла; укатила вместе с эскортом прямо на запад по главной дороге.

Ти-Дог почувствовал, что связь оборвалась несколько секунд назад.

– Погоди, Люмен, - остановил Ти-Дог рассказчика, показав ладонь, и отвлёкся на аппаратуру.
– Что-то у нас отключилось, связь пропала.

“Опять проводка… Впрочем, тогда бы наверное и электричество рухнуло. Может предохранитель?”

Свет моргнул. По спине пробежал холодок. С чего бы ему бежать? Ти-Дога словно холодным дыханием обдало. Стало неуютно.

Его собеседник сидел неподвижно, находясь на краю зрения. Ти-Дог покрутил регуляторы аппаратуры. Она вдруг вспыхнула искрами и затрещала, издавая громкий белый шум.

Ти-Дог скинул наушники, резко встал с кресла. Кресло откатилось на колёсиках назад, споткнулось о кабели, которым был уложен пол, и рухнуло навзничь. Даже выключенные приборы внезапно включились, зашумели и загоготали белым шумом.

Когда Ти-Дог кинул взгляд на гостя, у него сжалось сердце.

Тело Люмена поднялось в воздух, руки расставлены в стороны, голова тряслась; его воля боролась с иномирным влиянием, но её было недостаточно; тело смуглого бедуина с хрустом исказилось, голова неестественно свернулась набок, шея мигом посинела, руки нечеловечески изогнулись.

В остекленевших широко открытых глазах замерла последняя эмоция - абсолютный ужас и паника. Из них потекли почти чёрные кровавые слёзы, заполнившие белки.

Ти-Дог схватил ритуальный радиоприёмник и начал нашёптывать своим духам, чтобы они встали на его защиту. У пола засияли защитные руны, пошёл туман с еле различимыми силуэтами стражей.

– Каждый, кто даёт свой голос Тиши, становится уязвим, - прозвучали гулкие слова, полностью заполняя комнату. Даже призрачные стражи попятились назад от этого голоса.