Чтение онлайн

Каждое ее движение — поправляла ли она волосы или проводила кончиком языка по влажным губам — несло в себе эротический заряд, направленный прямо на него. Никогда еще он не ощущал себя предметом таких интенсивных сексуальных призывов. Эта необычайно красивая женщина стояла перед ним и заставляла его чувствовать себя так, словно он был единственным мужчиной в ее жизни — мужчиной, которого она ждала. Росток видел в ней ответ на все одинокие ночи, эротические сны, мечты и фантазии, которые у него когда-либо были. Он мог взять ее — стоило только сделать шаг.

Но он сдерживал себя.

Ему до боли хотелось обнять ее, почувствовать мягкость груди под невесомой тканью платья, провести ладонью по изгибам тела… и прикоснуться к сочным и влажным губам Своим ртом.

Но он сдерживал себя.

Под ее взглядом Росток начал покрываться потом. Нервные окончания возбудились, отвечая на невидимые сигналы, посылаемые ее телом. Желание сжигало его. Чего ему стоило принять ее приглашение? Ведь она пришла к нему сама, предлагая свое тело в обмен на пред-мет, найденный в сейфе. Однако он не мог позволить себе подойти к ней.

Почему, почему он подавлял бушующие внутри него гормоны? Ведь он знал, что подобное поведение для нее привычно. Полицейская из Лас-Вегаса рассказала ему все о жизни «танцовщицы». Но Росток не мог заставить себя взять Николь.

Она подходила все ближе к нему, и теперь расстояние, разделявшее их, было столь мало, что он ощущал тепло ее тела. Чувствовал ее дыхание на своем лице. Видел тонкий слой туши на ее ресницах. И… слезы? Неужели слезы?

Внезапно, будто смущенная собственным поступком, она взяла себя в руки и сделала шаг назад, отворачиваясь.

— Простите, — сказала она. — Я не могу… не могу… Ему показалось, что он слышит подступающие рыдания. Закрыв лицо рукой, она побежала к двери.

Долгое время после ее ухода Росток сидел неподвижно.

Он хотел Николь, хотел так отчаянно, что готов был бежать за ней. Но его останавливали слова деда.

«Никому не верь, — всегда говорил старик. — Будь готов к предательству».

По телефону из полиции Скрантона почти никакой информации о покойном не сообщили. Хотя место происшествия лежало за пределами юрисдикции Ростка, ему передали пожелание коронера: чтобы тело опознал шеф полиции Миддл-Вэлли.

— Труп наверху, — сказал дежурный Ростку, когда тот прибыл в дом на Лорель-Авеню. — О’Мэлли тоже там. Но, думаю, сначала вам захочется посмотреть на это, — полицейский показал на темно-красное пятно на штукатурке, похожее на латексную краску. — Ничего себе потолок протекает, а?

Участок потолка диаметром почти в метр просел от крови, которая просочилась сверху, и выглядел так, словно в любой момент мог обрушиться. Под пятно поставили таз, кровь в котором поднялась уже сантиметра на три.

— Жильцы, наверное, не на шутку испугались… — проговорил Росток. — Вы бы лучше пробили в потолке дыру, и пусть через нее все вытечет — а то он может обвалиться.

— Им все равно придется разрушить перекрытия, — пожал плечами полицейский. — Если хотите знать мое мнение, пора сносить все здание целиком. Не понимаю, почему парень, зарабатывая такие деньги, жил в этой дыре.

Узкое трехэтажное здание было втиснуто в такой маленький участок земли, что даже клочку травы негде было вырасти. Снаружи белая алюминиевая обшивка закрывала уродливые швы, а внутри перекрытия отходили от стен.

— Может, он экономил, — предположил Росток.

— Что бы он там ни сэкономил, ему это уже не поможет, — ответил полицейский.

Кровь, пятно от которой багровело на потолке, текла из квартиры сверху, где на кровати, одетый в выцветшую синюю пижаму, лежал Уэнделл Франклин. Лежал на спине, одна рука свисала с кровати. Видно было, что кровь текла из нее — повторяя неровный рельеф пола, лужа доходила до стены, где просачивалась сквозь трещину в плинтусе. Зеленая муха, не обращая внимания на тело Франклина, жужжала у края лужи. Росток закрыл нос рукой, чтобы тошнотворный запах смерти не проникал в его ноздри.

— О’Мэлли не хочет открывать окно, — сказал полицейский. — Говорит, что так еще больше мух налетит.

Очки Франклина с толстыми линзами лежали на прикроватном столике. Одутловатость, запомнившаяся Ростку, покинула лицо налогового агента вместе с кровью, со щек сошел нездоровый румянец. Вообще говоря, мертвым он выглядел лучше, чем живым.

Коронер сидел на краю кровати. На коленях у него лежал дипломат, на котором он заполнял бланки. Нога, иссушенная полиомиелитом, — это был последний задокументированный случай полиомиелита в округе Лакавонна — была выпрямлена под неестественным углом. Под брюками около колена проступали края металлической скобы.

О’Мэлли, не вставая, поприветствовал Ростка.

— Я знаю, что Скрантон вне твоей юрисдикции, — сказал он. — Но в ежедневнике покойного имеется запись о вчерашней поездке в Миддл-Вэлли. Ты был одним из последних, кто видел его в живых. Ты его знал?

— Уэнделл Франклин, — кивнул Росток. — Агент по государственным доходам. Что с ним произошло?

— Смерть от кровопотери, — ответил О’Мэлли, возвращаясь к своим бланкам. — Это ясно с первого взгляда.

Росток наклонился, чтобы осмотреть руку Франклина — в частности, указательный палец, поцарапанный им в банке. С пальца свисали три лейкопластыря, некогда бывшие телесного цвета, но теперь насквозь пропитанные кровью.

— Да, похоже на то… Хотя как-то не верится, — сказал Росток.

— Придется поверить, — пожал плечами О’Мэлли. — Вся кровь вытекла из этой маленькой ранки на пальце.

— Вы шутите, — сказал Росток. — Смерть от кровопотери из этой ранки? Это же просто царапина! Он в банке порезался о край сейфа.

О’Мэлли закончил работать с бумагами. Рука трупа безвольно закачалась, когда коронер поднялся с кровати.

— Вообще-то, порез довольно глубокий, — сказал О’Мэлли. — Повреждено два капилляра и одна маленькая вена. Но вы правы: смертельной раной это назвать сложно. К несчастью, он явно страдал гемофилией. Слышали о таком?

— Слышал. Каждый русский знает о гемофилитиках. У них отсутствует фактор свертывания крови, в отличие от остальных людей, — Росток отмахнулся от мухи, которая никак не могла решить, где ей начать свою трапезу; — Последний царевич страдал от этого заболевания.

— Тогда тебе должно быть известно, что люди с этой болезнью могут истечь кровью из самого маленького пореза. Обычно больные гемофилией стараются следить за собой. Ему следовало обратиться в поликлинику, а не заниматься самолечением. Сейчас существуют лекарства, которые помогают, по крайней мере, на время.