Чтение онлайн

— Давай их обручим, а сами купим себе два колечка и запросто, без свадьбы и всяких церемоний, наденем их друг другу. Кстати, состоялся суд?

— Какой суд?

— Ну, по поводу твоего развода с женой.

— Пока нет, но это не так уж важно. Не сомневаюсь, что на первом же слушании дела получу развод. Ведь я в тюрьме, против меня возбуждено серьезное обвинение…

— Чтоб она провалилась, твоя жена! — воскликнула Нефисе, снова страстно целуя его. — Да она ноготка твоего не стоит! Какая хоть она, скажи мне, ради бога?

— Я ведь описывал ее тебе… Одни мощи, очкастая и ко всему еще психопатка. Не бойся, бог на нашей стороне. Клянусь, что на первом же заседании суда…

— На первом? Когда же наступит этот счастливый день?

— Не волнуйся — не за горами.

— А вдруг она раздумает?

— Не раздумает. Она уже давно завела шашни.

— Шашни? Неужели у нее есть любовник?

— И не один!

— Имея такого мужа, как ты?!

— Мужчины ей не нужны.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Понимай как знаешь!

— Неужели она…

— Сказал ведь: понимай как знаешь!

Сообразив наконец, на что он намекал, Нефисе задумалась. Видно, и хафиз-ханым такая же. Через неделю-полторы после гибели мужа его родственники отвели Нефисе к этой святоше. Только сейчас Нефисе поняла, почему эта мужеподобная хафиз-ханым раздела ее донага и стала проделывать весьма сомнительные манипуляции…

— О чем ты думаешь?

— Да просто так.

— Вижу, что не просто…

Нефисе пришлось ответить, чтобы не вызывать лишних подозрений. Виновато улыбаясь, она сказала:

— Вспомнила хафиз-ханым, о которой я тебе рассказывала.

— Что же ты вспомнила?

— Что и она такая же.

— Лесбиянка?

— Да…

Кудрет поднял на нее строгий взгляд, словно догадываясь, о чем она может сейчас думать. А Нефисе, вдоволь нахохотавшись, вдруг заявила:

— Так я и знала!

— Что знала?

— Что ты так подумаешь…

— Это потому, что я тебя люблю.

— Ты просто прелесть! — воскликнула Нефисе, протягивая к нему руки. — Ну поцелуй же меня!

Кудрет поцеловал ее и бережно усадил в кресло… С такой же нежностью он относился поначалу и к своей жене. Избаловал ее ласками, признаниями в любви, а потом вдруг охладел к ней. Жена стала нервной, раздражительной. Ее постоянное ворчанье выводило его из себя, и со временем он почувствовал к ней отвращение. Своим безразличием Кудрет доводил ее до исступления, и в бессильном гневе она швыряла в него все, что попадалось под руку, а потом падала в обморок.

Кудрет прекрасно понимал: стоит ему проявить внимание, быть с женой поласковей, и жизнь у них наладится, но он уже не мог побороть себя. Тщетно пыталась женщина найти на стороне то, чего не находила в муже. Увы! Она не обладала красивой внешностью. И после многих неудач она всем сердцем привязалась к повитухе-ханым…

— Ты всегда будешь меня так любить? — спросила Нефисе.

— Сомневаешься?

— Нет, но…

— Что «но»?

— Боюсь. Как-то тревожно на душе.

— Чего же ты боишься?

— Что ты меня разлюбишь.

— И как только тебе такое в голову пришло?

— Я гоню от себя эту мысль, но…

— Опять «но»?

— Словно бес нашептывает… Кудрет!

— Что, милая?

— Люби меня так всегда, крепко-крепко! Хорошо?

Кудрет молчал. Расценив его молчание по-своему, Нефисе спросила:

— Ты почему не отвечаешь?

Он улыбнулся:

— А я могу просить тебя о том же?

— О чем? Чтобы я тебя любила?

— Ну разумеется!

— Да разве можно любить сильнее, чем я?

— Я не о нынешнем дне говорю, а о завтрашнем.

— Завтра я буду любить еще сильнее.

— И я…

— Да, чуть было не запамятовала. Знаешь, сестра меня ревнует.

— К кому?

— К тебе.

— Этого недоставало!

— Ты неверно меня понял. Просто с тех пор, как познакомилась с тобой, она стала плохо относиться к своему мужу. Все время жалуется матери на судьбу. А уж когда узнала, что мы хотели снять дом, совсем взбесилась. Теперь и ей подавай отдельный дом. Но зять мой тряпка тряпкой, боится даже заикнуться об этом начальнику тюрьмы. Он и перед нашим председателем…

Кудрет снова нахмурил брови.

— Прости, это я к слову вспомнила о нем. А тебе совсем не к лицу ревновать ко всякому ничтожеству. Нет никого на свете лучше тебя!

— Ну хорошо. Ближе к делу.

— Да, так о чем это я говорила?

— Ты чего-то о председателе вспомнила…

— Да, Кемаль-ага даже перед ним робеет, не может слова вымолвить от смущения. В общем, лучше бы ты сам переговорил об этом с начальником тюрьмы… Только чтобы зять не догадался.

— О чем же мне говорить с начальником?

— Пусть и Кемалю разрешит ночевать дома. Кемаль сам собирается просить его об этом, но чтобы ты не знал, а ты поговори заранее, подготовь начальника. Тебе-то он наверняка посодействует. А зять будет думать, что сам все устроил. И сестре будет приятно за него, снимет она дом, наведет там порядок. Пока она скрывает от меня свои планы…

Сразу после ухода Нефисе Кудрет пошел к начальнику. И на следующий день, когда Кемаль-ага появился в кабинете, начальник встретил его в высшей степени приветливо:

— Вай, Кемаль-ага! Заходи, пожалуйста! В каком лесу волк сдох, что ты вдруг решил навестить меня? Признаться, я уже беспокоился. Садись!

Кемаль-ага ушам своим не верил. Уж не сон ли все это?

— Спасибо, бей-эфенди! — поблагодарил он, судорожно глотнув, и опустился на краешек кресла. Лицо его покрылось испариной, усиленно заработали желваки. Он не знал, с чего начать, как скрыть потом свой визит от Кудрета.

Начальник решил прийти ему на помощь.

— Ты ко мне с просьбой?

— Так точно, — с трудом выдавил Кемаль.

— Я тебя слушаю.

— Моя жена тоже хочет снять дом. Вроде бы уже подыскала. Но…

— Продолжай.

— Нет, ничего особенного, просто я хотел сказать, что она сняла дом… — У Кемаль-аги не хватило духу изложить свою просьбу до конца.

— Это ее собственное желание или твое?

— Мое…

— А зачем тебе дом?

Тут Кемаль виновато улыбнулся, поняв, что выдал себя с головой. Начальник поднялся из-за стола, подошел к нему: