Чтение онлайн

Стирали и гладили китайцы превосходно. Мама говорила, что так она не может, как бы ни старалась. Помещение у них было очень чистое. Стены белыми изразцами, как печи голландские, покрыты. И все у них аккуратно было. Думаю, что иначе бы им и не доверяли бы свое белье хозяйки.

В городе я видел много таких китайских прачечных. А потом как-то вдруг они все исчезли. Пришлось возить грязное белье в стирку очень далеко в фабрику-прачечную, где примерно за ту же цену стирали значительно дольше и, к сожалению, хуже. Но ничего поделать было уже нельзя. Приходилось пользоваться фабрикой-прачечной, что поделаешь?

А куда все-таки исчезли наши китайцы?

На центральных бульварах, да и на некоторых площадях можно было встретить необычное сооружение. Большой металлический пустотелый цилиндр, поднятый на трубчатые ножки, примерно, на полметра от земли. Выкрашен он был в неприятно желто-зеленый цвет. С одной стороны был разрыв, который был заслонен дугообразной стенкой, тоже установленной на ножки. Внутри этого цилиндра помещались канализационные устройства. Все это произведение называлось «писсуаром», и поэтому вслух произносить мне это слово не нравилось, хотя оно, вроде бы даже французское. Я задумывался, зачем весь цилиндр поднят на ножки. Потом понял; надо было видеть со стороны, есть там люди, или нет. Это на всякий случай, чтоб чего-нибудь не случилось. Хулиганства какого-нибудь. Или еще чего.

Да и вентиляция более или менее обеспечивалась. И грязь легче убирать. Потом эти бульварные писсуары исчезли: на Садовом кольце вместе с бульварами, а в остальных местах заменялись новыми общественными уборными в первых или подвальных этажах домов, а то и просто под землей.

Вряд ли кто-нибудь из людей поколений, следующих за моим, помнят эти бульварные сооружения. Не сказал бы, что они красили город.

Подумать только, буквально в центре города до середины двадцатых годов, а пожалуй, и позже, сохранялись водозаборные колонки. Водопроводными сетями, входящими в дома и в квартиры, город еще не мог обеспечить население. Не говорю об окраинах. Там были не только колонки, но даже и простые колодцы, А вот центре, около Садового кольца, внутри Камер-Коллежского вала можно было увидеть на каком-нибудь углу у перекрестка необычную очередь. Стоят люди с ведрами, бидонами. У некоторых даже коромысла имеются, чтобы сразу два ведра понести. На углу стоит чугунная колонка. Простым поворотом рукоятки немного вниз можно получить струю воды. У крана имеется крючок, чтобы удержать ведро. Струя мощная, ведро наполняется быстро. Хотя встречались и немощные колонки, из которых струйка еле-еле тянулась.

И вот стоят люди по несколько раз в день, чтобы обеспечить семью водой. Стоят летом, стоят зимой, стоят весной и осенью. Стоят в мороз, стоят в жару. Даже под дождем стоят. Вода семье нужна. От этого не уйдешь.

От нашего дома на Кудринке такие улицы с колонками были совсем недалеко — на Пресне, к Шеленихе. Ближе всего была, пожалуй, улица Заморенова.

Тихая, утопающая в зелени, обстроенная особнячками и небольшими домиками с мезонинами, такая спокойная, мирная. Водопровод прямо тут на углах в колонках. Помню, особенно грустно было наблюдать это зимой, когда все вокруг обледенело, когда вокруг колонки огромные наледи, и идти с ведрами было даже опасно. Неровен час, поскользнется. И в весеннюю или осеннюю распутицу тоже не очень-то приятно ходить по воду. Но приходилось. А как же иначе!

Там же в тихих улочках, прижатых к Камер-Коллежскому валу, в районах старой застройки о канализации даже не мечтали. Жизнь чисто деревенская: удобства во дворе. С выгребными ямами. Все, как полагается. Но и не только там, ближе к бывшим валам. Даже около Бульварного кольца, у Трубной площади, например, в переулках можно было встретить надворные уборные, Но отсюда их вытеснили быстрее.

А раз надворные, раз выгребные ямы, значит, кто-то и как-то должен все это убирать, вывозить. И вот ранним утром можно было встретить в этих переулочках и улочках полудохлую клячу, тянущую огромную бочку Из открытого люка наверху бочки торчит большая палка. На ее конце огромный черпак. Ведет клячу довольно затрапезного вида человек. Это ассенизатор, очень необходимый в этих местах человек. И все бы ничего. Только вот запах от бочки невыносимый. И приходится терпеть. Без ассенизатора в этих местах не обойтись.

«Ушедшие в небытие» — звучит несколько страшно. Значит, были, работали, радовались жизни, были полезны людям и вдруг их не стало. Но, если подумать, то ведь не люди конкретные физически исчезли, а лишь их профессии, занятия, их специальность. Так что это — плохо или хорошо? Отвечаю сразу — конечно же, хорошо. Очень хорошо. Исчезли, потому что оказались не просто ненужными, а замененными чем-то иным, более отвечающим и времени и уровню науки и техники. Более прогрессивным. XX век многое внес в развитие науки и техники. Извозчиков сменили автомашины, автобусы и троллейбусы. Усовершенствовались трамваи, появился метрополитен. Извозчики стали просто не нужны, Москва их просто вытеснила. Фонарщики оказались невостребованными, так как городское освещение перешло на централизованное электрическое. Старьевщиков, стекольщиков, точильщиков, чистильщиков сапог и китайские прачечные вытеснила общегородская служба бытового обслуживания и внедрение механизации во все эти процессы. Сменилась система отопления, и трубочисты оказались тоже не нужны. Лотошники и сейчас кое-где есть — мороженщицы в крупных универмагах, а изредка и на улицах, цветочницы в павильонах метро. Газетчики и книготорговцы также перекочевали в вестибюли метро и обзавелись большими лотками или киосками. Вышла на улицы и в подземные переходы мелкая розничная торговля, но это уже совсем иное качество. В основном, это мелкие торговые точки крупных торговых фирм. Новые общественные уборные в подвальных и первых этажах домов, под землей и в крупных торговых заведениях, конечно же, оказались лучше, чем писсуары по бульварам. Что касается шарманщиков, то их вытеснили и кинотеатры и телевидение, широко внедрившееся в жизнь москвичей. Пропала потребность в шарманщиках. Правда, появились музыканты и певцы в подземных переходах, в метро, но это несколько иное, отличное от бродячих музыкантов начала века. Те ходили по дворам, устраивали маленькие незамысловатые концерты и шли дальше.

Итак, в результате все эти перемены оказались лучше. Правда, кто-то посетует, что ремонтное обслуживание в различных РЭО, ДЭЗах и ЖЭКах поставлено очень плохо, что иногда просто недостает мастера, который бы пришел и быстро починил испорченный кран или поврежденную электропроводку. Но это уже издержки совсем иного плана. Я согласен с этим, а все-таки где-то внутри остается какое-то легкое сожаление, что больше никогда не увидишь и не услышишь шарманку, что что-то все же утрачено в нашей жизни с исчезновением прохожих мастеров.

Сегодня у нас большая «кругосветка»: я вместе с Женькой Васиным, приятелем из нашего класса, катаюсь на «Букашке» по Садовому кольцу. Конечно, прогуливаем школу. Но на что не пойдешь ради такого путешествия. Огромное удовольствие! Еще бы: мы ни от кого не зависим, мы прекрасно устроились, стоя на подножке с левой стороны трамвая, и в ус не дуем. Только бы милиционеру на глаза не попасться. Двери трамвая с этой стороны плотно закрыты. Вход и выход только с правой стороны. Все тут устроено как бы специально для нас.

А подножки достаточно широкие, ручки гладкие, надежные. Стою и любуюсь проносящимися мимо меня кварталами, домами. Многие я уже хорошо знаю. Особенно те, что ближе к Кудринке, где я живу. Только деревья там здорово мешают смотреть на дома другой стороны бульвара. А когда перед Крымским мостом и до самой Кудринки, если ехать против часовой стрелки, бульвары вообще отсутствуют, и Садовое кольцо превращается в широкие улицы с палисадниками или без них, то обзор получается прекрасный. Дома, правда, невысокие не то, что наш дом на Новинском бульваре, пятиэтажная громадина, стоящая в начале бульвара. Таких домов мало. Все больше трех и двухэтажные. Встречаются и интересные. С колоннами и даже со скульптурами. И вывески самые различные. Магазины, лавчонки, кинотеатры, рынки, мастерские, разные учреждения и даже иногда фабрики. Чего только нет в нашей Москве. В последнее время начали появляться и новые дома советского времени. Эти не менее пяти-шести этажей. А по архитектуре они очень отличаются от прежних. Фасады у них, в основном, скромные, без каких либо украшений. Новые времена, новые взгляды на архитектуру, на строительство.

Сразу за нашим Новинским бульваром начинается Смоленская площадь, за ней Сенная площадь. Обе они торговые. Тут расположен Смоленский рынок. Посередке площадей стоят крупные двухэтажные дома. И чисто торговые и смешанные, с магазинами в первых этажах, с жильем или учреждениями во вторых. А есть и дом только торговый. В нем внутреннее помещение двухсветное, большое. Тут торговля идет с длинных прилавков. Тут торгуют всякими продуктами, в основном, мясом, овощами, молочными продуктами. А снаружи, растекаясь по площадям и прилегающим переулкам, бушует и бурлит розничная торговля. Чего тут только нет. Продают с рук, продают с лотков, из киосков, Но, в основном с рук. Частная торговля. Всем, чем угодно торгуют.