Чтение онлайн

Дмитрий Иванович Расторгуев. Фото из семейного архива.

Его супруга, Александра Николаевна, урожденная Ленивова, родила двух детей – Алексея и Марфу (названную в честь матери Дмитрия Алексеевича); упокоилась на Преображенском кладбище 3 декабря 1885 года на 76 году жизни.

Александра Николаевна Расторгуева, урожденная Ленивова. Фото из семейного архива.

Дмитрий Иванович в купцах состоит с 1836 года, живет отдельно от сводных братьев. По данным адрес-календаря, в 1839 году он – купец 3-й гильдии, живет в Мясницкой части, приход Николы в Подкопаях, дом Куха; в 1850 году Дмитрий Иванович, все еще купец 3-й гильдии, живет в Мясницкой части, у Ивановского монастыря, в доме жены.

Дмитрий Иванович торгует дорогим колониальным (заморским) товаром – китайским чаем.

Чаю и чайной торговле в России и других государствах посвящено подробное исследование А.П. Субботина, изданное в 1892 году, поистине ставшее чайной энциклопедией.

«В России о чае слыхали еще раньше, чем он у нас появился; как только начались сношения с Сибирью, и русские стали бывать близ китайской границы, они не могли не знать о чае; есть сведения о том, что побывавшие в Китае в 1567 году казачьи атаманы Петров и Ялышев, перечисляя виденные ими растения, описывали одно, которое по всем приметам и есть чай. При том же в Сибири употребление чая было известно гораздо ранее, особенно в восточной, соприкасающейся с Китаем.

Собственно в России, или в тогдашнем Московском Государстве познакомились с чаем, и при том против своей воли, только в 1638 году. Это знакомство началось, как и в других странах, прежде всего благодаря дипломатическим сношениям и этикету. В этом году посольство, отправленное из Москвы к Алтынским ханам– на озеро Упса, было угощаемо чаем. Затем —при отъезде посольства, оно было одарено, в обмен за подарки Московского царя, чаем; хотя посол Василий Старков и отнекивался от такого ничтожного и бесполезного, по его мнению, предмета, как чай, но ему, к вящему неудовольствию, все-таки было навязано 200 бах-ча (бумажных пакетов с чаем), по 3/4 фунта (340 грамм) в каждом, всего около 4 пудов (около 65 кг), ценою в 100 соболей или, по тогдашним ценам, в 30 рублей. Делать было нечего: пустой и нежелательный дар был доставлен в Москву, где был испробован, понравился и вошел в употребление при дворе, потом у бояр и других богатых людей.

Борис Кустодиев. Купчиха за чаем

Из высших слоев потребление чая стало переходить и в народ. Колыбелью чаепития была та же Москва, где в конце XVII века чай стали продавать в лавках вместе с другими обыденными товарами. Из Москвы, как из центра потребления, чай начал волною разливаться по другим городам; сперва он проник в большие города, потом в малые и наконец—в села, где он становится своего рода культурным напитком в среде сельских и деревенских богатеев. В XVIII веке привоз чая делается настолько заметным, что правительство обращает на него внимание как на удобный предмет для увеличения казенного дохода; особенно заметное распространение, по некоторым данным, имело место в начале 20-х годов XIX века.

Борис Кустодиев. Московский трактир

Распространение чая находилось в тесной связи с теми передвижениями, которые так часто совершал русский человек на обширном пространстве своей неизмеримой родины. Можно с достоверностью сказать, что из сельских жителей первые познакомились с чаем те, которые живут по большим трактам; в селах, на бойких трактах, во многих домах, даже в таких, где сами чаю не пили, стали заводить самовары для проезжих, так что во многих местах водворение самовара предшествовало потреблению чая; проезжие, особенно помещики и торговцы, возили с собою особые погребцы с чаем, сахаром, посудою и др. принадлежностями.

В среде простого народа, чай, за редкими исключениями, считался недоступным предметом роскоши. С половины XIX века, с развитием фабричной промышленности, с переходом от натурального хозяйства к денежному,– наконец с освобождением крестьян, чай начинает входить в обиход у простого рабочего народа, сперва – у фабричных рабочих, ямщиков, извозчиков, ремесленников, прислуги, потом – у крестьян даже средней состоятельности в местностях, не очень удаленных от больших центров».

В «Материалах для истории московского купечества» я нашла любопытный эпизод.

1831 года мая 11 дня московский городской глава дворянин И. М. Ярцов докладывал в московском купеческом обществе о том, что, согласно журнала московского коммерческого училища, при наступлении осеннего времени с 1 сентября по 1 мая воспитанникам должны давать на завтрак чай или сбитень, приготовляемый из пряных кореньев с медом.

На основании сего положения воспитанникам дается сбитень, во время употребления коего оказывается на них золотушная болезнь, от которой они пользуются в больнице; следовательно, во время болезни не учатся, и как сами теряют драгоценное время, так и училище делает напрасные издержки на лекарства; а что употребление сбитня способствует развитию золотушной болезни, в том удостоверяет и училищный доктор г. Георгиевский.

Эконом училища г. Спиридонов составил записку о разности в цене: если, вместо сбитня, довольствовать детей чаем, оказывается на то незначительная передержка – 135 рублей в месяц за чай против 120 рублей в месяц за сбитень.

Купеческое общество, на попечении которого и было коммерческое училище, по сему предмету выразило согласие.

Чует мое сердце, что расстарался о введении в бюджет училища употребления чаю вместо сбитня какой-то шустрый чаеторговец. Лоббизм это называется, батенька, вот что!

И вот на этой волне растущей популярности заморского напитка Дмитрий Иванович начинает свое торговое дело. В 1840 году в лавке начинает работать и его сын Алексей.

ГЛАВА 3.

Алексей Дмитриевич родился 7 февраля 1829 года. Крещён у Николы на Болвановке, восприемниками были Иван Ефимович Расторгуев и Елена Васильевна Толькова.

Алексей Дмитриевич Расторгуев. Фото из семейного архива, выполнено фирмой «Тиле и Опитц», работавшей в 1882-1886 гг

«Отдан для изучения грамоте с 1 октября 1838 г. на Никольской улице в дом Шевалдышева к учителю Ивану Игнатьевичу ценою в месяц по 4 рубля ассигнациями. Учился год и 8 месяцев. Вышел в лавку с 1 июня 1840 года.»

Это запись из Настольной книги Алексея Дмитриевича Расторгуева, которую он завел с 1 января 1864 года, в период расцвета чайной торговли Расторгуевых.

Конец ознакомительного фрагмента.