Московские легенды
Шрифт:
Ну, можно-не можно, а Распутина привезли во дворец мертвым. И плачу же здесь было тогда! Такое, подумаешь, царское горе! Ну, им, действительно, горе... Им горе, а кому и радость -- весь народ, сколько его ни на есть, ничуть не пожалел:
– - Собаке, говорит, собачья смерть!
А во дворце рыдание большое было. И три дня его тело держали -- расстаться жаль было. От него уж дурной запах пошел, а они духами его поливали...
Ну, наконец-то похоронили. Особое такое место выбрали, только не на кладбище, и разукрасили могилку: песочком посыпали, убрали цветами... Сколько цветов в магазинах было -- все закупили.
Ну, они так разукрасили, а народ по-иному... Утром царица едет проведать могилку, а там народу с тысячу собралось. Могила разрыта, и тут костер горит, а на костре Распутин лежит... А это народ жег его, чтобы от него и звания не осталось.
И как она увидела это сожигание, поскорее обратно во дворец: поняла, какое дело началось. Тут не до Распутина, самой бы убраться впору...
Вот едет, а кругом народу тысячи, и шумят, кричат, а тут красные флаги, стрельба... Ну, революция!
И тут налетели на нее, взяли под арест. Она спрашивает:
– - Где царь?
А ей говорят:
– - Теперь больше нет царя -- есть Николай Романов. Под замком, говорят, сидит, и тебя туда сведем. А ваш, говорят, престол разломали и будем жечь на площади.
Вот приводят, смотрят -- Николай без аполетов, сняли с него... Раз не царь -- зачем ему аполеты? Вот и сняли. Тут она заплакала.
– - Конец, говорит, нашей жизни пришел...
Ну, маленько ошиблась: конец этот не тогда пришел, а после.