Чтение онлайн

В миллионе миль от тихой спальни передовые части турецкой армии пересекали советскую границу в районе Ленинакана, Еревана и Батуми. Только в Батуми они столкнулись с серьезным сопротивлением, которое было оказано в основном моряками Черноморского флота.

Сам флот находился в море. Угроза захвата Батуми немецко-турецкими войсками могла лишить их последнего порта, а ускользнуть из Черного моря через контролируемые турками Дарданеллы не представлялось возможным. Вскоре после рассвета, 29 августа, истощенные экипажи одного старого линкора, пяти крейсеров и пятнадцати эсминцев зажгли шнуры, ведущие к зарядам, которые должны были послать все эти корабли на дно. Пока они плыли на своих моторных торпедных катерах на юг в направлении Трапезунда — турецкое гостеприимство было предпочтительней германского, — советские моряки видели, как корабль за кораблем взрывались, охваченные столбами пламени. Это был исторический момент. Новый рекорд тоннажа кораблей, потопленных за один час.

На протяжении последней недели августа обе армии в Палестине лихорадочно готовились к возобновлению сражения. 8-я армия удерживала протянувшуюся с востока на запад «линию» — на самом деле представлявшую собой серию закрытых позиций, установленных на дорогах, ведущих с севера на юг — в 500 милях к югу от дороги Яффа — Иерусалим. Эта «линия» была выбрана удачно. Дорога, проходившая позади этой линии, давала войскам возможность перемещаться с одного края на другой. Дороги, проходившие через эту линию, были немногочисленны и расстояние между ними было велико. На восточном участке местность была чрезвычайно неудобная для боевых действий с помощью танков, в которых немцы имели преимущество.

Три бронетанковые бригады были развернуты вдоль дороги, ведущей с востока на запад, вокруг Рамле, Латруна и окрестностей Иерусалима. Четвертая расположилась на дороге, ведущей из Иерусалима на Хеброн, южнее Бефлехема. Пехотные формирования находились далеко впереди. Они окопались на дорогах, ведущих с севера на юг, проходимых для германской бронетехники.

Роммель хотел атаковать так быстро, насколько он мог, даже если его армия и была далека от готовности. Они испытывали серьезную нехватку в горючем, а на ходу в танковой армии имелось только 335 танков, 85 из которых были итальянскими. Байерлейн указал, что остальные 70 должны будут пройти через мобильные ремонтные мастерские ко второй неделе сентября, и уговаривал фельдмаршала подождать. Но Роммель, подгоняемый обоими своими начальниками из Лётцена и собственным желанием не дать британцам времени на передышку, ответил отказом. Танковая армия должна была атаковать на рассвете последнего дня месяца.

Необходимость поспешить также повлияла и на его стратегию. Разумно было бы сконцентрировать усилия на очистке ливанского побережья и добиться, таким образом, возможности получать снабжение с моря. Но Роммель посчитал, что это может занять слишком много времени. Он намеревался пробить британскую линию обороны в центре и пройти своими танками вокруг Иерусалима к британской линии снабжения из Иордана. Этот план мог гораздо быстрее привести к быстрому сокрушению англичан.

15-я танковая дивизия, в которой после сражения на Рафахском перекрестке осталось 55 танков, должна была вести наступление к береговой дороге совместно с дивизией «Ариэте». А 7-я танковая дивизия, без своего танкового полка, и подразделения 164-й дивизии должны были продвигаться на север в направлении Бефлехема по дороге Хеброн-Иерусалим. Обе эти атаки должны были по существу представлять собой отвлекающие маневры. Они должны были сковать британские войска на двух флангах, в то время как основные германские силы — 20-я танковая дивизия, танковый полк 7-й танковой дивизии и 14-я моторизованная дивизия — должны были нанести удар в центре. Им предстояло захватить старую Римскую дорогу на северо-востоке от Ашкелона, пересечь у Латруна главную дорогу из Яффы на Иерусалим и взобраться по холмистой дороге на Рамаллах. Отсюда они смогли бы контролировать возвышенность над Иерусалимом и иметь хорошую позицию для того, чтобы перерезать британскую линию снабжения у Джерихо

Утром 31 августа танковые моторы заработали в очередной раз. Танки Балка повели основные силы на север, вдоль дороги к Латруну. У железнодорожного переезда Седжед им пришлось столкнуться с сопротивлением, оказанным подразделениями 44-й дивизии. Через час или около того тактическое мастерство германских танковых экипажей, действовавших при поддержке тяжелых «Штук», было выявлено, и дорога для танков была расчищена. На западе и востоке, на побережье и дорогах Бефлехема немцы также рвались вперед.

К началу дня Монтгомери понял, что основная угроза сложилась в центре. Он приказал двум бронетанковым бригадам 1-й бронетанковой дивизии поддержать 4-ю южноафриканскую дивизию у Латруна. К началу вечера подразделения шести дивизий вели бои за контроль над жизненно важным пересечением дорог у Латруна. На двух флангах не такие сильные германские атаки были отбиты без особого труда.

Сражение вокруг Латруна длилось всю ночь и продолжилось на следующий день, но немцам так и не удалось осуществить желаемый прорыв. Местность не позволяла осуществить обход с фланга. Королевские ВВС оказались достойным противником люфтваффе, если не сказать больше, а танки «Шерман», только недавно присланные в 1-ю бронетанковую дивизию — они были «позаимствованы» из американо-советской партии грузов у Басры, — успешно поражали немецкие танки.

Вечером 1 сентября Роммель решил изменить тактику. После наступления темноты он вывел с латрунского полигона 20-ю танковую дивизию и 14-ю моторизованную дивизию и отправил их в 50-мильный ночной марш. К рассвету они были готовы к наступлению на Хартувской дороге.

Около 7 часов утра беспорядочные сообщения об «атаках вражеских танков» стали поступать в штаб-квартиру Монтгомери от 6-й южноафриканской бригады, занимавшей позиции у Хартува. Спустя полчаса танки Балка отбросили южноафриканцев в сторону и стали приближаться к дороге Иерусалим — Яффа. К 8 часам утра они уже находились на дороге и наносили удар в центр британских позиций.

На короткий момент в штаб-квартире Монтгомери воцарилась паника. Немецкие танки поворачивали на восток в направлении Иерусалима! Но Роммель не изменил своей основной стратегии, и вскоре стало ясно, что немцы повернули на север, по гребню между Мале-Хамиша и Кастелем. К 11 часам Балк был в Бидду, а часом позже уже въезжал в деревню Неби-Самюэль. Справа от себя танковый генерал мог видеть простиравшийся под ним священный город.

В 12 милях к западу защитники Латруна почувствовали слабость германских войск, находившихся перед ними. Британская бронетехника стала теснить назад имевшие слабую поддержку танки 7-й танковой дивизии. Но эта обнадеживающая деятельность была вскоре остановлена, когда от Монтгомери поступили новые четко сформулированные приказы. Назревал перелом, но командующий 8-й армии и не думал обращаться в бегство. «Роммель подставил свою шею, — говорил он генералу Рамсдену. — Теперь мы свернем ему ее!»

В руках у Монтгомери был еще один козырь, о котором Окинлеку приходилось только мечтать. 1-я бронетанковая дивизия США, которую первоначально собирались отправить в Северо-Западную Африку, прибыла в Басру десять дней тому назад и теперь двигалась по дороге от Джерихо на Рамаллах.

Об этом Роммелю не было известно. Еще в течение нескольких часов он будет оставаться в неведении. Первый кризис этого дня наступил для него ровно в полдень, когда 14-я моторизованная дивизия, оставленная для того, чтобы удерживать у Абу-Гохаша открытую линию снабжения 20-й танковой дивизии, обнаружила, что с запада и востока ее атакуют британские танковые формирования. Роммель раздумывал над тем, отводить ли ему назад 20-ю танковую дивизию. Но так как он был совершенно не склонен отступать, то вместо этого решил укрепить 14-ю моторизованную дивизию. В качестве подкреплений с двух флангов германских войск были посланы танковый отряд 15-й танковой дивизии и стрелковый полк 7-й танковой дивизии. Это было неверное решение.

14-я моторизованная дивизия была атакована 2-й и 4-й бронетанковыми бригадами в составе свыше 150 танков. К 14.00 две британские бригады соединились на главной дороге, а немцы были оттеснены к северу. Теперь и 14-я моторизованная и 20-я танковая дивизии оказались отрезанными за британской «линией».

Это представляло серьезную угрозу для дивизии Бока, которая стремительно исчерпывала свой запас горючего. К 14.15 головные танки достигли пересечения дорог у Телль-эль-Фута, расположенного в трех милях от Иерусалима, чтобы натолкнуться на развернутую вдоль линии их наступления 22-ю бронетанковую бригаду. Завязалось яростное танковое сражение, в котором почти 120 танков обстреливали друг друга с близкого расстояния на холмистой местности, в стороне от дороги Иерусалим-Рамаллах. Поначалу германская дивизия, лучше поддерживаемая пехотой, стала брать верх. В 14.45 всегда оптимистичный Балк заверил Роммеля, что с наступлением ночи он уже будет в Иерусалиме.

Но через 15 минут Балк получил удар. На северной дороге, на расстоянии всего в милю, были замечены американские танки. Времени на отступление уже не оставалось. Балк мог рассчитывать только на то, что ему удастся развернуть половину своих войск, чтобы встретить эту новую угрозу. В 15.09 американские и немецкие танки в первый раз во Второй мировой войне обменялись выстрелами.

Это была неравная борьба. Хотя и более опытная, с точки зрения тактики, германская дивизия так сильно проигрывала в численности, что ее поражение было неизбежным. К 17.00 более 75 танков Балка были выведены из строя. Передовые части Роммеля были разорваны на части. В 10 милях к юго-западу те солдаты 14-й моторизованной дивизии, которые попали в ловушку к северу от контролируемой британцами главной дороги, бежали на юг, бросив свое тяжелое снаряжение. Танки 15-й танковой дивизии, спешившие к ним на помощь, были остановлены совместными усилиями южноафриканцев и Королевских ВВС в долине Элах, в том месте, где, по преданию, Давид поверг великана Голиафа. Если танковая армия «Азия» и не была полностью разбита, то была решительно остановлена. Этой осенью Роммель был уже не в состоянии достигнуть Ирака. Теперь все надежды немцев сконцентрировались на армии, выходившей на открытое пространство с Кавказа.