Московское метро: от первых планов до великой стройки сталинизма (1897-1935)
Шрифт:
Тарифной реформой 1931 г. была введена серьезная дифференциация оплаты труда не только внутри рабочего класса, но и между рабочими, служащими и инженерно-техническим персоналом. Разрыв между заработком рабочего и инженера увеличился. К тому же 8 января 1932 г. был отменен так называемый партмаксимум. До 1931 г. для членов партии действовал лимит доходов, который в Москве составлял около 300 руб. в месяц. Таким образом, члены партии на руководящих постах, — абстрагируясь от других привилегий, которыми они пользовались, — в материальном плане проигрывали своим беспартийным коллегам. Постановлением Центрального комитета ВКП(б) от 8 января 1932 г. устанавливались следующие нормативы денежных окладов руководящего состава: директорам металлургических заводов, крупных строек и предприятий с числом рабочих более 5 тыс. чел. назначался месячный оклад в 700 руб., прочим хозяйственным руководителям — от 600 до 650 руб. На практике эти нормы были вскоре превзойдены {1055} .
Цифровые данные о среднемесячной зарплате в строительстве отражают значительную разницу между рабочими и инженерами, которая еще более возросла в ходе повышения зарплат в 1933 г., но в 1934 г. ситуация снова выровнялась (см. табл. 15 и рис. 25).
Номинальный рост зарплаты сводился на нет параллельным резким ростом цен {1057} . Реальный доход, который в 1927 г. впервые превысил уровень 1913 г., во время первых пятилеток снизился и вновь достиг уровня 1927 г. только в послевоенный период {1058} . Из данных профсоюзной статистики о бюджете рабочей семьи следует, что в 1931-1934 гг. советский рабочий вынужден был в среднем затрачивать на продукты питания 70-80% своего чистого заработка {1059} , характерный показатель чрезвычайно низкого жизненного уровня. Накануне Первой мировой войны затраты на питание составляли 40-50% расходов рабочего {1060} . Американский рабочий, в начале 1930-х гг. трудившийся на Московском электрозаводе, сообщал, что за вычетом более или менее «добровольных» взносов на займы индустриализации [97] , выплат в кооперативы и рекомендованные политические организации [98] рабочему оставалось на пропитание его семьи столь мало, что хватало лишь на черный хлеб. На прочие продукты и одежду денег чаще всего не хватало. Рабочие поэтому вынуждены были прибегать к «спекуляции» продовольственными товарами, чтобы раздобыть дополнительно денег {1061} . Представление о покупательной способности рабочих помогают составить приведенные в табл. 16 данные о ценах на важнейшие продукты питания и потребительские товары.
97
В ходе подписки на облигации займов на рабочих оказывалось сильное давление. Как правило, на займы подписывались в пределах 10% заработка. Фактически речь шла не о займе, а об особом налоге на дело индустриализации. Внесенные рабочими средства им никогда не были возвращены (Smyth. 1937. Р. 112).
98
От рабочих ожидали, что они должны состоять минимум в двух общественных организациях, например Организации помощи селу, Международной организации по мощи рабочим (МОПР), Обществе содействия авиации и обороне (Осоавиахим) или в Обществе содействия строительству автодорог (Автодор) (Smyth. 1937. Р. 113).
Должностные оклады созданных осенью и зимой 1931 г. первых отделов Метростроя уже обозначили значительную дифференциацию: начальники отделов получали в месяц 650-750 руб., их заместители — 550-650, обычные инженеры — 300-350, десятники — 150-300 и рабочие — от 75 до 100 руб. Уборщицам, курьерам и сторожам приходилось довольствоваться 65 руб. {1062} В отношении рабочих на строительных площадках серьезные различия зависели от результатов их работы и квалификации. Необученные разнорабочие в январе 1932 г. зарабатывали 2,54 руб. в день, землекопы — 3,91 руб., плотники 4,03, бетонщики 6,50 и проходчики, которые особо требовались на строительстве метро, — даже 9,92 руб. {1063}
На основе постановления Московского горкома партии от 29 декабря 1931 г. метростроевцы по уровню зарплаты были приравнены к московским промышленным рабочим, т. е. более высоко оплачивались по сравнению с обычными строительными рабочими {1064} .
99
Смит, несколько лет проведший в Москве в качестве рабочего, зафиксировал средние цены, с которыми он сталкивал ся в московских магазинах. Кооперативные цены на хлеб и зерновые продукты были теми же, что вступили в силу 1 января 1935 г., с отменой продовольственных карточек. Подлежавшие прежде карточному распределению продукты в кооперативах были дешевле, чем в государственных магазинах. Приводимые Смитом цены почти полностью совпадают с прейскурантом, переправленным в июне 1935 г. немецким посольством в Москве во внешнеполитическое ведомство Германии („Die Bedurfnisse der Stadter in der Sovet-Union und ihre Befriedigung.” Denkschrift des Russisch-deutschen Klubs, 12.6.1935. PA AA, R 83990).
Хлеб ржаной, 1 кг …… 1,00 / 1,00
Хлеб пшеничный, в зависимости от качества, 1 кг …… 3,40 / 3,40-8,00
Мука ржаная, 1 кг …… 2,50 / 2,50
Мука пшеничная, в зависимости от качества, 1 кг …… 3,40 / 3,40-10,00
Макаронные изделия, 1 кг …… 5,00 / 5,00
Картофель, 1 кг …… 0,55 /
Говядина, в зависимости от качества, 1 кг …… 3,28-5,00 / 12,00-16,00
Свинина, в зависимости от качества, 1 кг …… 5,10-16,00 / 16,00-25,00
Колбаса, в зависимости от качества, 1 кг …… 12,00-35,00 / 25,00-50,00
Рыба, в зависимости от качества, 1 кг …… 2,50-10,00 / 12,00-25,00
Молоко, 1 л …… - / 5,00
Масло, 1 кг …… 7,75 / 40,00
Яйца, 10 шт. …… - / 12,00
Сахар, 1 кг …… 2,00 / 15,00
Обувь из парусины, пара …… 35,00 / 75,00
Кожаная обувь, в зависимости от качества …… 55,00-75,00 / 150,00-350,00
Хлопчатобумажное платье …… 40,00 / 60,00
Размер заработной платы устанавливался коллективным договором, который заключал профсоюз с руководством предприятия в рамках законодательного регулирования трудовых отношений [100] .
Несмотря на соответствующие распоряжения администрации, на отдельных стройках постоянно встречались отклонения от системы тарифной оплаты. Чтобы не растерять рабочих, некоторые руководители строительных объектов оплачивали фиктивную работу или завышали на бумаге объем сделанного {1066} .
100
Понятия «коллективный договор» и «профсоюз» в советском контексте имели иное значение, чем в условиях рыночной экономики. Об автономном представительстве интересов рабочих профсоюзами в Советском Союзе 1930-х гг. не могло быть и речи. Коллективный договор был нацелен не столько на рост зарплаты и улучшение условий труда рабочих, сколько на повышение производительности, укрепление дисциплины и обеспечение выполнения плановых заданий (см. коллективный договор Метростроя на 1933 г. в издании: Ударник Метростроя. 29 июня 1933. № 113. С. 3-6). О функциях и задачах профсоюзов см. также Гл. VI. 3.
В августе 1932 г. на строительстве метро была введена сдельная (аккордная) система оплаты, призванная создать дополнительный стимул для подъема производительности {1067} . При сдельной оплате на карточке должны были фиксироваться производственное задание и его финансовый эквивалент {1068} . На практике же в 1932-1933 гг. по большей части происходило так, что из-за новизны работ не могли установить подходящих норм, и потому производственное задание формулировалось уже после окончания работ, что создавало возможность для манипуляций и доводило систему до абсурда. В итоге имело место постоянное превышение фонда заработной платы, причем высокие заработки никак не соответствовали росту производительности труда {1069} .
В заключенном в июне 1933 г. коллективном договоре вторично содержалось требование о переводе в целях стимулирования минимум 90% рабочих на сдельную оплату труда, а также об утверждении технических норм для 30% основных работ {1070} . Другими словами, совершенный годом ранее перевод на сдельную оплату труда не достиг предусмотренного объема, и для преобладающей части рабочих не существовало норм, на базе которых можно было бы рассчитать сдельную оплату.
Средняя поденная зарплата рабочего была установлена на уровне 6,06 руб., что соответствовало месячному заработку в размере около 150 руб. Однако ввиду разделения рабочих на 6 разрядов и 5 тарифов с разбросом ежедневного заработка от 1,70 до 10,55 руб. средняя поденная оплата оставалась не более чем статистической величиной (см. табл. 17).
101
К рабочим-металлистам были отнесены те, кто занимался металлообработкой, монтажом конструкций, электромонтажом, кузнечными, сварочными, канализационными и компрессорными работами. «Ведущими профессиями» считались квалифицированные рабочие следующих специальностей: проходчики, плотники, бетонщики, арматурщики, изолировщики, машинисты, бурильщики, кессонщики.