Чтение онлайн

Что-либо писать сразу расхотелось.

– Да, тётушке, граф, про дуэль ничего не говорите. Скажите просто: дематериализовался Алеша, мол, и все!

Ладно, всё будет нормально.

Я от москвичей 30-х ничем не отличаюсь. Говорю я по-русски. Москвич. Москву знаю. Произношение московское. Речь правильная, без сленга. Пройдусь по Парку Горького. Газировки попью и обратно.

Вот, чёрт! Зубы. Я совсем забыл про зубы. На всех 28 зубах у меня стоят великолепные немецкие коронки по новым технологиям из диоксида циркония. Если вдруг у вас возник вопрос – почему 28 зубов, а не 32, какими награждён человек с рождения по природе своей человеческой, то с удовольствием отвечу, что на четыре самых дальних зуба, в профессиональной среде дантистов, называемых восьмёрками, а в народе называемых зубами мудрости, ничего никогда не ставится – они вышибаются… Шучу, они удаляются за ненадобностью. В Москве, когда я проводил маркетинг, мне всё удовольствие обходилось бы в тридцать тысяч евро, а прилетев в Германию зубной парень по имени Йорг сделал всё за пятнадцать тысяч и 34 часа. Я раньше думал, что только русские пашут, как черти, а европейцы после шести уже дома пьют чай с плюшками. Немецкий парень Йорг, скромный ганноверский миллионер-стоматолог со своей клиникой, в буквальном смысле, три дня визжал своими визжалками и гнул спину надо мной, пока я лежал в зубоврачебном кресле и рассматривал его потолок. А на его потолке было на что посмотреть. Картины в оригинальном стиле обнажённых натур. Он готов был и все 34 часа подряд делать свою филигранную работу – вот только я бы не выдержал подряд. Я и итак за эти 3 дня похудел, как велосипед.

То есть, если меня хватают и вышибают зубы в застенках НКВД, сразу обнаружатся недоступные для того времени технологии. Это, значит, шпион. А со шпионами они очень хорошо знают, что делать. С другой стороны, если я попадаю в застенок, то будет уже всё равно, что обнаружится. А просто на улице по зубам они меня не вычислят. Потому что вместо сантехнического суперблеска, которым сверкают богатые артисты на экранах телевизоров, Йорг посоветовал мне выбрать более натуральный цвет зубов, если, конечно, мне не требуется, чтобы все одним пыхом обращали внимание на мою сделанную ослепительную улыбку. Я сказал, что мне не требуется. Потому что это как этикетка у хорошего бордосского вина – всегда неброская. Шато Марго, Шато Лафит Ротшильд – всегда неброские этикетки. А вот Мутон Ротшильд может позволить себе яркую наклейку на бутылку, ну, так потому что Мутон. С золотыми же нашлёпками бутылки – это вино уже совсем другой категории.

Нет, не должны меня вычислить. Татуировок на теле нет. Короткостриженый, практически лысый. Кроме удостоверения академика и денег у меня совсем ничего не будет. Обручальное кольцо Bvlgari, iPhone, бумажник Cartier, документы на автомобиль – всё оставлю в машине, в бардачке. Cadillac оставлю на стоянке во дворе какого-нибудь дома на Ленинском проспекте.

Если что – живу я на Ленинском. Все дома, которые после Площади Гагарина идут в область, строили в 60-х. Это я знаю наверняка. У нас квартира была на Ленинском. Значит обязательно надо взять дом, который расположен от центра до площади Гагарина, скажем, №22 или №24. Так, стоп, а Ленинский существовал вообще тогда?

Я залез в Википедию. Во, блин, был бы первый прокол. Ленинским проспектом он тогда не назывался. Это была Большая Калужская улица. И дом надо взять №20.

– Где живёшь, тварь? – окрик прозвучал, как выстрел.

– Мои апартаменты, сударь, расположены на Большой Калужской улице, дом 20. Квартира 12. Окна выходят как раз сейчас на нас с вами. Моя жена, тоже академик, смотрит в эту минуту на нас с вами. И радуется какая у нас красивая милиция.

Вот так вот. Если какая провокация на улице – не реагировать. В конфликты не вступать, нехороших ситуаций избегать.

Вид с холма домика графа Орлова открывается на набережную. Как она называется? Что нам говорит Википедия? Пушкинская. Название получила в 1937 году. Ага. В столетнюю годовщину гибели Пушкина. До этого была Нескучная набережная. Ну, это в общем не понадобится.

Так, интересно, а какого графа Орлова этот домик, где собственно и образовалась Кроличья нора? Не одного ли из тех знаменитых братьев Орловых, которые устроили дворцовый переворот в России и возвели Екатерину II на престол? Их пятеро было. Братьев. Ну, точно! Они, родимые. Именно этим гвардейцам супружница российского императора, которая вообще-то полячка прусского происхождения София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская и которая известна нам, как Екатерина II, и которая такая же Екатерина, как я Бенджамин Франклин, обязана восхождением на российский престол, а свергнутый супруг её – законный император российский Карл Петер Ульрих – очень смешно и главное очень по-русски, который в миру был известен, как Пётр III, и который такой же Пётр, как я Фикус Бенджамина Франклина – стараниями братьев Орловых протянул ноги на Север, если не сказать повернул оглобли на тот свет. И всё благодаря этим ребятам Орловым, что по восшествии Екатерины II сразу из сержантов-гвардейцев были возведены в графское достоинство с распространением на все их последующие потомства. Каждый из них по-разному приложился к короне. Капитан гвардейцев Гришка Орлов из царицыной постели не вылезал, пока безродный Потёмкин на дверях стоял, потом поменялись местами и Потёмкин стал князем. Ох, любила императрица гвардейцев! И жутко соперничали Орловы с Потёмкиным. Но более всех братьев сослужил службу императрице – Алексей, которого все звали Алеханом. Тот самый Алехан Орлов, который мимоходом сморкался в оконную форточку на прохожих, тот самый богатырь Орлов, который всегда выходил победителем в кулачных боях, тот самый Алехан, который пил водку обеими ноздрями, и тот, кто в ту памятную июньскую ночь переворота 1762-го года примчался в карете в Петергоф, разбудил Екатерину словами – Одевайся, баба! Пора вставать! Сграбастал её в карету и повёз в столицу, где гвардия уже подготовлена была присягать Катерине. По дороге во встречной коляске им попался владелец питерских притонов саксонец Нейман:

– Ты куда в такую рань, Алехан, блядей везёшь?

– До первой ямы, – отвечал будущий граф так, что Екатерина в карете за занавесками расхохоталась. – Знай, помалкивай, саксонец. Завтра всё узнаешь.

Знатоки предсказывали, что триумф правления Екатерины будет, ну, день, от силы два. Риск взойти на плаху у всех заговорщиков был смертный. А оно вон как оказалось – почти на 35 лет протянулось царствование. Да и в историю России Екатерина II навечно вошла, как популярная и славная императрица.

И только одному сержанту Алехану Орлову известно, что произошло в Ропше, куда он сопровождал свергнутого, но живого императора Петра III. И где тот сделался неживой. И только одному ему известен страх, когда его – спустя 35 лет, уже престарелого графа по смерти Екатерины вызвал из Москвы в Петербург новый император явиться перед царственными очами. Потому что новый император Павел – сын того Петра III, про которого ты Катерине отписывал, что мол, матушка, его больше нет на свете, что, мол, мы были пьяны, а он заспорил и не успели мы разнять, а его уже не стало… И Павел прочитал эти письма былых времён переворота 1762-го года. На счастье графа, император Павел не стал лишать жизни Алехана, а только поглумился над старым Орловым. Во время перезахоронения останков отца своего заставил в летах хромающего графа пешком нести перед гробом императорскую корону из Александро-Невского монастыря до Зимнего дворца. А из дворца потом и в крепость. И на всём пути перед зеваками и толпой заставил быть предметом утончённой мести и язвительных улыбок. А после погребения Алехан должен был немедленно уехать и не появляться на глаза Павлу более уж никогда.

Алехан Орлов не получил приличного воспитания, не учил иностранные языки и своими простыми солдатскими манерами ввергал в шок благородных дам при дворе, с той же лёгкостью, что свергал с них платья, однако за деяния свои был обласкан императрицей. До переворота он был сержантом гвардейского полка, а после переворота получил чин генерал-майора, достоинство графа и государственные поручения, которые оставляли за собой золотую пыль в карманах. И в наши дни подобные метаморфозы весьма возможны – из полуграмотного, но верного президентского охранника-имбецила в генерала-миллиардера и командира всей Росгвардии. Или из спортивного тренера, эмигрировавшего в Финляндию, вдруг в одночасье превратиться в долларового триллиардера на поставке труб Газпрому. Просто потому, что в школьные годы кувыркался на татами с нынешним первым лицом в спортивной секции и сдружился. Просто потому, что теперь все трубы Газпрому поставляешь только ты. Во все времена Россия не меняется. Ни образование, ни изобретения, ни какие другие умственные способности в России не котируются. Оказаться рядом – вот залог карьеры. Оказаться в ближнем кругу – вот лучшие российские котировки. Ну, и послушание, конечно. Праваславненько так! Именно в таком написании.

По времени отлучения от царицыного тела, утратой её милости брата Григория и занятия этого места Потёмкиным, и Алехан отдалился от императорского двора. Граф жил в Москве в Нескучной усадьбе, где по воскресеньям у него частенько обедало от 150 до 300 человек. Для гостей разыгрывались театральные представления, прославляющие образы российских императоров и его – Алехана Орлова – героя Чесменского сражения, победителя турок, с обязательным запуском фейерверков.

Предположительно, что постройку Летнего домика граф осуществил где-то в 1804-1806 годах для чаепитий, которые и проводил с тем же размахом, что творил вообще всё в своей жизни. Но пришла пора графу с началом 1808 года уснуть последним сном и Нескучное пришло в упадок. Роскошная усадьба превратилась в место сборища цыган, выпивох, бездомных и лихих людей, приезжавших по воскресеньям прошвырнуться, пропить барыши, да и подраться с немцами.

А в 1812 году пришла война и с ней Великий Пожар Москвы, который спроворили московские власти в храбром безумстве, чтобы не досталась красавица врагам-французам по типу патриотического угара – Так не доставайся ж ты никому!

Деревянный Летний домик графа чудом не подвергся вандальному поджогу и уцелел в числе той малой части Москвы, которая убереглась от Великого Пожара 1812 года. Его в качестве расквартирования выбрал французский генерал Лористон, тот самый граф Лористон, которого Наполеон посылал к Кутузову на переговоры.

Я так зачитался, что не заметил наступившую глубокую ночь. Всё было жутко интересно, но это никак не приближало меня к разгадке – за каким старым флотским хером в чайном домике графа Орлова образовался портал? Эта информация мне, в общем, не давала ответов и вряд ли сгодиться. Хотя, как знать?

Завтра маршрут будет такой. Вхожу в 1939-й. Сижу на холме. Наблюдаю, успокаиваю сердцебиение. Спускаюсь с холма на Пушкинскую набережную. По ней иду до Парка Горького. Гуляю по Парку. Возвращаюсь обратно тем же путём. Никого и ничего не трогаю. Даже муравья постараюсь не задавить. Всё. Просто и гениально!