Чтение онлайн

Между тем рокот мотора внезапно затих — как будто его отрезало ножом, и никаких звуков, свидетельствующих о преследовании, Ольга не слышала. Ни топот ног, ни звуки голосов не доносились до неё — что, конечно же, можно было бы списать на крайнюю осторожность Ольгиных преследователей, не желавших выдавать своего местоположения.

Ольга заозиралась в полумраке и с некоторым беспокойством подумала, что с момента, как она свернула в странный двор, ей на глаза не попалось ни одного освещенного окна. Конечно, был уже третий час ночи, но всегда ведь находятся люди, которым не спится по ночам. Но Ольга Булгакова видела только темные стекла в окошках — поблескивавшие в свете тусклых дворовых фонарей. И она отчего-то была уверена: деревянные рамы в окошках этих не меняли лет уже этак сто пятьдесят.

Ольга даже не пошла — снова побежала: в ту сторону, где, согласно её внутреннему компасу, должна была пролегать Пречистенка. И тут снова услышала шуршанье колес по мостовой: оно доносилось из-за угла очередной подворотни. Ольга повернула голову в ту сторону, однако разглядеть ничего не успела.

Рядом с ней — на низком первом этаже одного из старинных домов — распахнулись обе рамы темного окна. И в тот же миг Ольгу схватили с двух стороны — за подмышки — чьи-то руки и потянули через подоконник внутрь.

6

Молоденький сотрудник полиции с автоматической винтовкой Мосина даже не пошевелился, когда на пороге кризисного центра возникли четверо мужчин. Мало того: Ньютон увидел, как на губах юноши промелькнула тень улыбки — он явно был чем-то очень доволен. Как если бы узнал, что вся эта крайне неприятная ситуация вот-вот разрешится.

— Рады вас видеть в добром здравии, Алексей Федорович, — обратился к Ньютону один из вошедших. — А то уж нас напугали: сказали, что ваши документы нашли брошенными на улице. И что горожане могли вас… в порыве гнева… — Он улыбнулся, делая жест рукой — обводя ею свою шею; однако при этой шутке глаза его оставались совершенно серьезными.

Ньютон, поднявшийся со стула при первых его словах, протянул к нему обе руки — для пожатия; но вошедший понял его иначе. У него в руках тотчас возникли откуда-то специальные кусачки, которыми он мгновенно перерезал пластиковую ленту наручников.

— Это еще что такое? — услышал Ньютон у себя за спиной голос возвратившегося полковника полиции и понадеялся только, что тот не выхвати сдуру пистоле — в противном случае участь его была бы незавидной; эти люди — пришедшие за ним, Алексеем Берестовым, — крайне болезненно воспринимали любые угрозы в свой адрес. — Ваши документы!

Алексей Федорович чуть обернулся и выдохнул с облегчением: даже солдафону-полковнику было, как видно, ясно, что кого попало не пропустили бы сюда. И оружия он не вытащил.

— Объединенная служба безопасности Евразийской конфедерации. — Мужчина, освободивший руки Ньютона, передал кусачки одному из тех, кто вошел в кризисный центр вместе с ним, а затем полез во внутренний карман своего пиджака.

Зимней одежды на нем не было: четверка визитеров тоже наверняка прибыла сюда на электрокоптере. Мужчина вытащил не только свое служебное удостоверение, но и пластиковую карточку «Законов Ньютона». Одной рукой он передал её Алексею Берестову и одновременно показал полковнику — держа в другой руке — свое служебное удостоверение: с щитом и мечом на темно-красной обложке.

— С этого момента, — проговорил владелец красной книжицы, — руководство операцией принимает на себя ОСБ.

— Но его сообщница… — попробовал было заикнуться полковник полиции.

— Мы знаем, о ком вы говорите. И знаем о том предмете, который вы подложили ей в сумку. — Сотрудник ОСБ спрятал удостоверение с щитом и мечом, а затем обратился к одному из своих подчиненных — который держал в руках небольшой компьютер-планшет: один из тех гаджетов, которыми вроде как перестали пользоваться в эпоху информационной инволюции. — Что там по Ольге Булгаковой?

— Судя по датчику GPS, — компьютерщик сверился со своим планшетом, — она сейчас находится на Пречистенке — в архитектурном заповеднике, принадлежащем корпорации «Перерождение».

— Больше вам скажу, — подал голос молодой полицейский с автоматической винтовкой Мосина; и тому, что он заговорил, удивился только полицейский полковник. — Ольгу Андреевну Булгакову должны были задержать на Пречистенке еще пятнадцать минут назад. И поехали за ней вовсе не сотрудники ГУВД.

7 января 2087 года

1

Сотрудник ОСБ, только что вернувший Ньютону отобранную у него патрульным полицейским карточку-удостоверение, шагнул вперед. И на сей раз вместо документов он извлек из пиджачного кармана другие — в точности такие, какие он только что снял с Ньютона, — пластиковые наручники.

— Вы арестованы, полковник Хрусталев! — бросил он. — По личному распоряжению Эф,

И одних только этих слов — без произнесенного обвинения, без предъявления ордера, — оказалось достаточно, чтобы на лице полковника полиции появилось такое выражение, будто его ударили под дых. Кто такой был господин Ф. — знали все до единого сотрудники правоохранительных органов Евразийской конфедерации. Равно как никто — ну, или почти никто, — не знал подлинного имени этого человека. Литерой Ф. принято был обозначать всех без исключения руководителей Объединенной службы безопасности ЕАК — по традиции, позаимствованной у британской службы МИ-6, главу которой обозначали одной-единственной буквой: М. Руководитель ОСБ стал именоваться «Ф.» с самого момента создания Объединенной службы безопасности, которую учредили почти одновременно с Евразийской конфедерацией — в 2045 году.

Именно тогда — в тот год, когда вся Европа отмечала столетие победы над фашистской Германией, — произошло и еще одно, почти невероятное событие. Англичане, всегда отличавшиеся крайним прагматизмом (которые злые языки отчего-то именовали коварством), отвернулись от своего исконного союзника — Соединенных Штатов Америки, чья экономика лежала в руинах. И обратили свои взоры на восток. Туманный Альбион (или коварный Альбион — это уж кому как больше нравится) умел видеть свою выгоду на десять ходов вперед. И, уж конечно, выгода его состояла не в том, чтобы сохранять союз с бесполезной для него, Альбиона, Америкой. А Россия, игравшая, конечно же, первую скрипку при создании ЕАК, не отказалась от союза с британцами. Быть может, потому, что хорошо знала поговорку: держи друзей близко, а врагов — еще ближе.

Но вот истинной причины, по которой глава ОСБ стал господином Ф., знала только горстка самых осведомленных граждан ЕАК. Хотя некоторые умники на полном серьезе уверяли, что литера «Ф» была выбрана в честь первого советского чекиста — Феликса Дзержинского. Что, конечно же, не имело ничего общего с реальной действительностью. Во-первых, Дзержинский восстал бы из могилы, чтобы покарать тех, кто стал бы в честь него называть кого-то «господином». А, во-вторых, Ф. — это была первая буква фамилии, а не имени.