Москва - Кассиопея
Шрифт:
— Сорокина!
Юлька замялась.
— Я не знаю, что сделать, — сказала она. — Во всяком случае его надо сначала вылечить…
Лоб застонал.
Витька обернулся к Кате.
— Я предлагаю, — решительно сказала Катька, — оставить его на корабле.
Все удивлённо посмотрели не неё.
— Ты серьёзно? — спросила Варя.
— Да. Абсолютно серьёзно.
— Ну что ж, — сказал Витька. — По-моему, права Сорокина. Прежде всего его надо госпитализировать.
В командном отсеке корабля мальчики готовились проводить очередную коррекцию траектории звездолёта.
Они сидели перед схемой звёздного неба с траекторными линиями и расчётами.
— Внимание! — сказал Павлик. — Земля, вы меня слышите? Вы меня слышите? Приступаем к коррекции нарушенной траектории полёта.
Эпизод 39
В геологическом центре возле пульта с минералами и электронным микроскопом сидят Катя и Юлька. Катька тяжело вздохнула, отодвинувшись от микроскопа, грустно сказала:
— Он не обращает на меня никакого внимания. Я не раздумывая согласилась лететь, а он… Он даже не замечает меня.
Юля старалась успокоить Катьку:
— Мальчики всегда скрывают свои чувства. А Мишка очень скрытный.
— Он сказал, что всё это неправда, — чуть не плача сказала Катька.
— Мало ли, что он сказал…
И вдруг всегда выдержанная Катька уткнулась в Юлькино плечо.
— Если хочешь знать… так это я написала на камине эту глупость.
Юлька вытаращила глаза:
— Ты?!
— Да, я! А Федька… он видел, как я писала… И не выдал меня.
Эпизод 40
В медцентре, лежавший на койке Лоб приподнялся и, усевшись, огляделся. Потом он встал и, потянувшись, сладко зевнул. Оглянувшись и поняв, что Юльки нету, он на цыпочках подошёл к двери. Дверь автоматически открылась, и Лоб вышел в коридор.
В длинной больничной рубашке он не торопясь шёл по коридору. Остановившись возле двери с надписью «До 16 лет не входить» Федька оглянулся и нажал какую-то кнопку рядом с небольшим табло. Дверь приоткрылась. Лоб просунул голову, а затем скрылся в широкой щели.
Дверь захлопнулась. Послышалось урчание и скрежет. А на табло, как на арифмометре, стали появляться и исчезать цифры и слова:
1 год… 2 года… 3 года…
Всё быстрее мелькали надписи. Когда на табло загорелось 14 лет…
… надпись несколько раз вспыхнула, и из-за открывшейся двери в коридор стремительно вылетел Лоб…
— Подумаешь, секреты… — проворчал он, с размаху влетая в помещение биоцентра.
Потирая ушибленное колено, он поднялся и оказался перед шкафчиками, закрытыми жалюзи, под которыми горели разноцветные огоньки.
Лоб перекрыл один из огоньков, сработал фотоэлемент, и через увеличительное стекло на Лба глянула громадная голова страшного зверя с торчащими усами и острыми зубами…
… Зверь бросился на Лба.
Лоб попятился и бросился наутёк.
А в это время в шкафчике повернулась линза, это была именно линза, и из-под неё выскочила маленькая мышка. Но Лоб этого не видел, он сбил с ног попавшуюся ему в дверях Варю и помчался по коридору.
За ним бежала мышка.
— Пафнутий, — закричала Варя. — Пафнутий! Вернись! — Она побежала за мышкой.
А Лоб мчался в своей белой рубахе по коридору.
В командирском отсеке заканчивалась коррекция траектории полёта.
— Мы снова достигли расчётной скорости, — сказал Павлик, показывая на шкалу доплерометра. На нём столбик подошёл к цифре 298600 и остановился неподвижно.
— Пафнутий! Пафнутий! — кричала Варька.
Лоб ворвался в помещение пульта и с криком:
— Караул! Спасите! — вскочил на пульт и побежал по нему, нажимая ногами сотни разноцветных кнопок.
Заревела сирена, зазвонили звонки и сотни лампочек тревожно замигали разноцветными огнями.
Карта звёздного неба погасла.
— Пафнутий! — крикнула Варька, вбегая в помещение пульта, но тут же осеклась. — Что случилось? — испуганно крикнула она.
Стрелка доплерометра качнулась и медленно двинулась от деления 298600 к яркокрасной цифре 300000. На мгновенье задержалась на ней и пошла дальше по пустому, не градуированному пространству шкалы.
Витька оторопело смотрел на шкалу.
— Выше скорости света… Невозможно, — шептал он. — Против всех законов физики.
Тревожно выла сирена, звенели звонки, мигали лампочки.
Эпизод 41
А на земле, в Центре Управления полётом царила глубокая тишина.
Сергей Сергеевич Филатов внимательно слушал доклад оперативного руководителя.
В 3.30 они приступили к коррекции траектории, и тут же прекратилась связь. Все наши попытки восстановить её оказались безуспешными.
Филатов задумался:
— Как вы думаете, что произошло? — спросил Сергей Сергеевич.
— Не знаю. Полагаю, что причина чисто внешняя. Может быть чёрная дыра?
— А вы? — Сергей Сергеевич обратился к астрофизику.
— С момента прекращения связи все астрофизические обсерватории ведут наблюдения за районом А-12-46. Пока ничего утешительного сообщить не могу.
— Что скажете вы? — обратился он к женщине, внимательно изучавшей карту звёздного неба.
— В момент обрыва связи корабль находился здесь. — Женщина указкой показала какую-то точку. — Мы прощупали весь квадрат А-12-46 по всей возможной трассе корабля. « «ЗАРЯ»» исчезла.
— Вы думаете, это… катастрофа?
— Не знаю. Но похоже на чёрную дыру.
Эпизод 42
Без сознания лежала вся команда «Зари».
Шевельнулся Витька, приоткрыл глаза.
И вдруг ему показалось, что он находится в Музее Космонавтики в Калуге, а за столом, у доски с его формулами и чертежами сидят учёные.
— Я верю, что если не мы, то вы когда-нибудь научитесь прогрызать дырки в пространстве, — говорит Филатов.
Он ощупал себя.
— Жив, кажется, — прошептал он и взглянул на табло доплерометра. Стрелка по-прежнему дрожала за цифрой 300000.