Чтение онлайн

Дворец предназначался в подарок любимцу царя – адмиралу русского флота Францу Лефорту. Отважный рубака, балагур и весельчак, преданный своему делу и царю до отчаянности, родился в 1656 г. в Женеве в семье преуспевающего коммерсанта. Приехав в Россию в 1675 г. в числе многочисленных искателей приключений, которыми тогда была полна Европа, Лефорт поступает в армию в чине капитана под начальство генерала Патрика Гордона и вскоре женится на его родственнице Елизавете Сухэ, чем очень помогает своей дальнейшей карьере. Поговаривали, что он влюбился в свою будущую жену настолько сильно, что дерзко похитил молодую красавицу и обвенчался с ней.

В семейной жизни Франц Лефорт пережил тяжелые испытания: из одиннадцати детей, которые родились у него в браке с Елизаветой, в живых остался только один – сын Анри. Однако большой любитель вина и «женок» не раз говорил, что у него как минимум двадцать пять внебрачных детей. Вскоре после своей свадьбы он попадает в фавор к могущественному князю Василию Голицыну, будущему первому министру царевны Софьи, и начинает стремительно продвигаться по службе. Уже в 1683 году Лефорт был допущен к целованию рук малолетних царей Петра и Ивана и произведен в чин подполковника.

Лефортовский дворец в 1888 году (на первом плане, позади Слободской дворец)

Лефортовский дворец сегодня

30 апреля 1690 г. Петр впервые посетил Немецкую слободу. Сначала он приезжал к Гордону, но спустя несколько месяцев «переориентировался» на Лефорта, у которого всегда гуляли с большим размахом и весельем. По словам современников, никто не мог лучше его устраивать праздники, балы и пиршества. Видимо, гуляли от души, так как один из современников, князь Б.И. Куракин, оставил об этом характерную запись: «Помянутой Лефорт был человек забавный и роскошный или назвать дебошан французской. И непрестанно давал у себя в доме обеды, супе и балы… Тут же в доме началось дебошество, пьянство такое великое, что невозможно описать, что по три дни запершись в том доме бывали пьяны, и что многим случалось оттого умирать».

Командир Первого выборного полка Ф.Я.Лефорт. Раскрашенная гравюра А.Шхонебека. 1698 г.

В то же время многие отмечали острый ум Лефорта, его непоколебимое мужество и честность. Он прекрасно владел итальянским, французским, голландским и английским языками, поэтому всегда был полезен при русском дворе. Особенно сблизились Петр и Лефорт во время стрелецкого бунта, осенью 1689 года, когда, бежав в Троицкую лавру, юный царь отчаянно призывал к себе сторонников. По свидетельству очевидцев, Лефорт одним из первых среди иностранцев откликнулся на зов Петра и прибыл к нему, заслужив тем самым до конца своих дней его признательность.

Вернувшись из лавры, царь проводит расследование, сопровождаемое жестокими пытками участников бунта, а затем сам лично вместе со своими приближенными принимает участие в казни стрельцов. Однако верный Лефорт, прежде во всем потакавший царю, проявляет непокорность и отказывается рубить головы стрельцам. При этом он ссылается на то, что законы его страны не позволяют ему выступать в роли палача. Говорили, что в озлоблении на свою сестру Софью буйный царь хотел казнить ее, но только вмешательство друга Франца спасло жизнь царевны.

Несмотря на это, Лефорт остается царским любимцем. Он всюду сопровождает царя. Вместе они участвуют в пирушках, вместе путешествуют, вместе воюют. Именно Лефорту было поручено возглавить отправившееся в Европу Великое русское посольство, в состав которого, скрывая свое истинное имя, входил и Петр.

Н. Неврев. Петр I в иноземном наряде перед матерью своей царицей Натальей, патриархом Андрианом и учителем Зотовым

Отныне царь стал частым гостем Немецкой слободы. Сюда он наезжал со своими приближенными целыми «поездами». Хозяин, отличавшийся неизменным гостеприимством, умел принять своих гостей, угощая их отменными кушаньями и напитками. Еще бы, ведь Лефорт получил право на беспошлинный ввоз в Россию иностранных вин. Бесконечные балы, попойки по нескольку суток, доступные и веселые фроляйн, все это, несомненно, привлекало молодого царя и давало ощущение свободы.

Немецкая слобода в конце XVII века.

С гравюры Генриха де Витта. Первая половина листа

«Именно здесь, в доме Лефорта, – писал князь Куракин, – Петр научился с дамами иноземными обходиться, и амур первый начал быть». По словам современников, именно «дебошан» пристрастил молодого Петра к курению и вину и познакомил юного царя со своей бывшей наложницей, дочерью местного виноторговца Иоганна Монса, Анной. Роман с ней продолжался у царя более 10 лет. Поговаривали, что Петр подарил ей роскошный каменный дом и карету, полностью изготовленную из чистого золота…

Александр Бенуа. Дом Анны Монс в Немецкой слободе

Именно здесь, в доме Лефорта, Петр впервые увидел своего будущего «друга сердечного» Александра Меншикова. Места для разгула стало не хватать. И тогда, зимой 1692 года, к дому Лефорта за счет русской казны пристроили огромную танцевальную залу, обитую великолепными обоями, украшенную дорогими скульптурами. В том же году Петр поручил Лефорту сформировать новый полк, составляя его из отборных людей. Так возник Лефортовский полк, шефом и командиром которого был назначен царский любимец. Плац раскинулся на левом берегу Яузы, как раз напротив сада и дома Лефорта. Вскоре приступили к постройке 500 домов для солдат. Так была заложена слобода, получившая название «Лафертовой».

Илья Репин. Приезд царей Иоанна и Петра

Создание новой армии вскоре обеспечило успех под Азовом. Лефорт триумфально въехал в Москву в роскошном царском экипаже, а сам царь Петр скромно шел сзади адмиральской колесницы, одетый в форму флотского капитана. С фавором к Лефорту пришли отличия и пожалования: он был сделан генерал-адмиралом и получил роскошный каменный дворец в Немецкой слободе.

Закончили дворец в 1698 году. Палатный мастер Дмитрий Аксамитов построил нечто невиданное. Это было великолепное сооружение с высокими крышами, украшенными резными гребнями. Расположенный на высокой возвышенности, дворец словно висел в воздухе, создавая иллюзию трех сказочных теремов, слитых в единое здание. По уровню второго этажа дворца проходила галерея, откуда летом должен был открываться чудесный вид на «гульбище» и обширный парк, спускавшийся к реке, прудам и каналам. Здание обильно покрывал белокаменный растительный декор, придавая ему праздничность и нарядность.

Дворец был невиданным до этого сооружением, предвосхищавшим архитектуру будущего Петербурга. Такого на Руси еще не возводили. Перед взорами любопытных предстали не хаотично прижавшиеся друг к другу боярские хоромы с мужской и женской половинами, а роскошный дворец с большой «парадной палатой» – залом высотой 10 метров и площадью в 300 квадратных метров, рассчитанным на 1500 гостей. Стены зала, обитые английским красным сукном, были украшены картинами – «парсунами» и зеркалами в резных янтарных рамах. Золоченая резьба и изысканная лепнина придавали апартаментам парадность и блеск. Это было самое просторное помещение, специально спроектированное для входивших в моду ассамблей.

Дворец сильно отличался от парадных старорусских покоев и поражал современников не только причудливым фасадом, выходившим на Яузу, но и богатым убранством. Одна «зала» была оклеена тисненной золотом кожей, другая обита желтой материей, третью украсили редкими китайскими изделиями, четвертую – картинами с морскими сюжетами.

Дворец поражал не только москвичей, но даже европейцев. Секретарь австрийского посольства Иоганн Корб писал о нем как о великолепном здании, отличавшемся «царской пышностью». Другой иностранец, певец Филиппо Балатри, был не просто поражен, а растроган. «Мне казалось, – писал он в своих записках, – что Слобода – сестра Флоренции, что я опять на родине».