Москва - Таллинн. Беспошлинно
Шрифт:
Она встала стремительно. Стул, клавиатура компьютера, – все предметы вокруг нее с грохотом попадали. Ядранка метнулась к своей сумке, вытряхнула содержимое на диван, образовалась большая куча разноцветных вещиц, она стала их быстро разбрасывать, казалось, что от ее лица, от рук во все стороны летели искры, как у сварщика во время работы.
– Яца, квартира нужна нам обоим, и еще она нужна ребенку. В Москве жилье очень дорого.
Она бросила карточки ему в лицо.
– Не будет никакого ребенка, разумешь?
До него не сразу дошло, что она сказала. Осознав, задрожал от бешенства:
– Это шутка? Или ты думаешь, что придумала приз для меня?! Но это же и твой ребенок!
Стас с ужасом понял, что хочет ударить ее. Он схватил куртку, кошелек – и выскочил за дверь. Поехал на работу, просидел всю ночь в лаборатории. Остыв, стал винить себя. Да, виноват. Во-первых, не смог объяснить Ядранке, почему так важно сейчас контролировать расходы. Кроме того, возможно, он сам не представляет сколько денег нужно молодой женщине, чтобы чувствовать себя комфортно. Тем более в состоянии беременности. Появится ребенок – тогда Ядранка сама изменится, станет более ответственной, утешал он себя. Стас вдруг испугался, что она потеряет ребенка из-за таких стрессов. Господи, думал он, какая сила заставила меня отказать ей в такой малости – кредитной карте?
Он вернулся домой на такси. В квартире был жуткий беспорядок, и было накурено. Стас чувствовал, что живет в кошмаре и делает все, чтобы этот кошмар в его жизни длился долго. У него возникло ощущение, что между ним и Ядранкой не может быть чистого живого существа, которое могло бы оправдать их нелепый союз.
Стас поехал в Загорянку к Лехе. Тот прожил зиму в маленьком деревянном доме, и теперь наслаждался буйной весной. Леха в телогрейке, невероятно грязных коротких штанах и резиновых галошах на босу ногу выглядел откормленным довольным гномом. В саду плавали сиреневые и белые облака цветущих кустов. Пахло солнечным счастьем. Стасу захотелось лечь на влажную землю, на свежую траву, поспать так.
За обедом они пили домашнее вино из крыжовника. Хихикали, рассказывали анекдоты и вспоминали детство.
– Как бы я хотел пожить здесь с тобой, – признался Стас. – Чувствовать только природу, думать только о творчестве.
– Что мешает? Бери отпуск.
– Ну, семья, обязательства.
– Семья! Из-за чего вообще ты надумал жить с этой жуткой теткой?
– Не надо ее так называть. Она беременна.
Ночи еще были холодные, с заморозками, Леха с кочергой в руках возился около печки.
– Проверено, что ли?
– Мне кажется, женщины не обманывают в таких случаях.
– Еще как обманывают! Пойди вместе с ней к врачу, лучше твоему знакомому. А еще лучше – выпроводи подобру-поздорову. Плохо ведь живете? Я вижу, что плохо.
– Я хочу купить нам квартиру. Думал, она будет довольна.
– А ей квартира не нужна, только твои бабки.
– Так получается.
Стас вышел на улицу, плотно прикрыл дверь. Да, прохладный воздух отрезвляет. Да, звездное небо красиво. Он вернулся.
– На самом деле ты прав, не могу понять, беременна она или нет. Может, что-нибудь не так, сбои какие-то в организме. Знаешь, у нее ведь трудная жизнь была. И все же, она хорошо ко мне относилась.
– Проверить-то ведь очень легко, – сказал Леха, – Предложи ей много денег и сразу увидишь. На фиг тебе квартира, тебе ведь есть где жить.
– Она порядочная женщина! Это оскорбление, по-моему.
– По-хорошему предложи альтернативу, что она выбирает: жизнь с тобой и ребенком или там…я не знаю, сто тысяч евро наличными. У тебя сколько есть?
– Больше.
– Ста тысяч хватит. Если возьмет деньги – требуй свалить и больше не появляться. Пригрози. Оформи официально.
– Я не умею.
– А ты не стесняешься выбрасывать свою жизнь просто так? Платить ведь всегда приходится, вопрос чем; можно испорченной жизнью, творческой потенцией, погубленной психикой. По мне так деньгами легче всего. Жертву надо принести, чтобы ситуация от тебя отцепилась. А когда ты выставку сделаешь?
– Какую выставку?
– Своих небесных открытий. Я тут представлял – тексты напишем, отпечатаем твои фотографии, не знаю на чем, – на шелке! Свет придумаем особенный, мигающий. Грандиозную концепцию можно выстроить! Такую выставку хоть в планетарии можно открыть.
– Я не думал.
– Приезжай ко мне сюда через неделю, обсудим. Сначала заплатишь пошлину своей трудной даме, а остальные деньги вложишь в такой проект. Прикольно может получиться. А потом шагай себе дальше налегке, кррасота!
По дороге в Москву, в электричке, Стас прокручивал в голове слова Лехи. Получалось нелепо:
«Или мы будем вместе растить ребенка, тогда ты завтра идешь к врачу, меняешь образ жизни, ограничиваешь себя…ты меня любишь?
У меня на следующей неделе будут деньги. Если ребенка на самом деле нет, мы расстаемся. Ты сможешь устроить свою жизнь как захочешь. В Москве, в Белграде, в Будве. Выбирай: или ребенок, или сто тысяч евро.
Какой стыд, я никогда не решусь выговорить такое».
Он стал думать, какого формата снимки можно напечатать, чтобы сделать экспозицию про НЕБО.
Ядранка выбрала деньги. Попросила оформить дар у нотариуса. Поблагодарила.
Стас пришел в студию на Патриарших, допоздна просидел со стаканом виски, разбирал картотеку НЕБА. Ночью вышел на балкон, стоял, глядя на пруд. Из припаркованной машины на весь двор мощно звучала музыка Баха. Рано утром Стас набрал телефон Варвары – сегодня она возвращается домой из поездки. Мать принесла весть о Ларисе.