Чтение онлайн

На месте дома с лавками разбит сквер. На фоне феодальных палат установлен памятник Фридриху Энгельсу, другу и соратнику Карла Маркса, соавтору "Манифеста Коммунистической партии". Второй после Маркса вождь пролетариата и классик марксизма никогда в Москве не жил, ничего доброго о ней не сказал.

За сквером торцом выходят на улицу "Красные палаты" XVII века. Их удалось спасти в 1972 году от уничтожения.

Столь же древние постройки предстают на углу с Первым Зачатьевским, где строй домов обрывается и возникает картина тихих зеленых переулков патриархальной Москвы, так восхищавшей художников и писателей. Этот пейзаж запомнился Анне Ахматовой, бывшей жительнице Остоженки с осени 1918-го до января 1919 года.

Переулочек, переул...

Горло петелькой затянул.

Тянет свежесть с Москва-реки.

В окнах теплятся огоньки.

Как по левой руке - пустырь,

А по правой руке - монастырь.

А напротив высокий клен

Ночью слушает долгий стон...

Все так, как в стихах, и пустырь и монастырь: каменная стена, башня и надвратный храм Спаса Нерукотворного. (Икона Спаса (Спасителя) Нерукотворного представляет образ, запечатлевшийся, согласно легенде, в то мгновение, когда Христос отер лицо убрусом-платом.

Этот убрус Иисус послал в Эдессу правителю Авгарю, и Спас Нерукотворный исцелил его. Образ, созданный при участии Христа, как автопортрет, считается образцом в иконографии. Изображение Спаса Нерукотворного вышивалось на боевых знаменах, водружалось над городскими воротами, проездными башнями, часто встречается в росписях церквей.)

За монастырскими воротами на высоком холме пейзаж разрушает типовая, довоенных лет, школа. Она посажена на месте снесенного собора Зачатьевского монастыря. Его стены, кельи, настоятельский дом, другие постройки устояли. В трапезной нашел временное пристанище воссозданный храм Зачатия Анны.

Эту обитель основал для родных сестер митрополит Алексей, правивший Москвой, пока подрастал князь Дмитрий Донской. Он основал Чудов монастырь в Кремле на земле татарского подворья, подаренного ему ханом Чанибеком в благодарность за исцеление от слепоты жены. Алексей лечил страждущих, переводил сочинения отцов Церкви, писал поучения и грамоты. Русская православная церковь причислила митрополита к лику святых.

Основанный им Алексеевский монастырь перенесли на Волхонку. Когда задумали строить храм Христа, монастырь переместили в Красное село, где теперь Красносельская улица. А на Остоженке возникла новая обитель.

История ее такова. В одном из посланий царице Ирине Федоровне, страдавшей от бесплодия, патриарх привел в назидание пример святой Анны. В переводе с древнееврейского Анна означает удостоившаяся благодати. Будучи женой праведника Иоакима, она долго не могла зачать. Но не теряла надежду, молилась Богу и на старости лет родила дочь - Деву Марию, ставшую Матерью Иисуса Христа. Уповая на подобное чудо, бездетные царь Федор Иоаннович и царица Ирина Федоровна основали Зачатьевский монастырь.

За сотни лет монастырь разросся, украсился церквами, собором, высокой трехъярусной колокольней. Главный храм Зачатия святой Анны в готическом стиле создали Матвей Казаков и его сын. В середине ХIХ века архитектор Михаил Быковский построил богадельню с церковью Сошествия Святого Духа. (В пятидесятый день, согласно верованию христиан, после Воскресения Иисуса в Иерусалиме при сильном ветре и шуме с неба на апостолов опустились языки огня. И "исполнились все Духа Святого", и заговорили на разных языках, начав проповедовать всем народам веру во Христа. День Сошествия Святого Духа празднуется как начало церкви Христа.)

Все вместе постройки монастыря представали сказочным городом в городе, которым любовались жившие рядом с ним - Гавриил Державин, Иван Бунин, Федор Шаляпин... Написавшая стихотворение "Третий Зачатьевский" Анна Ахматова была москвичкой, будучи во втором браке с ученым-востоковедом Владимиром Шилейко. Ее муж знал сорок языков, но не смог в голодном и холодном 1918 году прокормить и обогреть жену.

О жизни в этом переулке она писала с болью, оплакивая угасшую любовь в стихах. Дружеские отношения с бывшим мужем сохранялись до его смерти, но страсть ушла по остоженскому переулку, оставив по себе память в трагических стихотворениях.

Свежесть Москвы-реки дотягивалась до Остоженки, когда она была сплошь застроена маленькими деревянными домами. В одном из них жил Иван Тургенев, упомянув его в первых строчках известного рассказа:

"В одной из отдаленных улиц Москвы, в сером доме с белыми колоннами, антресолью и покривившимся балконом, жила некогда барыня, вдова, окруженная многочисленной дворней..."

Ампирный особняк начала ХIХ века с портиком и антресолями стоял лицом к Остоженке и спиной к саду, тянувшемуся к реке, древнему Крымском у броду. Домом владела Варвара Петровна Тургенева, полковница, мать Ивана Тургенева. Она купила особняк к приезду сына, надумавшего защитить диссертацию по философии в Московском университете.

Десять лет, приезжая в Москву, писатель останавливался в этом доме, жил на антресолях, в комнате с окнами в сад, писал здесь "Записки охотника".

И цикл стихов, навеянных "премухинским романом". Этот роман возник в дворянском гнезде Премухино, где произошла встреча с сестрой друга Татьяной Бакуниной, страстно влюбившейся в поэта. Он казался ей святым, чудным, избранным Богом.

(Это случилось за два года до знакомства с певицей Полиной Виардо, круто изменившего судьбу писателя.)

"Премухинским романом" навеян цикл стихов, написанных в остоженском доме, где поэт обращался к "забытому другу" Татьяне Бакуниной со словами:

Любовь погибшую ты вспомни без печали;

Прошедшему, мой друг, предаться не стыдись...

Мы в жизни хоть на миг друг другу руки дали,

Мы хоть на миг с тобой сошлись.

На Остоженке сына с нетерпением ждала обожавшая мать. То была непростая для Ивана Сергеевича любовь. Властная Варвара Петровна видела сына женатым на ровне себе, преуспевавшим на государственной службе сановником, а он строил собственную жизнь по иному сценарию, сделал мать бабушкой крепостной внучки Параши, влюбился в заезжую певицу...

После смерти Варвары Петровны сын написал рассказ "Муму". Поколения русских детей проливают слезы, читая трагедию немого дворника-богатыря Герасима, утопившего любимую собаку по прихоти деспотической помещицы. По свидетельству сводной незаконнорожденной сестры Тургенева, жившей в остоженском доме: "Весь рассказ Ивана Сергеевича об этих двух несчастных существах не есть вымысел. Вся эта печальная драма произошла на моих глазах".

В реальности немой дворник Андрей, как собака преданный барыне, не ушел с Остоженки в деревню. Он продолжал верно служить хозяйке, появляясь на людях всегда в кумачовой рубахе. Варвару Петровну дворник любил сильнее Муму.

...Нашел Герасим собаку у Крымского брода и утопил там же, пройдя к берегу сотню метров за калиткой дома на Остоженке. Она, как мы видим, представлялась писателю "одной из отдаленных улиц Москвы".

К этому же броду прискакали на лошадях отец и сын, герои другой известной тургеневской повести, "Первая любовь". У отца, матери, брата и у самого Ивана Сергеевича любовь складывалась непростой.

В гостиной дома на Остоженке произошел последний тяжелый разговор братьев Ивана и Николая с матерью, державшей их, состоятельных наследников, без средств в наказание за непослушание: Николай женился без благословения матери на бесприданнице, жившей в помещичьем доме. Полковница Тургенева умерла вскоре после разрыва с сыновьями, в одиночестве, не желая видеть отторгнутых детей.