Чтение онлайн

Тверская стала первой московской улицей, где установили памятники не царям, а поэту и генералу. Каждый знает монумент, на котором высечены слова: "Слух обо мне пройдет по всей Руси великой..." Его открыли в 1880 году при великом стечении народа, в день рождения поэта, 6 июня. Статую в полный рост на собранные народом рубли создал выдающийся скульптор Александр Опекушин, крестьянский сын. После триумфа ему заказали памятники Александра II и Александра III для Москвы, установленные в Кремле и перед храмом Христа Спасителя. Оба монумента снесли по декрету Ленина.

Сломали в 1918 году конную статую генерала Михаила Скобелева, прославившегося в боях под Плевной и сражении при Шипке в войне за свободу славян. Монумент отлили по модели непрофессионального художника отставного подполковника П. А. Самсонова, победившего на конкурсе. Простояла статуя генерала всего пять лет напротив дома генерал-губернатора. (На ее месте конная статуя основателя города князя Юрия Долгорукого, установленная по случаю 800-летия Москвы.)

В феврале 1917 года дворец генерал-губернатора захватил Московский Совет. Старинное здание превратилось в штаб восстания, завершившегося, после ожесточенных боев и обстрела Кремля, захватом власти большевиками. В гостинице "Дрезден" напротив, опустевшие номера заняли МК партии и редакции партийных газет большевиков.

Гостиницу "Националь" победители объявили 1-м Домом Советов, в ее номерах поселились многие партийцы, вышедшие из подполья, вернувшиеся из эмиграции, не имевшие в Москве квартир. В 107-м номере-люкс после переезда правительства из Петрограда жил Ленин, пока шел ремонт квартиры в Кремле.

На Тверскую вождь приезжал много раз в Московский Совет, экстренно появлялся в дни кульминаций революции. Так, после подавления мятежа левых эсеров 6 июля 1918 года посетил ночью редакции "Правды" и "Известий", они заняли помещения закрытого "Русского слова". Несколько раз выступал Ильич с балкона Моссовета во время демонстраций и митингов. Произнес речь с этой трибуны после убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург, оно ознаменовало поражение Советов в Германии, крах мечтаний о мировой революции по Ленину.

Приезжал однажды вождь в "Центропечать" (бывшую гостиницу Шевалдышева), где наговорил на грампластинки пять речей, этому средству пропаганды он придавал большое значение.

Тверская после 1917 года обнищала и обезлюдела. Гостиница "Люкс" в доме, где была булочная Филиппова, стала общежитием "Коммунистического Интернационала". В ней поселились лидеры коммунистических партий, ставших под знамена созданного Лениным III Интернационала. Среди постояльцев пребывал Рихард Зорге, германский коммунист, прославившийся как разведчик Красной Армии в Японии. Советский Союз не пытался его спасти, фактически отрекся от ставшего бесполезным агента. Его казнили японцы в день Октябрьской революции в 1944 году. Жену Рихарда, москвичку Екатерину, сгноили в лагере.

Закрылись на Тверской все магазины, рестораны и гостиницы... Случалось и тогда удивительное. В "Арсе" девочка Наталья Сац создала первый в мире профессиональный казенный детский театр. То был, как выразилась Ирина Антонова, "жест революции", стремившейся предстать в глазах мира просвещенной и гуманной, открытой всему новому. (Отсидев долгий срок в сталинских лагерях, Наталья Ильинична Сац не утратила пыла юности и создала первый в мире детский оперный театр в Москве. Она пыталась мне помочь издать первый детский путеводитель по Москве, написала в поддержку умное письмо в "Детскую литературу", где до сих пор думают, нужна ли такая книга...)

За год после революции сменилось три председателя Московского Совета, роль которых играли второстепенные фигуры. С конца 1918 года Ленин выдвинул на этот пост известного нам Льва Каменева, пребывавшего хозяином Тверской, 13, восемь лет. При нем Москва пережила катастрофу: разруху, голод, холод, эпидемии, террор, массовую эмиграцию. Он осуществил муниципализацию домов, великое переселение обитателей окраин, жителей бараков, подвалов - в центр Москвы. В результате этого социального переворота появились коммунальные квартиры, куда, как в западню, попали миллионы москвичей. Многие, по всей видимости, будут жить в них долго. Спустя месяц после вступления в должность Каменев утвердил "Положение о концентрационном трудовом лагере". Его создали на Покровке. При Каменеве начался процесс отчуждения Лубянки под застенки ВЧК, куда в годы "большого террора" попал бывший глава Моссо-вета...

В пятую годовщину революции снесли часовню Александра Невского, стоявшую у истока Тверской, наискосок от "Националя". То была пирамида под крестом, установленная в честь погибших в русско-турецкой войне воинов. Ломка часовни положила начало невиданному в истории уничтожению храмов в Москве и по всему Советскому Союзу. Придворный поэт Кремля Демьян Бедный имел ввиду часовню Александра Невского, когда в годы тотального разрушения церквей вспоминал:

Снесем часовенку, бывало,

По всей Москве: ду-ду, ду-ду!

Пророчат бабушки беду.

Теперь мы сносим - горя мало,

Какой собор на череду.

Жителем Тверской два года до 24 мая 1924 года был молодой пролетарский писатель Михаил Шолохов, отсудивший комнату в уплотненной им по ордеру квартире дома на углу с Георгиевскоим переулком, где служил в домоуправлении и писал "Донские рассказы".

Напротив, по другую сторону улицы, в бывшем "Тверском пассаже", в коммунальной квартиры, жила красавица Эмма Владимировна Цессарская, возлюбленная автора "Донских рассказов" и романа "Тихий Дон". Спустя несколько лет именно она блестяще сыграла роль Аксиньи в немом кинофильме "Тихий Дон". Шолохов не бросил ее в беде, когда после ареста мужа, Эмме закрыли путь к экрану, помог актрисе вернуться на сьемочную площадку, где она играла много лет.

В юбилейном 1927 году на месте Благородного пансиона, где учился Михаил Лермонтов, построили по проекту инженера Ивана Рерберга здание Центрального телеграфа. В годы новой экономической политики Тверская снова запестрела рекламой, засияла окнами витрин магазинов, ресторанов, открылись двери гостиниц, казалось, все вернулось на круги своя после "военного коммунизма".

Вьется улица-змея,

Дома вдоль змеи.

Улица - моя. Дома - мои.

Окна разинув,

Стоят магазины.

В окнах продукты:

Вина, фрукты...

Пыль взбили шиной губатой

В моем автомобиле мои депутаты.

В красное здание на заседание.

Сидите, не совейте

В моем Моссовете.

Розовые лица, револьвер желт.

Моя милиция меня бережет.

Эта картина Тверской 1927 года написана ликующим Владимиром Маяковским в поэме "Хорошо!". Несколько лет она еще оставалась почти такой, какой была до революции. Но участь улицы была предрешена. Доставшийся большевикам в наследство великий и прекрасный город, которым восхищались иностранцы, представлялся им "купеческой Москвой", не достойной быть столицей СССР.

"Стихийно развивавшаяся на протяжении многих веков Москва отражала даже в лучшие годы своего развития характер варварского российского капитализма. Узкие и кривые улицы, изрезанность кварталов множеством переулков и тупиков, низкая этажность... требуют коренного и планомерного переустройства". Это цитата из преамбулы Генплана 1935 года, получившего титул сталинского.

Сталиным была поставлена политическая задача - превратить Москву в "образцовую столицу социалистической Родины". Она решалась путем "реконструкции", "коренной перепланировки", "решительного упорядочивания". Теорию начали претворять с Тверской. Во дворах, применяя методы "скоростного строительства", предложенные архитектором Аркадием Мордвиновым, возвели два корпуса, обозначавшиеся буквами А и Б. Это нынешние дома на Тверской, 4 и 6, по 312 квартир в каждом. Они поднялись за 11 месяцев позади взорванных в один миг четырнадцати фасадных строений XVIII-ХIХ веков. Пощадили на четной стороне единственное здание Саввиновского подворья, которое передвинули в глубь квартала. Здание гостиницы "Дрезден" частично сломали, частично встроили в корпус Б...