Чтение онлайн

Я, помню, безрадостно думал тогда о жизни. В частности, осмысливал, что машина у меня чужая, дали покататься, доверенности нет, права российские, паспорт забыл, сам я с сильного похмелья, ну и так далее. Как это объяснить чужому полицейскому?! Во сколько, думал я, это станет? И как у них тут принято предлагать?

Негр, однако, вместо документов спросил, нет ли у меня проблем. Как же, говорю, вот не знаю, как на 101-й фривэй выехать. Прямо, говорит, потом налево, а после чуть погодя направо и упрешься. Ну, спасибо, отвечаю, и еду. Все. Фантастика!

Дальше - больше.

Иду по заснеженной дороге (это уже, разумеется, не солнечная Калифорния, но суровая Пенсильвания). Рядом тормозит "форд-кроун", и сидящий в нем полисмен задает все тот же вопрос о моих проблемах. Он не поверил, что у меня плановая прогулка, - там такого не бывает, по улице гулять не принято. И подумал, что я просто из скромности отказываюсь от помощи, которую необходимо предоставлять всякому, кого обнаружат на зимней дороге без авто- или хотя бы без снегомобиля. Я сдался и позволил ему отвезти меня домой. По дороге полицейский объяснил, что действовал по инструкции, которая предписывает не только пресечение злоумышленников, но и бескорыстное оказание помощи гражданам.

Нет, ну каково?

После этих фантастических встреч я был настолько растроган, что на частый вопрос провинциальных американцев, что мне в их стране понравилось больше всего и что бы я забрал домой, я прочувствованно говорил, что, разумеется, полицию. Их полицию, отвечал, хотел бы я забрать в Россию. И чтоб она у нас работала, как у них... Мне представлялась замечательная маниловская картинка того рода, что мы бесплатно и радостно ездим по своим русским дорогам и только "спасибо" говорим положительным гаишникам. Ну а нарушения - кто ж без греха. Поймают, пожурят и бесплатно отпустят; инструкция ведь такая, чтоб помогать, ну и права же человека, как известно. Похоже на мечты советских интеллигентов о рыночной экономике, правда? В смысле, что благодаря ей все автоматически начнут жить дружно, красиво и умно.

Как меня арестовывали

Розовые очки, сквозь которые я смотрел на американскую полицию, постепенно свою розовость утрачивали. Не только от встречи к встрече, но и по мере изучения чужих поучительных историй.

Сначала давайте закончим про личное, что копилось раз за разом. Первые две упомянутые встречи были вполне идиллические. Третья оказалась вполне нейтральной - ни туда ни сюда. Остановили в городе, уже начинало темнеть, а я габаритов не включал: сделали ласковое замечание. Отчасти вроде и за дело, отчасти - придирка, но уж точно вмешательство в личную жизнь, уже беспокойство...

Четвертая встреча была на трассе. Ночью ехал я по новенькому, после ремонта, участку хайвэя, и он был настолько ровный, без выбоинки, что езда казалась полетом на аэроплане. Только свет фар не по-самолетному высвечивал земную бетонку. Было странно. Для полноты этого диковинного ощущения я выключил бортовые огни и минуты три точно летел в темноте среди звезд, что твой Экзюпери; с шоссе ну абсолютно никакого сходства... И вот тут-то две маленькие бледные точки, которые я поначалу едва различал в зеркале, потихоньку выросли, приблизились вплотную и засветили в меня ослепительно, и еще мигалка засверкала основными цветами российского флага.

Стало ясно, что это менты и что уже можно бы тормозить. Я и встал, заехав правыми колесами на обочину. Но из мегафона мне дурным голосом заорали, чтоб я еще принял вправо. Принял.

Что не надо выходить из машины, а лучше ждать внутри, и рук со штурвала не снимать и, пока не спросят, в карманы за правами не лезть (чтоб не застрелили нечаянно, испугавшись), про это меня добрые люди уже предупреждали.

И точно, полисмен осторожным боевым шагом подошел и встал у задней левой двери. В одной руке у него был фонарь, другая как бы нечаянно легла на открытую кобуру. Стараясь не делать резких движений, я открыл окно и протянул ему документы.

Беседа у нас получилась любопытная.

Проверка старых советских прав американской полицией - готовая эстрадная миниатюра. Это происходило так.

– Можно посмотреть ваше водительское удостоверение? (Смотрит.) Это точно driver's ligence?

– Да.

– Точно?

– Точно.

– А вот тут написано - 1993. Это что, истечение срока годности?

– Нет, дата выдачи.

– Гм... А где ж срок годности?

– Нету.

– Почему?

– Я откуда знаю?

– А как же тогда?..

– А это бессрочные такие права, на всю жизнь.

– Да? Ну ладно. Ваши документы в порядке.

Лично у меня права настоящие. Но, думаю, для этой миниатюры сгодился бы и профсоюзный билет, и комсомольский, а может, даже и "Удостоверение хохла", каким торгуют на Старом Арбате...

Но к делу. Дальше он спрашивает:

– А почему свет выключали?

Правду, конечно, рассказывать было невозможно. Штраф был уже совсем мой... Я вовремя вспомнил, что полиция должна помогать людям с проблемами. И нашел проблему: у меня же на табло непонятно с чего горит надпись: Check engine! Меня это ничуть не беспокоило, но полисмену я жаловался очень серьезным голосом. А свет, объясняю, я выключал вот почему: думал, что, если пощелкать, оно само пройдет.

В голове полисмена сразу как бы переключился тумблер - с одного пункта инструкции на другой, со штрафов на помощь. State trooper (полицейский штата, в отличие от куда менее важного муниципала) принялся мне объяснять, где ближайший телефон и как звонить в rent-a-car, где я брал машину.

Ну и отпустил он меня по-хорошему.

Но и показал, что полиция не дремлет и, замаскировавшись, поджидает добычу, чтоб внезапно настичь ее сзади... Повеяло родным, гаишным.

Пятая и пока что последняя встреча была самой отрезвляющей.

Средь бела дня на почти пустой трассе (одностороннее движение в три ряда, состояние идеальное) еду я с детской скоростью 115 километров в час. Вдруг стоявшая на обочине обычного вида машина срывается с места, немедленно меня догоняет - хороший там, видно, движок, - становится "в хвост" и начинает мигать фарами: правая-левая, правая-левая... Ну что, останавливаюсь на обочине. И опять идет ко мне ленивой походкой полисмен, на ходу стряхивая пыль со шляпы.

– Нарушаем!
– говорит он со злобной улыбкой.
– Тут ведь шестьдесят миль в час ограничение, а вы сколько ехали? Семьдесят семь вы ехали.

Вид у него соответствующий, он предвкушает расправу... Но мои советские бумаги своей непонятностью его напугали. Он расстроенно мне сказал:

– Был бы ты американский гражданин, я б тебя в тюрьму сразу отправил. А потом бы с тобой разбирались. Но раз ты... откуда, забыл? Из России?
– так езжай. Хочешь семьдесят семь, хочешь восемьдесят семь, как тебе заблагорассудится. Какое мне дело!

Я автоматически его захотел попрекнуть дискриминацией и вступиться за свои гражданские права, но вовремя спохватился.