Чтение онлайн

Сестра пистре сломала срушку

Вах мух и папский нунций - Любовь с первого раза - Педослиты и бомбовый удар от Спартака Мишулина - Симонова спасла королеву - Хлеб любит девочек,

а братья - мальчиков - Чудесная срушка во МХАТе - Актер пока не удивился

Театральные оговорки можно разделить на анонимные, будничные и классические. Относительно первых, как правило, уже никто не помнит, в каком театре и с каким артистом они случились. Их приписывают каждой труппе столичной или провинциальной. И доля истины в этом есть, так как в прежние времена представления выпускали в рекордные сроки. Так, в театре Корша на премьеру отпускалась неделя: начинали репетиции в понедельник, заканчивали в пятницу, а премьеру давали, по-теперешнему сказать, в уик-энд. Чему же удивляться, если второпях артисты со сцены несли такое... Вот несколько классических примеров.

Служанка, перепуганная неожиданным появлением мужа хозяйки, врывается к ней в спальню, где неверная супруга с молодым любовником. Служанка кричит с вытаращенными глазами:

– Вах мух! ("ваш муж")

– Мах мух? ("мой муж") - в ужасе повторяет хозяйка.

Или вот еще. В покои генерала входит слуга, который должен доложить: "Папский нунций". Вместо этого генерал слышит:

– Папский нанский.

– Кто?

– Нунский пунский.

– Кто-кто?

– Нанский панский. Ой, пупский нанский. Ой, папский нун-ский...

– Пошел вон, дурак.

По театрам гуляют оговорочные непристойности вроде того, как "князь Волобуев, вот вам х..." (вместо "вот вам меч"), вместо "гонец из Пизы" следует совсем нечто неприличное из Ганы. И в конце концов, редкий "Вишневый сад" обходился без классической оговорки в гробовой тишине:

– А Епиходов бильярдный х... сломал (вместо "Епиходов бильярд-ный кий сломал").

Причем, переходя из уст в уста, эта оговорка лишилась авторского слова бильярдный. Видимо, в актерском подсознании бильярд никак не может сочетаться с мужским половым органом.

Правда это или легенды - теперь не скажет никто. Но театральные предания на оговорочные темы продолжаются.

В театре Маяковского идет спектакль "Круг" (режиссер Татьяна Ахрамкова). В одной из сцен персонажи уходят, стремительно, чтобы переодеться, а в это время мажордом сообщает публике: "Прошло несколько лет". Вместо этого он почему-то говорит: "Прошло несколько дней".

Впрочем, публике что дни, что годы - все равно. Только искушенный зритель заподозрит здесь что-то неладное: почему это спустя много лет герои "Круга" не изменились - ни в лице, ни в одежде?

Или в этом же театре много лет назад играли "Детей Ванюшина" по пьесе Найденова. В финале дворник, которого всегда играл заслуженный или народный артист, сообщал героям пьесы, что "Ванюшин в саду застрелился". И вот эту "ответственную" роль дают трагику, который всю силу своего таланта должен вложить в эту реплику. Он прочувствовал и вложил:

– Ванюшин в стрелу запилился.

Как говорится, занавес.

Театр имени Моссовета. Спектакль "Красавец мужчина". Актриса Этель Марголина, обращаясь к тетушке, вместо "Ах, тетя, я полюбила его с первого взгляда" выпалила:

– Ах, тетя, я полюбила его с первого раза.

Получилась интимная вольность. Но еще дальше в этом вопросе пошла прима Вера Марецкая из этой же труппы. В спектакле "Рассвет над Москвой" она играла вместе с Николаем Мордвиновым. По ходу пьесы у героев случалась размолвка, и героиня решала первой пойти на примирение. Заходила к нему обычно с такими словами: "Мужик скучает, дай, думаю, зайду первая". Что случилось с Верой Петровной, не знает никто, но она на одном из спектаклей оговорилась:

– Мужик скучает, дай, думаю, дам первая.

А поскольку актриса была смешливая, брови у нее поползли домиком, и она с трудом доиграла сцену.

Но, как правило, на театре помнят те случайные оговорки, которые потом попадают в классичесские. Вот пример хрестоматийной оговорки.

Театр Российской Армии. Спектакль "Ревизор". Городничий сообщает то, что знает зритель с малых лет: "Господа, я пригласил вас для того, чтобы сообщить пренеприятное известие - к нам едет ревизор". И вдруг, ни с того ни с сего заявляет: "Господа, я пригласил вас для того, чтобы сообщить пренеприятное известие - к нам едет... Хлестаков".

Немая сцена. Что делать - занавес давать? Или поблагодарить публику за внимание? Самое интересное, что каждый театр почитает за честь приписать историю с выдачей Хлестакова в первой же мизансцене себе.

Интрига, предательски раскрытая с самого начала, повторяется и по сей день. Так, на генеральном прогоне "Венецианского купца" во втором акте Басанио - Андрей Ильин - должен сказать своей возлюбленной Порции - Евгении Крюковой, которая переодевается доктором права:

– Ты доктором была? И не узнал я.

Вместо этого Ильин выпалил:

– Так ты был Порция? И не узнал я.

Что происходит с артистами, когда они путают текст, никто объяснить не может. Что-то подсознательное, скорее всего.

Театр Сатиры. Спектакль "Интервенция". Артист Клеон Протасов, исполняющий роль парторга Черноморского флота, выходит и держит речь: "Сегодня мы должны вспомнить наших погибших товарищей Петренко, Лазаренко, Нестеренко, Назаренко и еще семьдесят пять матросов". А он на одном из спектаклей:

– Сегодня мы должны вспомнить наших погибших товарищей Петренко, Лазаренко, Нестеренко, Назаренко и еще семьдесят пять способов.

Почему "способов"? О чем он думал в этот момент? А о чем думал артист Овечкин, который простейшую реплику: "Не баба, а зверь лютый" переделал так: "Не бас, не газ, а что-то земляное". Не спрашивайте, какое затмение нашло на Спартака Мишулина в спектакле "Счастливцев-Несчастливцев", когда он слова "Эти чертовы следопыты" переиначил как "Эти чертовы педослиты".

Вообще со Спартаком Мишулиным очень часто происходили казусы. Спектакль "Бремя решения" про Карибский кризис. Братьев Кеннеди играют Андрей Миронов и Юрий Васильев. Министра обороны Макнамару - Михаил Державин, а Спартак Мишулин выступает в роли начальника штабов американской армии. Там был такой диалог:

Президент Кеннеди (Миронов): "Что у вас, Томпсон?" - обращается он к Мишулину.

– На пятницу назначена брам-бам-брам...

Спартак Мишулин все время не мог правильно произнести слово "бомбардировка". Ему посоветовали написать это слово крупными буквами в тетрадке, что он и сделал. Вышел, держа трубочку в руке. На вопрос президента "Что у вас, Томпсон?", развернул ее, хотел прочесть "бомбардировка", а тетрадка предательски свернулась обратно в трубочку. И история с проклятым словом повторилась. Эту сцену все ждали с ужасом.