Чтение онлайн

Как малоудачный был расценен и проект школы на 2-й Черногрязской улице архитекторов М.П. Парусникова и И.Н. Соболева.

Во внешней архитектуре они подобно Бурову исходили из композиционных приемов ренессанса, но не слишком преуспели. Результат получился неудачным. План здания имеет форму буквы «П», причем ее «ножки» повернуты в тыл здания. Со стороны главного фасада в распоряжении авторов осталась лишь одна большая плоскость. Быть может, в силу этого задуманное членение объема по вертикали и горизонтали смотрелось бледно даже на чертеже и немногим лучше в натуре. Слабыми акцентами композиции выглядят порталы боковых входов и обработанные пилястрами глухие плоскости стен над ними [25] .

Архитектор А.А. Кеслер проектировал школу на Пресненском Валу. Его проект представлял собой наиболее примитивное решение – с узкими коридорами, проходящими через этажи. Из-за того что все классы вытягивались в ряд вдоль коридоров, здание получилось очень длинным.

Фасаду зодчий сумел придать изысканность пропорций и даже красоту. Однако этот красивый, но слишком строгий и неприветливый фасад больше подошел бы административному зданию, чем школе, – настолько сухо и официально он выглядел.

Проект В.Б. Вольфензона и В.В. Калинина получил оценку «выше среднего» благодаря удачному решению фасадов. Они приобретали эффектный вид благодаря различным обрамлениям окон и замыкающим пилястрам на углах.

Проект школы в Дангауэровке. Арх. Д.Ф. Фридман. 1935 г. Макет

Школа в Дангауэровке на Авиамоторной улице. Арх. Д.Ф. Фридман. 1935 г.

В числе прочих школ, выстроенных в 1935 году, скромное место занимала ничем особым не выделявшаяся школа на Усачевой улице. Критики отметили ее «удовлетворительное решение», но, как оказалось, она стала первой в длинном ряду возведенных по ее образцу школ, а автор проекта архитектор К.И. Джус – самым плодовитым школьным архитектором 1930-х годов. Непрерывно совершенствуя первоначальный проект, он добился того, что в течение ряда лет его школы неизменно признавались лучшими.

Одна из наиболее ярких школ появилась на Бужениновой улице. Ее проектировщик А.В. Машинский нашел простую, удобную и при этом компактную внутреннюю планировку.

Благодаря тому что ориентация (школа вытянута в меридиональном направлении) позволила вывести на главный фасад не классы, а коридоры, у автора появилась возможность создать отличную композицию главного фасада. Сочетание трехэтажных крыльев с четырехэтажным главным корпусом обогатило силуэт здания, а изысканный декор придал школе торжественность, пожалуй даже несколько излишнюю. Перед фасадом была запроектирована еще дугообразная одноэтажная пристройка (для буфета), превращавшая здание чуть ли не во дворец. Но ее сочли слишком уж вопиющим излишеством и так и не реализовали.

Практически все перечисленные проекты школ выполнили молодые, начинающие архитекторы. Из маститых – руководителей мастерских, профессоров, академиков – снизошел до столь прозаического предмета занятий, как проектирование школ, лишь один Д.Ф. Фридман. Создал он нечто потрясающее. Макет его творения напоминал все что угодно – Дворец культуры, Дом Советов, музей, гостиницу, но не школу. Еще бы – автор сплошь завесил стены барельефами, «обогатил» фасады чисто декоративными колоннадами, входные лестницы украсил скульптурой. Понятно, что при утверждении проекта всю эту бутафорию сразу же ликвидировали. И странное дело – построенные по упрощенному проекту здания на Авиамоторной улице, шоссе Энтузиастов, проспекту Буденного действительно походили на школы, сохранив в значительной степени свою внешнюю эффектность.

В отличие от большинства других авторов Фридман широко использовал окна нестандартных размеров. И если в других школах окна образовывали мерный ряд одинаковых оконных проемов, поставленных через равные промежутки, то на главном фасаде школы на Авиамоторной улице окна разных размеров собраны в отдельные группы, благодаря чему фасад получил особую выразительность. Само здание многообъемно – оно сложено из четырехэтажных, трехэтажных и одноэтажных частей и походит на уже упоминавшуюся школу на Бужениновой улице архитектора А.В. Машинского. Вдобавок, помимо двух боковых входов, оно имеет и парадный центральный (правда, им-то как раз и не пользовались).

Проект школы в Микульском переулке. Арх. Б.Г. Дмитриев. 1935 г. Перспектива

В целом же среди всех проектов 1935 года школа Фридмана в наибольшей степени напоминает учебные здания прошлых лет, 1929–1933 годов. Она является типичным сооружением периода перехода от конструктивизма к «освоению классического наследия», и многие использованные автором приемы (многообъемность, группировка окон) являются характерными для конструктивизма. Несмотря на это, проект Фридмана заслужил высокую оценку и с небольшими изменениями тиражировался и в 1936 году.

Для здания, построенного на Авиамоторной улице, не последнюю роль играет и его исключительно удачная постановка. Школа является композиционным центром знаменитого в те года жилого массива «Новые дома», которым началось преобразование старой грязной Дангауэровки. Здание поставлено на небольшом возвышении, а перед ним расстилается обширная озеленная площадь. Простые очертания обрамляющих школу жилых корпусов эффектно оттеняют строгое и вместе с тем броское решение ее фасада.

Помимо перечисленных архитекторов в проектировании школьных зданий 1935 года участвовали Б.Г. Дмитриев (школа по Микульскому переулку), В.Д. Глазов (школа на Малой Тульской улице), Т.И. Макарычев (школа на Писцовой улице), В.А. Ершов (школа на улице Цандера). В.Н. Кутуков и С. Пчелин (школа в Петровском переулке), Б.Ф. Рогайлов (школа в Филях) [26] и многие другие.

Особое место среди школ 1935 года занимает здание по 1-й улице Машиностроения, 16, резко отличавшееся от своих ровесников необычным внешним видом. Спроектировал эту школу французский архитектор Андрэ Люрса, к тому времени уже пользовавшийся широкой известностью у себя на родине, в том числе и как проектировщик школ. В те годы, как никогда в другое время, в Москве работало много зодчих-иностранцев, в основном немцев и французов. Среди последних – знаменитый Ле Корбюзье. Немцы были представлены Майером, Ремеле и др. Вопреки расхожей болтовне о какой-то «закрытости», «замкнутости» советского общества 1930-х годов, Советская страна старалась перенимать все лучшее из-за рубежа, приглашала лучших представителей зарубежной творческой интеллигенции.

Но вернемся к А. Люрса. Желая показать свое огромное уважение к пролетарской столице, даже к такой рядовой для известного зодчего работе, как школа, он отнесся исключительно серьезно. Сам, без помощников, тщательно и в срок выполнил все рабочие чертежи. Его проект современники оценили как выделявшийся особой «культурностью».

Правда, внешнее оформление вызвало упреки в следовании традициям отжившего и заслужившего прозвище «пошлого» стиля модерн. Действительно, в проекте каменное здание школы выглядело как фахверковая постройка, облицованная деревянными рейками. Но, в сущности, все это – дело вкуса.