Чтение онлайн

Первой школой, законченной в 1949 году по этому проекту, стала школа № 58 в Большом Афанасьевском переулке, 27 (ее строительство началось еще до войны). Внешне выглядит она очень неказисто – скучная серая коробочка без каких-либо претензий на архитектуру. Но вслед за этим за дело взялись опытные зодчие А.К. Ростковский и И.А. Чекалин, «приделавшие» к плану Степановой отличный фасад, ставший, пожалуй, самым удачным за всю историю школьного строительства Москвы. Прежде всего привлекает внимание сочетание красноватого поля стены, выполненной из чистой кирпичной кладки, с белыми бетонными деталями поясов, карнизов, архивольтов и междуоконных рельефных заполнений. Это традиционное для Москвы красно-белое двуцветие сразу выделяет школьное здание из окружающей застройки.

Создаваемому им впечатлению приподнятости, даже некоторой торжественности способствует горизонтальное деление фасада на цоколь (нижний этаж), основную часть (два средних этажа) и завершение (верхний этаж с актовым залом). Хорошо найден и ритм вертикальных членений – через два узких простенка следует широкий, отделяющий группу окон целого класса. Благодаря этому по фасаду отчетливо читается внутренняя структура здания. Центральная часть выделена повышением четвертого этажа и арочными завершениями окон расположенного здесь актового зала. Весьма к месту и установленный над карнизом картуш с эмблемами знаний. Вход решен в виде четырехколонного портика, имеющего более мелкий, соразмерный с человеком масштаб. Он, с одной стороны, как бы приглашает зайти в здание, а с другой – подчеркивает общую представительность и выразительность всего сооружения.

Но даже отличный фасад не спас этот проект. Его достоинства покупались слишком дорогой ценой. И хотя в 1949–1950 годах проект Степановой оставался единственным типовым, утвержденным к строительству в Москве, очень скоро стало ясно, что дальше так московские школы строить нельзя.

Какие же школы должны были строиться в Москве? Ответить на этот вопрос решила Академия архитектуры СССР. В 1950 году свои предложения по этому поводу представили давно работавшие в этом направлении И.Н. Халин и А.К. Чалдымов.

Свои предложения Чалдымов сопроводил резкой критикой четырехэтажных школ Л.А. Степановой. Архитектор подсчитал, что площади вестибюлей в них занижены по сравнению с нормативами на четверть, рекреаций (коридоров) – на 26 процентов, а санитарных узлов – на целых 35 процентов! Вывод был закономерным – «недостатки проекта, несмотря на ряд достоинств, к числу которых относится интересный фасад и красивый актовый зал, решенные при участии архитекторов А.К. Ростковского и И.А. Чекалина, делают его в целом неприемлемым для дальнейшего строительства» [56] .

Взамен И.Н. Халин и А.К. Чалдымов представили свой проект школы на 880 человек, разработанный под эгидой Академии архитектуры. Они предложили строить школы пятиэтажными. Благодаря этому можно было сохранить компактность здания, пригодного даже для самых тесных участков, но устроить в нем светлые коридоры. Ведь классы, расположенные с одной из сторон, перенесли на пятый этаж. На всех этажах классы размещались с трех сторон от коридора, а четвертая оставалась светлой.

Однако и этот проект не был свободен от недостатков. Их выявлением ретиво занялась сама Л.А. Степанова, обиженная резкостью чалдымовских нападок [57] . К ней присоединились и другие критики, указывавшие на то, что рост школы в высоту во всех отношениях нежелателен.

Но все-таки идея пятиэтажек Чалдымова имела существенные достоинства, перевесившие недостатки. Осознавала это и сама Л.А. Степанова, которая также успела подготовить проект пятиэтажной школы. Общий прием планировки очень походил на чалдымовскую школу, но Степанова смогла более рационально разместить классы. Во-первых, из шести классов на каждом этаже пять выходили на одну сторону, что облегчало их правильную ориентацию. Во-вторых, в отличие от Халина и Чалдымова Степанова смогла избежать большого количества «оборотных» классов (вход в которые расположен не со стороны доски, а в задней части). Просторнее получился вестибюль, удобнее гардероб с однорядным расположением вешалок, что значительно улучшало освещенность. Физкультурный зал перешел в отдельный, пристроенный к первому этажу объем, что дало возможность улучшить его пропорции.

Преимущественное расположение классов вдоль одной стороны (пять классов против четырех у Чалдымова) позволяло наиболее выгодно ориентировать школьное здание на выделенном участке. Естественно-научные лаборатории располагались по вертикали одна над другой, что упрощало монтаж санитарно-технического и специального оборудования, количество оборотных классов сводилось к минимуму [58] .

В начале 1951 года высший градостроительный орган Москвы – Архитектурный совет, состоявший из самых известных и почтенных столичных зодчих, решил рассмотреть состояние с проектированием школ. На обсуждение выносилось множество проектов: А.К. Чалдымова с И.Н. Халиным, Л.А. Степановой, Б.Г. Тамбиева, Н.М. Вавировского, К.И. Джуса. Эти архитекторы проектировали школы в рамках плановой работы своих организаций. А еще один проект – архитектора Г.В. Севана – был выполнен автором в инициативном порядке. И именно этот проект, представленный, правда, в эскизном варианте, наиболее привлек внимание членов совета.

Эта работа выделялась как внешним видом (центральная часть пятиэтажная, боковые крылья – в четыре этажа), так и нетрадиционной планировкой. Вместо общего широкого коридора на каждом этаже предусматривались два просторных зала-рекреации, связанные между собой относительно узким проходом. Вокруг каждой рекреации группируются классные комнаты. Помещения общего назначения – лаборатории, актовый зал, учительская – расположены в центре здания, как бы разделяя здание на два учебных блока – по возрастам. Такой прием позволял отделять на переменах учеников разных возрастных групп, что улучшило бы условия отдыха.

Интересным представлялось и решение физкультурного зала – он выносился в отдельный объем, ставившийся перпендикулярно основному зданию со стороны, противоположной главному входу. Г.В. Севан проявил изобретательность и здесь – запроектировал первый этаж так, что вход в школу можно было устроить как с одной, так и с другой стороны. А это означало, что в отличие от других проектов школа не имела однозначной ориентации – ее главный фасад (и соответственно главный вход) мог выходить как на юг, так и на север.

Присутствовавшие на совещании представители медицинских и педагогических кругов дружно признали проект Севана самым лучшим. Оказалось, что зодчий начал работу над школой еще в 1939 году, вел ее один, без какой-либо помощи. Оценив достоинства работы, но отметив ее эскизный характер, Архитектурный совет предложил выстроить по проекту Г.В. Севана одну экспериментальную школу, по опыту строительства и эксплуатации которой следовало принимать решение о его дальнейшей судьбе.

Совет отметил положительные черты и других проектов. Тамбиев и Вавировский удачно разместили лестничные клетки – в концах коридоров, что обеспечивало легкую ориентацию и сквозное проветривание.

Джус оказался единственным, кто представил проект школы на 1080 ученических мест (напомним, что с 1935 года стандартная вместимость московской школы была принята в 880 мест). Такое решение могло быть полезным в перспективе – для застройки новых районов с молодым населением и большим количеством детей школьного возраста [59] .

Наилучшей проработкой всех деталей учебного процесса отличались, естественно, школы двух давно работавших в этой области специалистов – Степановой и Чалдымова.