Чтение онлайн

Гостиница «Москва». Плафон ресторана. Фрагмент

Двухкомнатные номера состояли из спальни и гостинойкабинета. Гостиная имела большой застекленный эркер и выход на балкон. Рядом с эркером в нише стены размещались полки для книг и секретер из ценных пород дерева [113] .

В отделке номеров авторы старались избегать горизонтальных членений, принижающих высоту комнат. Обработку стен составляли высокий плинтус и карниз строгого профиля. Окрашивались стены, как правило, в теплые, светлые тона.

Техническое оборудование номеров предоставляло проживающим максимум удобств и комфорта, чем могли похвастаться лишь лучшие отели столицы. У «Москвы» не было собственной дымившей котельной, которая имелась практически в каждом многоэтажном доме, – тепло в новую гостиницу поступало из теплосети Мосэнерго.

Собственная автоматическая телефонная станция на 1500 номеров позволяла установить телефон в каждом номере, причем в номерах люкс – прямые городские аппараты. Во всех служебных помещениях также имелись телефоны, что обеспечивало высокую оперативность управления.

Гостиница «Москва». Двухкомнатный номер. Гостиная. Арх. Л.И. Савельев, О.А. Стапран

В номерах устанавливались громкоговорители городской радио трансляционной сети, кнопки вызова официанта, горничной и коридорного. При нажатии одной из кнопок у двери номера в коридоре зажигалась лампочка соответствующего цвета. Такого же цвета лампочка зажигалась в дежурной комнате, и одновременно с этим раздавался сигнал зуммера. Если в течение трех минут на вызов никто не откликался, то сигнал поступал дежурному по этажу для принятия мер.

Реконструкция центральной части Москвы, важнейшим элементом которой было сооружение гостиницы Моссовета, потребовало реализации соответствующих планировочных мероприятий. Высокий главный фасад проектировался в расчете на восприятие не с узкой улицы, а с дальней перспективы. Открыть ее должно было создание большой площади между Манежем и новой гостиницей.

Университетская площадь. 1934 г.

По этой обширной территории проходило два тесных переулка с удивительно характерными для старой Москвы названиями – Лоскутный и Обжорный. Образуемые ими кварталы были тесно застроены небольшими домами, среди которых выделялось всего несколько крупных, в четыре и пять этажей, зданий, в частности Лоскутная гостиница, выстроенная в 1870-х годах по проекту А.С. Каминского, дом Карзинкина (напротив гостиницы «Националь») и здание Экспортхлеба, надстроенное и реконструированное в 1926–1927 годах по проекту С.Е. Чернышева. При этом самая капитальная застройка оказалась сосредоточенной в северо-восточной половине будущей площади.

Поэтому в 1932–1933 годах расчистка площади началась от Манежа – с ее юго-западной части. Стоявшие там мелкие домики быстро сломали, обломки вывезли. К осени 1934 года перед Манежем образовалась довольно просторная заасфальтированная площадка, получившая рабочее наименование Университетской площади – по старому зданию Московского университета, выходившему на нее своим главным фасадом. Вид площади портили обнажившиеся безобразные разномастные торцы капитальных домов, временно сохраненных. Приближалось празднование семнадцатой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, и лежавшую в центре города новую площадь решено было привести в относительно приличный вид.

Переходной мостик между двумя реконструированными корпусами

Савельеву и Стапрану поручили срочно спроектировать оформление торчавших торцов, красивое, но при этом достаточно простое и дешевое. Ведь оформляемым домам оставалось стоять всего несколько лет.

Архитекторы решили поставленную задачу за несколько дней. Они предложили обработать стены старых домов декоративными пилястрами, гармонировавшими с колоннами главного фасада «Москвы», видного в разрывах старой застройки.

Между пилястрами устанавливались лепные гипсовые панели и флагодержатели, разбивающие унылые глухие пространства стен.

Хороша была еще одна идея архитекторов – перекрыть разрывы между тремя корпусами легкими переходными мостиками на уровне второго этажа. К сожалению, из-за спешки успели выполнить только один, правый. Более протяженный левый так и не соорудили.

Проект был осуществлен так же быстро, как и составлен. При этом качество работ, проведенных бригадой Мосремонта под руководством Шестакова, оказалось вполне удовлетворительным. 7 ноября стекавшиеся к Красной площади демонстранты могли полюбоваться вполне приличным и даже нарядным убранством некогда безобразных брандмауэров и торцевых фасадов [114] .

Временное оформление позволило продлить жизнь старым домам до 1938 года, когда очередь дошла и до них. Завершение правой башни гостиницы заставило поторопиться и с раскрытием ее главного фасада. К концу года снос был завершен, и Манежная площадь, архитектурной доминантой и объединяющим центром которой стала «Москва», окончательно сформировалась в ее современных границах.

Давшееся с большим трудом завершение надстроенной над торцом «Гранд-отеля» башни заставило задуматься над целесообразностью дальнейшего использования старого здания. Раздумье это, к сожалению, растянулось надолго. Ломать массивное, хоть и не слишком крепкое сооружение было жалко (и, что важнее, накладно), а вновь пробовать надстраивать подозрительные по прочности стены – опасно.

А пока суд да дело, длинное пятиэтажное здание оставалось довольно нелепо торчать за правой башней «Москвы». Номера в нем по-прежнему оставались неудобными, без санитарных узлов, потому пользовались меньшей популярностью, чем комнаты новой гостиницы. И наконец, халтурное творение строителей XIX века потихоньку начинало расползаться.

Поскольку в силу вновь открывшихся обстоятельств «Грандотель» сохранять не следовало, отпадали накладываемые на проектирование ограничения – необходимость использования старых несущих стен. Тем самым следующий корпус гостиницы можно было сделать более комфортабельным, чем это предусматривалось прежним проектом. Однако предполагаемый снос «Гранд-отеля» добавлял и проблем. Во-первых, нужно было выводить из эксплуатации две сотни гостиничных номеров, во-вторых, новое строительство требовало больших затрат по сравнению с ранее планированными. Все это обусловило необходимость очередной переработки проекта третьей очереди гостиницы.

По каким-то причинам, одной из которых, видимо, оказался скандал из-за авторства, разработку передали другому коллективу – в 3-ю архитектурно-проектную мастерскую Моссовета. В начале 1939 года ее сотрудники архитекторы К.И. Джус и М.А. Хомутов подготовили форпроект третьей очереди гостиницы «Москва» и эскиз планировки площади Свердлова. Проект был представлен на обсуждение в экспертном совете Отдела проектирования Моссовета и признан приемлемым. Авторам предложили продолжить его дальнейшую разработку [115] .