Чтение онлайн

Напуганный начальник разведки даже не подумал о том, почему многоопытный Шилой сморозил такую глупость. Ведь даже маленьким детям известно —добиться серьезных результатов за пару месяцев невозможно, на это уходят годы кропотливой работы. Однако Герцог привык выполнять то, что ему сказали. В итоге он с максимально возможным рвением взялся за организацию агентурной сети в СССР.

Даже лучшим разведкам мира работать в Советском Союзе было тяжело, практически невозможно. Мощнейшая контрразведка, вышедшая победительницей в борьбе с Абвером – лучшей разведкой мира – и поддерживаемая в тонусе непрерывной шпиономанией, была противником, одолеть которого попросту не представлялось возможным. Соответственно, уже в июле на авиационном заводе в городе Горьком был пойман шпион, который пытался выкрасть чертежи новейшего по тем временам советского истребителя МиГ-15. В течение лета-осени произошло еще несколько подобных случаев. Не берусь утверждать, будто Шилой специально подставлял людей Герцога – в общем-то, в тех условиях это было и не нужно. Неопытные разведчики, которых к тому же торопили изо всех сил, требуя значимых конкретных результатов здесь и сейчас, не могли не проваливаться. В итоге к концу 1950 года в советских спецслужбах сформировалось четкое убеждение, что Израиль работает против них, и этот свой взгляд они постарались как можно скорее донести до государственного руководства СССР и лично Сталина.

Но на этом операция «Вечная мерзлота» не закончилась. В рукаве у Шилоя был еще один козырный туз. И в сентябре 1950 года он пустил его в ход... ...Советский посол в Египте с изумлением рассматривал странное письмо, которое бросили в почтовый ящик несколько часов назад. В качестве отправителя значился полковник Сахем – личность довольно известная. Личный друг одного из саудовских принцев, он считался в большей степени царедворцем, чем военным. Что он делал в Египте и зачем искал встречи с советским представителем, было неясно. А полковник предлагал именно встречу, на которой обещал сообщить нечто крайне важное, новость, наверняка полезную для советского представителя. Встреча состоялась два дня спустя. И посол не пожалел, что пришел на нее. В тот же вечер в Москву улетела шифрованная самым сложным дипломатическим шифром телеграмма, в ней было сказано буквально следующее:

Сахем заявил, что является неофициальным представителем саудовских принцев. Саудовская Аравия сейчас – безусловный лидер среди нефтедобывающих государств Персидского залива, поэтому считает себя вправе говорить от имени всех. Сахем жаловался на то, что британцы фактически присваивают себе все доходы, душат молодые государства и не дают им развиваться. В ответ на мой вопрос о том, что же не дает им развернуть освободительное движение, Сахем заметил, что в одиночку государства Персидского залива с Англией не справятся. Им нужен мощный союзник. Единственным таким союзником в современном мире может быть СССР. Саудовские власти не смущает государственный строй СССР, они знают, что русские не будут вмешиваться в их внутренние дела. В качестве благодарности за военно-техническую помощь они готовы предоставить военные базы и в целом согласовывать свою внешнюю политику с советскими интересами. У них есть только два условия. Во-первых, что естественно, СССР не должен никоим образом вмешиваться во внутренние дела арабских государств. Во-вторых, Советский Союз должен прекратить дружбу с Израилем – главным врагом всех арабов в регионе. Пока СССР поддерживает Израиль, народ не поймет курса на сближение с Советским Союзом. Я поблагодарил полковника Сахема за крайне интересную информацию и пообещал обязательно передать ее в Москву по линии МИД.

Легко представить, как была воспринята в Москве полученная из Египта информация. Русским шел в руки уникальный шанс. Контролируя арабскую нефть, они выигрывали Третью мировую войну. Разом, без единого выстрела, легко и элегантно. Риск велик, но игра стоила свеч. И все, что требовалось сделать для выигрыша – отречься от «блудного сына» Израиля.

Уже потом, много позже, стало известно, что полковник Сахем долгие годы являлся высокооплачиваемым агентом израильской разведки. Его поймали на крючок еще в конце 30-х годов, когда он отчаянно нуждался в деньгах и мог продать душу хоть самому дьяволу. В этот критический момент рядом с ним оказался человек Эзры Данина, сумевший убедить незадачливого полковника, что евреи куда лучше, чем дьявол. С тех пор Сахем мог практически ни в чем себе не отказывать, зато регулярно поставлял еврейской разведке ценнейшую информацию из самых, так сказать, верхов саудовской власти. Честно говоря, меня даже удивляет, что Шилой решил пойти ва-банк, рискнув таким ценным агентом. Но, видимо, игра стоила свеч.

Итак, к концу 1950 года советские власти четко знали три вещи. Во-первых, еврейская организация, за которой стоит Израиль, активно провоцирует «утечку мозгов» из СССР и убивает сподвижников Сталина. Во-вторых, израильская разведка активнейшим образом работает против Советского Союза. В-третьих, нефтеносные арабские страны обещают весьма выгодную дружбу в обмен на отказ от поддержки Израиля. Возможно, каждый из этих аргументов сам по себе не сыграл бы решающей роли, но три сразу – слишком много. Шилой мог праздновать победу – его гениальный замысел удался. В конце 1950 года советско-израильские отношения резко ухудшились.

Историки строили разные предположения почему это произошло. Одни говорили, что Сталин разочаровался в еврейском государстве, другие придумывали какой-то мифический советский антисемитизм. Операция Шилоя долгое время оставалась нераскрытой. В любом случае, к концу 1950 года у Бен-Гуриона просто не оставалось выбора. Он должен был либо допустить гибель еврейского государства, либо идти на поклон к американцам. Израильский лидер предпочел второй путь.

Рождение интернационала

В начале 1951 года Давид Бен-Гурион отправился в США с частным визитом. Лед в отношениях между двумя государствами еще не растаял, более того, он даже не был сломан. Перед израильским премьером стояла сложнейшая задача: не просто убедить заокеанских партнеров, что ему можно доверять, но и сразу же получить от них масштабную помощь. Трюк не менее сложный, чем проскочить через несколько пылающих колец.

И все же у Бен-Гуриона не оставалось другого выбора. Формальным поводом для визита стало размещение в США первого израильского облигационного займа. Однако финансовые интересы отошли на второй план, когда Бен-Гуриону удалось встретиться с президентом США Гарри Трумэном. Отказать израильскому премьеру американский президент не мог – от него и его партии сразу же отвернулись бы миллионы еврейских избирателей в самих Соединенных Штатах. И Бен-Гурион получил уникальную возможность предложить недавнему сопернику услуги молодого еврейского государства...

Трумэн слушал собеседника с большим вниманием. Он прекрасно знал, арабы все больше стремятся к самостоятельности и все меньше слушаются британцев. Он боялся того, на что надеялся Сталин – вдруг нефтеносные государства начнут своевольничать и попадут в сферу влияния Советского Союза. Поэтому форпост на Ближнем Востоке был для американцев важен как никогда. Бен-Гуриону организовали тайную встречу с директором ЦРУ генералом Уолтером Смитом и его помощником Алленом Даллесом. Содержание встречи до сих пор держится в глубоком секрете. Известно, что израильский лидер начал с просьбы о помощи. «Мы крайне заинтересованы в том, чтобы заключить с вами соглашение о сотрудничестве» – сказал он. Американцы, в общем-то, тоже были не против, но для порядка сперва изобразили холодность. Мол, вы-то заинтересованы, а нас как заинтересуете? Что вы можете предложить. Бен-Гурион, как истинный еврей, ответил вопросом на вопрос: а чего вы хотите? Разговор зашел в тупик. Впрочем, провалом дело не закончилось: договорились, что вскоре в Вашингтон, округ Колумбия, прибудет для проведения дальнейших переговоров начальник израильской разведки. Распрощались тепло, но сдержанно: никто не знал, насколько эффективным и плодотворным окажется сотрудничество и состоится ли оно вообще.

Вернувшись в Тель-Авив, израильский премьер вызвал Шилоя и поручил ему вести переговоры дальше. Я не знаю, насколько оптимистично Бен-Гурион смотрел в будущее, однако он санкционировал реорганизацию израильской разведки. Дело было за малым – придумать, какой эта разведка будет и что евреи смогут предложить американцам. Шилой взялся решать обе задачи сразу, как говорится, оптом. Ему было понятно, что наладить сотрудничество с янки как таковое – несложно. Американцы нуждаются в опоре на Ближнем Востоке и вряд ли откажутся от израильской дружбы. Но вот действовать в интересах Израиля – на это они вряд ли пойдут. Значит, надо сделать так, чтобы интересы Израиля стали их собственными интересами. То есть – израильская разведка должна стать их собственной разведкой?!

Шилой откинулся назад в кресле и нервно постучал карандашом по столу. Подчинить своих людей американцам, сделать свое ведомство их филиалом – нет, не к этому он стремился, не об этом мечтал. Тогда уж лучше было бы не ссориться с русскими, ведь они брали под свою опеку, не требуя подобных жертв. Рувен закурил сигарету и посмотрел в окно. За окном зеленели оливковые рощи, несколько человек спокойно шли по лесной тропинке. Но Шилой слишком хорошо знал цену этой идиллии. Он знал, за рощей находится поле боя, и воронки на нем до сих пор не заросли травой. А люди, которые сейчас безмятежно наслаждаются прекрасным весенним днем, завтра, быть может, нацепят на себя униформу и пойдут в бой, отчаянный и безнадежный бой с намного превосходящими силами арабов. Поэтому договориться с американцами было необходимо. Но не любой ценой.

Мозг разведчика усиленно заработал. В конечном счете, ему приходилось решать задачи и посложнее. Что сейчас важно для США? Оттеснить русских, которые обнаглели и пытались всеми силами оттяпать себе сферу влияния побольше. Укрепить свои позиции в Европе. Наладить взаимодействие в рамках свежесозданного НАТО… Точно! А вот это могло стать блестящей идеей. В конце концов, разведслужбам стран Запада тоже надо учиться сотрудничать. Отрабатывать приемы совместной работы, решать общие задачи, эффективно обмениваться информацией. Для этого нужна площадка, своеобразный учебный центр. Что, если такой площадкой станет Израиль?